После получения ответного подарка от Сяо Ехэна в павильоне Слушания Снега внешне по-прежнему царило спокойствие, но глубоко внутри, казалось, возникло скрытое течение.
Су Няньсюэ больше не удовлетворялась лишь восстановлением физической формы и чтением книг. Она начала осознанно использовать ограниченные ресурсы для проведения простых экспериментов.
Она попросила матушку Цянь раздобыть несколько на первый взгляд невзрачных вещей: обрезки ткани разной фактуры, небольшой горшочек тунгового масла, несколько угольков и даже мешочек железных опилок, оставшихся в кузнице после заточки оружия. Хотя матушка Цянь и была озадачена, вспомнив наказ князя — «все нужды боковой наложницы по возможности удовлетворять», — она выполнила всё в точности, не задавая лишних вопросов.
Су Няньсюэ спрятала эти материалы в своей комнате и приступила к исследованиям. Она пробовала писать углем на лоскутках ткани, проверяя их прочность и впитываемость, смешивала тунговое масло с железными опилками, наблюдая за их горючими свойствами, и даже пыталась простейшими инструментами обработать кусок дерева, стараясь воссоздать форму деталей арбалетного механизма, всплывавших в её памяти. Посторонним такие действия могли показаться игрой ребенка, но для Су Няньсюэ это был первый шаг к изучению свойств материалов и проверке теорий, а также мост, связывающий её с уровнем ремесла этой эпохи.
Эскизы, что она рисовала, становились всё сложнее. Теперь это были не только спусковые крючки арбалетов и подъемные механизмы, она начала набрасывать упрощенные схемы доменных печей, высчитывать оптимальные пропорции пороха — пока что сугубо в теории — и даже прорабатывать основы стандартизированного производства. Она знала, что сейчас эти чертежи ни в коем случае не должны попасться на глаза, но быть готовой заранее точно не помешает. Записки о Северных рубежах она перечитывала вновь и вновь, сопоставляя их со знаниями из своей прошлой жизни, что позволило ей яснее осознать сильные и слабые стороны династии Дашэн в военном и ресурсном плане.
На седьмой день спокойствие было нарушено. К закату вновь явилась матушка Цянь, и новости, которые она принесла, удивили Су Няньсюэ.
— Госпожа, князь велел передать: погода теплеет, а горячие источники в загородной усадьбе у задних гор отлично помогают при болях в мышцах и суставах, что благотворно скажется на восстановлении вашего здоровья. Князь приказал, что если вы пожелаете, то завтра можете отправиться туда искупаться, — с улыбкой произнесла матушка Цянь, хотя в её взгляде читалось нечто трудноуловимое.
Горячие источники? Сяо Ехэн приглашает её искупаться?
Первой реакцией Су Няньсюэ была настороженность. Это явно не просто забота о её здоровье. После их недавнего молчаливого взаимопонимания и обмена мыслями через те записки, этот шаг Сяо Ехэна больше походил на новую попытку прощупать почву, или, иначе говоря, на неформальную встречу. Место, выбранное в относительно уединенной усадьбе, отдаленной от центральной части княжеской резиденции, позволяло и избежать лишних глаз, и создать более расслабленную обстановку для разговора.
— Благодарю князя за такую заботу, я бесконечно признательна, — немного подумав, ответила Су Няньсюэ. У неё не было причин отказываться, да и самой хотелось узнать, что на уме у Сяо Ехэна. — Только… нужно ли мне что-то подготовить?
— Госпоже не о чем беспокоиться, в усадьбе всё необходимое имеется. Завтра в час сы (с 9 до 11 утра) я лично сопровожу вас туда, — увидев, что Су Няньсюэ согласилась без колебаний, улыбка матушки Цянь стала искреннее.
На следующий день в час сы Су Няньсюэ, взяв с собой только Сяо Тао, в сопровождении матушки Цянь отправилась в путь в неприметном паланкине. Покинув павильон Слушания Снега, где она провела последние дни, они направились к задним горам резиденции. Паланкин миновал множество двориков и садов, становясь всё дальше, воздух становился свежее, и вскоре вдалеке послышалось едва уловимое журчание воды.
Загородная усадьба располагалась на склоне горы, укрытая среди сосен и кипарисов, в тихом и уединенном месте. Бассейн с горячей водой был выложен натуральным синим камнем, от него поднимался густой пар, а в воздухе витал слабый запах серы. У бассейна стояли изящные беседки, обставленные с большим вкусом.
Матушка Цянь привела Су Няньсюэ в теплую комнату для отдыха, где уже была приготовлена чистая одежда и угощения.
— Госпожа пусть отдохнет немного, князь будет с минуты на минуту, — закончив, она вместе с Сяо Тао вышла ждать снаружи.
Су Няньсюэ не спешила переодеваться. Она подошла к окну и распахнула его, глядя на окутанные туманом горные пейзажи и струящийся пар горячего источника, обдумывая происходящее. Выбрав это место, Сяо Ехэн руководствовался не только уединением, но, возможно, и тем, что здесь легче обеспечить безопасность, исключив возможность прослушки?
Прошло около палочки благовоний, когда снаружи послышался легкий шорох колес по каменной дорожке. Су Няньсюэ обернулась и увидела, как в комнату въехал Сяо Ехэн, которого катил молчаливый стражник в черном одеянии. Сегодня на нем была всё та же серебряная полумаска, он был одет в свободный домашний халат, его присутствие ощущалось сдержанно, но по-прежнему внушало трепет.
Стражник остановил кресло в центре комнаты, поклонился Сяо Ехэну и бесшумно вышел, прикрыв дверь. В теплом покое они остались вдвоем.
— Князь, — Су Няньсюэ по обычаю слегка присела в реверансе.
Сяо Ехэн поднял руку, останавливая её, и его взгляд остановился на её лице. По сравнению с тем оценивающим взором во дворе павильона Слушания Снега, сейчас в его глазах появилось что-то невыразимое… спокойствие?
— Здесь никого посторонних, не нужно церемоний. Садись.
Его голос остался низким, но лишился былой хрипотцы и теперь звучал приятнее.
Су Няньсюэ села на стул напротив него, глядя ему в глаза через пелену пара и тонкий аромат чая. Это была первая их встреча в такой близости, в столь уединенной обстановке.
— Как тебе усадьба? — первым заговорил Сяо Ехэн, его тон напоминал праздную болтовню.
— Тихая и изящная. Хорошее место для отдыха, — ответила Су Няньсюэ нейтрально.
— Хм, — отозвался Сяо Ехэн. Он постукивал пальцами по подлокотнику кресла, по-видимому, раздумывая, как перейти к делу. После короткой паузы он внезапно спросил: — Та книга… ты её дочитала?
Началось. Су Няньсюэ внутренне подобралась, понимая, что пришло время серьезного разговора. Она тщательно подбирала слова: нельзя было проявлять слишком сильный интерес, чтобы не вызвать подозрений, но и показывать полное незнание предмета было нельзя — это лишь зря потратило бы старания собеседника.
— Записки князя настолько глубоки и самобытны, что я почерпнула из них немало полезного. Особенно сведения о нравах Северных рубежей и защите границ — о многом из этого в обычных книгах не упоминается, — она ответила обтекаемо, сразу выразив высокую оценку труда.
— О? — брови Сяо Ехэна, скрытые маской, казалось, слегка дрогнули. — Так как ты считаешь, в чем заключается главная угроза защите наших Северных рубежей?
Вопрос был крайне острым, он прямо требовал стратегии. Су Няньсюэ быстро взвесила все за и против. Притвориться простушкой или проявить способности? Вспомнив значение тех записок и жетона, она решила показать свою ценность, но в меру.
— С моего скромного взгляда, — она замедлила темп речи, стараясь звучать осторожно и внимательно, — племена Северных рубежей отважны и быстры, как ветер — в этом их преимущество. Но наша пограничная защита, судя по тому, что я прочла, слишком полагается на статичные заставы и пассивную оборону крепостей. Стоит прорвать одно место, и вражеская конница может легко проникнуть вглубь страны, разоряя тылы, пока наши войска, передвигаясь медленно, лишь тщетно пытаются догнать противника.
Это был классический конфликт между кочевниками и земледельческой империей, давняя проблема эпохи холодного оружия. Су Няньсюэ прямо указала на одну из болевых точек оборонительной системы Дашэн.
Сяо Ехэн перестал постукивать пальцами по подлокотнику и сфокусировал на ней взгляд:
— Продолжай.
Чувствуя его поощрение — или, если быть точным, интерес — Су Няньсюэ добавила:
— Полагаю, если бы удалось увеличить скорость передачи военных донесений, например, через более эффективные сигнальные вышки или системы почтовых голубей, а также дополнить это скрытыми наблюдательными постами в ключевых местах и мобильными отрядами легкой кавалерии, это позволило бы раньше узнавать об угрозе, эффективно сдерживать и изматывать противника, выигрывая время для сбора основных сил.
Она не стала предлагать технологии, выходящие далеко за рамки эпохи, а ограничилась тактическими советами, основанными на текущих условиях.
Сяо Ехэн помолчал некоторое время, после чего медленно произнес:
— Передача разведанных, мобильность легкой кавалерии… легко сказать, а на деле нужно хорошее снаряжение и обученные воины. Оружие и конская упряжь изнашиваются крайне быстро, казна выделяет недостаточно средств, а то, что мастерят в Ведомстве работ, оставляет желать лучшего.
Он наконец перевел разговор на военное производство! Су Няньсюэ всё поняла. Это одна из главных целей их сегодняшней встречи! Он проверяет, обладает ли она необычными познаниями в области ремесла? И те слова о сожалении по поводу оружия, что были в конце его записок — это точно был не случайный набросок!
Шанс выпал!
Су Няньсюэ не стала отвечать сразу, лишь пригубила чай, словно обдумывая сказанное. Затем поставила чашку, подняла голову и посмотрела на Сяо Ехэна ясными глазами:
— Князь прав. Без муки и хлеба не испечь. Однако в свободное время я просматривала некоторые технические книги и проявляла интерес к механизмам. Иногда мне приходилось размышлять: а нельзя ли немного изменить структуру некоторых видов оружия, чтобы повысить эффективность или снизить сложность их изготовления?
Она выразилась чрезвычайно скромно, используя слова «проявляла интерес», «немного изменить», «повысить эффективность» — это позволяло показать возможности, но не выглядело пугающе или вызывающе.
Сяо Ехэн едва заметно подался вперед, в его голосе проскочил нотка легкого любопытства:
— Например?
Су Няньсюэ достала из своего рукава — на деле из системного пространства — эскиз с усовершенствованным спусковым механизмом арбалета, но не развернула его целиком, показав лишь часть структуры.
— Например, обычный спусковой крючок арбалета, рычаг у него такой… Если немного изменить конструкцию, то воину придется прилагать на тридцать процентов меньше усилий при нажатии, а стрельба станет стабильнее.
Она пальцем начертила на столе простую схему рычага.
На тридцать процентов меньше усилий! Стабильнее стрельба! Для арбалетчика это означало более высокую скорость стрельбы и меткость! Даже у Сяо Ехэна, привыкшего к полям сражений, взгляд вмиг стал острым! Он неотрывно следил за траекторией пальца Су Няньсюэ, а затем посмотрел в её спокойные, уверенные глаза.
В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь журчанием воды источника и тихим дыханием друг друга.
Вдруг Сяо Ехэн издал тихий, неясный смешок. Он направил свое кресло вперед, приблизившись к Су Няньсюэ. Её окутал запах лекарств, туши и смутное ощущение давления.
— Су Няньсюэ, — впервые обратился он к ней по имени и фамилии, его голос был низким и четким, — я начинаю думать, что в резиденции министра ведомства чинов ты была истинной жемчужиной, которую просто зарыли в землю.
Эти слова уже не были проверкой — это было почти прямое признание и… предложение сотрудничества.
Су Няньсюэ встретила его взгляд, не отступив и не возгордившись, а просто ответила:
— Князь слишком добр ко мне. Я лишь считаю, что раз уж я теперь в вашей резиденции, то должна… найти себе занятие, которое, возможно, принесёт вам пользу.
Сяо Ехэн долго смотрел на неё и больше не стал развивать эту тему. Он лишь добавил:
— Источники полезны для кровообращения, сходи попробуй. А я здесь немного отдохну.
Он давал ей пространство и завершал этот разговор, полный скрытых намеков.
Су Няньсюэ поняла — первый неформальный обмен техническими идеями окончен, и всё прошло как нельзя лучше. Она встала, поклонилась и направилась к боковой двери, ведущей к бассейну.
Когда она сняла халат и погрузилась в теплую воду, её натянутые как струна нервы немного отпустили. Теплый поток обволакивал тело, принося комфорт. Но разум продолжал лихорадочно работать, анализируя каждое слово и каждый взгляд Сяо Ехэна.
Ему нужна сильная поддержка в военном производстве. Он признал её потенциал. Что же он предложит ей в качестве платформы и ресурсов? И как ей шаг за шагом осторожно раскрывать те «маленькие вещицы», что способны изменить расклад сил в мире?
Находясь в горячей воде, Су Няньсюэ чувствовала, что не только тело расслабляется, но и путь впереди становится яснее и теплее.
А в это время Сяо Ехэн в одиночестве сидел в своем кресле, глядя на окутанные туманом горы, и на его губах, скрытых маской, играла едва заметная, но совершенно искренняя улыбка.
— Модификация механизмов… на тридцать процентов меньше усилий… — прошептал он сам себе. — Су Няньсюэ, сколько же ещё сюрпризов… ты мне преподнесешь?
Он поднял руку, глядя на свою ладонь, и в его глазах блеснул сложный, трудночитаемый огонь.Пожалуй, этот вынужденный брак, этот обряд для исцеления больного оказался настоящим… поворотом судьбы.