Оуян Чжэньхань преувеличенно воскликнул:
— В конце концов, клоуном здесь выставили меня!
Ли Цзин, глядя на его утрированную мимику, почему-то счел это даже милым. Оуян Чжэньхань еще не успел осознать, что маленькая девушка, чьи наставления он слушал всю дорогу, оказалась столь сильна, а ведь он еще сам же пытался уговорить ее вернуться домой.
На душе у Оуян Чжэньханя было горько: разве он не сам напросился на то, чтобы его высмеяли? Его юное, обычно утонченное лицо мгновенно вытянулось от досады.
Ли Цзин легонько сжал кончики пальцев Оуян Чжэньханя, утешая его:
— Ну полно, ничего страшного.
— Позорище! — сокрушался Оуян Чжэньхань.
Ли Цзин тихо усмехнулся.
Взгляды обоих снова переместились на тренировочную арену. Битва там разгоралась не на шутку, а времени оставалось совсем мало.
Оуян Чжэньхань озадаченно произнес:
— Хоть талант у младшей сестры и просто невероятный, но она ведь еще не успела вырасти, в то время как Цзян Байся уже на стадии Закладывания Фундамента. По логике вещей, почему этот бой так затянулся?
На арене оба противника после очередного столкновения отскочили в разные стороны. Цзян Юэлоу почувствовала дрожь в правой руке и уверилась, что повредила кости кисти.
Цзян Байся подумал про себя: «Эта девчонка совсем еще ребенок, но до чего же она докучливая. Особенно если дело касается уклонения».
Оба одновременно посмотрели на висящий вдали экран с таймером. За исключением самого начала, когда она проявляла инициативу, Цзян Юэлоу все это время только защищалась.
Девушка подняла голову, и в ее спокойных глазах Цзян Байся увидел подавленный гнев.
В столице государства Янь все передавали из уст в уста, что девятый принц чист и светел, как луна, и благороден в своих помыслах. Такие люди, как он, честны сами и полагают, что и весь мир вокруг такой же.
Цзян Юэлоу понимала, что Цзян Байся не станет причинять ей смертельного вреда, и пользовалась его добротой. Даже если Цзян Байся проиграет, своего таланта ему хватит, чтобы пройти особый отбор в секту Цзинцзянь.
Цзян Байся взлетел в воздух, с некоторой виной глядя на девушку, которую он загнал к самому краю арены.
Цзян Юэлоу услышала голос юноши:
— Прошу прощения.
Цзян Байся направил духовную силу, Массив мечей Тысячи механизмов завис перед его грудью, и под воздействием жестов руки меч разделился на десять лезвий, острия которых были направлены на Цзян Юэлоу.
— Массив Мечей Тысячи Механизмов, вперед!
Цзян Юэлоу знала, что не сможет отразить этот удар, да и не собиралась этого делать. Ее вытеснили за пределы арены силой мечей, и в тот самый миг, когда они взмыли вверх, она активировала магическую печать, оставленную на теле Цзян Байся.
Бледно-голубая нить потянулась от рук Цзян Байся к ее собственным. Цзян Юэлоу быстро сложила очередной знак:
— Пространственная техника — Перемещение Неба и Земли.
В одно мгновение Цзян Байся, только что паривший в воздухе, бесследно исчез. Секундой позже он рухнул уже за пределами арены.
Раздался удар гонга — время истекло, и как раз вовремя.
Ли Сюаньцэ слегка улыбнулся, в его глазах читалось восхищение. Затем его взгляд, обращенный на Цзян Юэлоу, стал более пытливым.
В звездных мирах уровни совершенствования от низшего к высшему делятся на: Ляньци, Закладывание фундамента, Цзиньдань, Юаньин, Лингуан, Хэти, Преодоление скорби, Дачэн и Трансформация духа. После вознесения открывались еще несколько уровней: стадия Бессмертных, стадия Божества, стадия Владыки владений, стадия Повелителя миров и даже легендарная ступень Звездного Бога.
Что касается магических искусств и артефактов, то они делились на девять рангов, а выше девятого располагались земной, небесный, бессмертный, божественный и святой уровни. Пространственная техника относилась к земному рангу. Судя по тому, что использовала девушка, это был простейший пространственный перенос, выполненный, правда, без особого мастерства, но вполне сносно.
Как только Сю Янь объявил победителя, Цзян Юэлоу удалилась. Все вокруг пребывали в некотором замешательстве, словно не могли представить, как девушка на стадии Очищения Ци смогла с помощью маленькой хитрости победить того, кто уже заложил фундамент.
Цзян Байся сдерживал силу в каждом ударе, иначе Цзян Юэлоу неминуемо проиграла бы. В последующих двух поединках ей повезло больше — у Цзян Юэлоу было припасено столько уловок, от которых невозможно было защититься, что, увернувшись в первый раз, противник не всегда мог предугадать следующий.
Точнее говоря, ее хитрость была слишком искусной.
...
Наступила ночь, небо усыпали звезды. Пик Инея, Обитель Осенней Зари.
У Ли Сюаньцэ под рукой были ордера, полученные в управлении списков внешних учеников. Пока главы пиков были не в курсе, он решил действовать на опережение. Забрав документы, Ли Сюаньцэ полетел на мече к гостевым домам.
В одной из комнат Цзян Юэлоу практиковала медитацию. Она уже достигла двадцать второго уровня Ляньци, и сегодняшний бой, похоже, помог ей совершить прорыв. Раньше ресурсов для тренировок не хватало, поэтому прогресс до стадии Закладывания фундамента затягивался, но теперь, когда она попала в секту Цзинцзянь, было лучше поскорее достичь этого уровня.
Раздался стук: «Тук-тук». Услышав его, Цзян Юэлоу убрала духовную силу и поднялась, чтобы открыть дверь.
Пришедший спросил:
— Это Цзян Юэлоу?
— Да.
— Тебя перевели на пик Инея. С этого момента ты ученица пика Инея, старший ученик уже ждет тебя снаружи.
Сказав это, ученик ушел. Цзян Юэлоу была озадачена, но все же собрала вещи и вышла во двор.
Она несла за спиной единственный свой узелок. Была глубокая ночь, большинство учеников уже отдыхали. Как только она вышла за ворота, то увидела фигуру, застывшую в ожидании, с мечом в правой руке. В лунном свете мужчина казался непоколебимым, как молодая сосна — его облик был поистине безупречен.
— Старший ученик.
Цзян Юэлоу попробовала обратиться к нему.
Ли Сюаньцэ обернулся. Щеки маленькой девушки были бледны от истощения, но в чертах ее лица и самом облике сквозила редкая порода. Ли Сюаньцэ охарактеризовал ее для себя в восьми иероглифах: «Тихая, как воды в омуте, светлая, как луна».
Позже, узнав подлинную Цзян Юэлоу, он сократит это описание до четырех слов.
— Малышка, снова встретились, — улыбнулся Ли Сюаньцэ.
Цзян Юэлоу подошла ближе, и Ли Сюаньцэ, словно это было в порядке вещей, помог девушке подхватить ее поклажу. Они стали спускаться с горы.
— Не ожидал, что ты правда придешь в секту Цзинцзянь, — заметил Ли Сюаньцэ.
— Вы узнали меня? — поинтересовалась она, предполагая, что именно это он и имел в виду.
Ли Сюаньцэ замедлил шаг:
— Ты сильно изменилась, поначалу я и не признал. Но, увидев твое имя, сделал прогноз, тогда-то всё и понял.
Цзян Юэлоу удивилась. Она не ожидала, что такой утонченный, свободный и легкий на подъем человек может заниматься предсказаниями.
Заметив ее удивление, Ли Сюаньцэ пояснил:
— С тех пор как я вошел в секту, я учился по чуть-чуть всему подряд. Мастерства особого нет, но чтобы ходить по Континенту Шэньсянь, вполне хватает.
— Младшая сестра, я столько всего сказал, а ты почему молчишь? — Ли Сюаньцэ посмотрел на идущую впереди маленькую девочку, от которой веяло пугающим спокойствием.
— Я не знаю, что сказать, — ответила она. И правда, она не знала. Она привыкла наблюдать за людьми, оставаясь молчаливой и хладнокровной.
Ли Сюаньцэ осекся. Подумал: «Эта девчонка такая же молчаливая, как и шесть лет назад».
— Так ты решила совершенствоваться, чтобы отомстить? — задал он вопрос, который возник у него в голове.
Ему хотелось знать, будет ли в сердце такой спокойной и равнодушной девушки место для жажды мести.
Цзян Юэлоу, услышав это, на мгновение замешкалась. В этот момент перед ее взором пронеслись образы тех людей, простых жителей. Она когда-то была беженкой и повидала немало бед. Своими глазами видела, как люди готовы были менять детей на еду, а продажа собственных дочерей ради выгоды была обычным делом. Она сама скиталась по борделям и видела, как одна за другой женщины оставались там навсегда. А ее старшая сестра Цзюньвань упала на снег у того самого здания и больше никогда не открыла глаз...
Можно сказать, что она была самой, самой удачливой из всех, ведь она, по крайней мере, осталась в живых.