На внешней стороне корабля-терема исполинские, словно облака, гигантские паруса, расписанные таинственными рунами, начали ритмично и плавно колебаться. Поначалу их движения были скованными, словно у спящего великана, который потягивается, разминая кости, и каждое колебание сопровождалось глухим рокотом ветра. Постепенно сложные линии рунических узоров на парусах начали вспыхивать одна за другой, излучая мягкое лазурное сияние, подобно зажигающимся звездам. По мере того как свечение рун становилось все ярче, потоки чистейшей энергии ветра, видимые невооруженным глазом, словно вырвавшиеся из оков лазурные шлейфы, бешено устремились из огромных парусов, издавая низкий свист. Эти мощные потоки духовной энергии ударяли в воздух, толкая громаду корабля вперед. В то же время полупрозрачный энергетический барьер, окутывавший весь корабль-терем, начал мерцать, становясь плотнее и тяжелее, словно вода, покрывающаяся рябью устойчивого сияния. Под напором несметного количества духовной энергии ветра этот колосс наконец преодолел собственную тяжесть и начал плавно двигаться вперед, рассекая море облаков.
Чу Ян приоткрыл маленькое окно в своей комнате, впуская внутрь утренний прохладный свежий воздух. Он высунулся наружу и посмотрел, как похожие на вату белые облака остаются позади корабля, медленно уплывая назад. На горизонте красное солнце только что вырвалось из оков земной тверди, разливая золотое сияние поверх бескрайнего моря облаков, окрашивая многослойные облачные гряды.
— Чу Ли, скорее иди сюда! — голос Чу Яна был полон мальчишеского восторга. — Снаружи так много белых облаков, намного больше, чем вчера! Раньше, когда мы были на горе Цзинцзи, даже стоя на вершине, мы не видели такого толстого и широкого моря облаков!
Чу Ли, потирая сонные глаза, услышав это, немедленно сползла с кровати и босиком прибежала к окну, подражая брату, протиснула голову наружу. Свет утреннего солнца как раз перепрыгнул через облачный слой, окрашивая бескрайнее море облаков в великолепный красноватый оттенок, от которого захватывало дух. Земля была скрыта полностью, и, глядя вокруг, казалось, что мир состоит лишь из вздымающегося белого облачного океана и этого медленно поднимающегося золотого солнца.
— Ого, как красиво! — личико Чу Ли раскраснелось от зари, в больших глазах светилось изумление. Она вдруг повернулась и с детской невинной надеждой спросила Чу Яна:
— Брат, как думаешь, если мы станем богатыми, сможем ли мы купить такой же большой корабль? Тогда можно будет летать куда угодно и любоваться морем облаков!
— Ого, мечты у тебя не маленькие, Чу Ли! — едва она закончила фразу, как из-за окна корабля послышался знакомый голос с насмешливой улыбкой, отчетливо прозвучавший для брата и сестры. Чу Ян и Чу Ли сразу узнали обладательницу этого голоса — это была красавица-старшая сестра Сюй Янь, с которой Чу Ли познакомилась на палубе несколько дней назад.
Чу Ян и Чу Ли поспешно повернулись к дверям, но там никого не было. В тот момент, когда они недоумевали, поток лазурно-красного света внезапно прорвал густой слой облаков внизу, быстрый, как молния, и в мгновение ока завис рядом с окном их комнаты. Свет рассеялся, открыв Сюй Янь, стоящую на холодном сверкающем летающем мече. Это внезапное зрелище тут же привлекло других учеников, проходивших испытание и наблюдавших за пейзажем, — они с любопытством высунулись наружу.
— Смотрите, смотрите, кто-то летит снаружи окна! — раздался тонкий детский голосок, принадлежавший ребенку лет шести-семи, ровеснику Чу Ли. Этот крик, словно брошенный в спокойное озеро камень, мгновенно вызвал рябь. Окна соседних комнат начали распахиваться, и бесчисленные любопытные взгляды устремились в сторону Чу Яна и его сестры.
Женщина за окном носила изысканную нефритовую корону, инкрустированную лазурными и красными камнями, а в ее волосах была закреплена красная, как огонь, заколка. Ее бело-голубое платье развевалось на сильном ветру. Она стояла прямо, с равнодушным видом, ступая на летающий меч на высоте сотни чжанов, подобно небожительнице, спустившейся в мир смертных. Все новые ученики затаили дыхание, с любопытством и трепетом разглядывая женщину, способную управлять летающим мечом. На самом деле, с того момента, как они поднялись на борт, многие заметили эту холодную фигуру, всегда сидевшую в одиночестве в углу палубы.
В то время как все гадали о ее происхождении, к ней подлетел на мече пожилой седой мужчина в одежде ученика Долины Божественных Лекарств. Он почтительно остановился рядом с Сюй Янь, сложил руки в приветственном жесте и сказал:
— Ученик приветствует мастера-дядю Сюй! Не прикажет ли мастер-дядя чего?
В мире практики старшинство определяется силой и уровнем совершенствования, поэтому то, что этот явно более пожилой ученик оказывает юной Сюй Янь знаки почтения, как младший, еще больше удивило многих неосведомленных новичков.
— Я просто заглянула навестить свою хорошую подружку, — весело сказала Сюй Янь тому ученику, при этом с лукавым прищуром поглядывая на Чу Ли и Чу Яна в окне, намеренно растягивая слова, — и мою будущую спутницу пути. Больше ничего, так что иди занимайся своими делами, я сама тут немного погуляю. — Ее слова были совершенно ясны и полны явной иронии.
Чу Ян, услышав это, почувствовал, как лицо его вспыхнуло, он поспешно принялся чесать затылок, блуждая взглядом, всем видом показывая, что ничего не понял. Услышав это, тот ученик внутренне содрогнулся, но тут же списал все на то, что высокопоставленный мастер-дядя Сюй просто шутит с ними, младшими, и, не смея продолжать расспросы, почтительно ответил: — Слушаюсь, — и улетел на своем мече.
— Сестрица Сюй, сестрица Сюй, ты оказывается такая сильная, можешь летать по небу! — Чу Ли, не обращая внимания на остальное, при виде Сюй Янь пришла в восторг, замахала маленькими ручками и даже попыталась вылезти в окно, словно желая выпрыгнуть наружу.
Чу Ян, увидев это, испугался и поспешно схватил сестру за руку, боясь, что она действительно упадет.
— Чу Ли, — Сюй Янь, увидев напряжение Чу Яна, не смогла сдержать усмешку. Она прикрыла рот рукой и с лукавым блеском в глазах добавила, взглянув на парня: — Посмотри на своего брата, он ведь не умеет летать, совсем не сильный. Кажется, сделать меня своей невесткой будет очень трудно.
Оттащив Чу Ли к себе, Чу Ян глубоко вдохнул, подавляя смущение, и с серьезным видом сложил руки в жесте приветствия в сторону Сюй Янь за окном, его тон стал необычайно почтительным:
— Старшая сестра Сюй… о нет, мастер-дядя Сюй! Моя сестра мала и не понимает приличий. Если она сказала что-то неуместное, пожалуйста, мастер-дядя, проявите снисходительность и простите ее детскую болтовню. — Он намеренно выделил слово мастер-дядя.
Его сестра еще мала, но самому Чу Яну скоро исполнится девять, родителей рядом нет, и он — единственная опора для сестренки. Чу Ян прекрасно понимал законы мира: есть вещи, которые необходимо делать, есть слова, которые необходимо говорить. Тот ученик Долины Божественных Лекарств, который был явно старше Сюй Янь, был вынужден оказывать ей знаки почтения, что доказывало: статус Сюй Янь в Долине отнюдь не обычный, не говоря уже о корабле-тереме. Более того, Сюй Янь, патрулирующая снаружи корабля на мече, несла ответственность за охрану, что подтверждало ее высокий статус и недюжинную силу. Чу Ян тогда еще не знал, что в мире бессмертных сама сила является фундаментом старшинства.
Услышав, как Чу Ян внезапно стал таким сухим и почтительным, то и дело повторяя мастер-дядя и намеренно создавая дистанцию, Сюй Янь почувствовала, как улыбка на ее лице застыла. Настроение, еще минуту назад легкое и приятное, мгновенно упало, и она почувствовала себя очень подавленной.
Среди учеников внутреннего круга Долины Божественных Лекарств Сюй Янь, хоть и не была сильнейшей, но достигла поздней стадии Духовной Тайны. Она в семь лет обнаружила духовный корень и ступила на путь бессмертных. Начав с самой базовой стадии закаливания тела, благодаря наследию клана и наставлениям мастера, она потратила более пятидесяти лет, чтобы наконец успешно сформировать золотое ядро и шагнуть на стадию Духовной Тайны (стадия формирования золотого ядра), став настоящим практиком этой ступени. Затем, после сорока лет упорного труда, она достигла позднего этапа этой стадии. Такая скорость совершенствования во всей Долине Божественных Лекарств считалась признаком врожденного таланта, она была гением, рождающимся раз в сто лет.
Однако именно из-за этих блестящих способностей, быстрого прогресса и присущей ей холодной натуры за все сто лет своей жизни она так и не нашла никого, кому могла бы искренне довериться. Путь бессмертных долог и скучен, одиночество всегда рядом. За это столетие люди, которых она знала, погибали на полях сражений, исчезали в битвах с демонами, а многие смертные без способностей к развитию, с которыми она подружилась в юности, давно исчерпали срок своей жизни и вернулись в круговорот перерождений. Сюй Янь чувствовала, что за эти несколько десятилетий уже не помнит, сколько знакомых потеряла. Постепенно она стала молчаливой, не любила лишних разговоров и подсознательно замкнулась в себе.
В этот раз по поручению секты, сопровождая старейшин Гу Юна и Юань Цина, находящихся на ранней стадии Духовной Пилюли, она отправилась по городам и деревням севера Долины набирать новых учеников внешнего круга. Она думала, что это будет еще одно одинокое путешествие, но не ожидала, что ее целый день будут преследовать шестилетняя девчушка по имени Чу Ли. Та живость и утренняя энергия, с которой та жила, еще не зная жизненных невзгод, были подобны теплому солнцу, которое понемногу растопило лед в сердце Сюй Янь. Она заразилась щебетанием Чу Ли, и ее сердце, которое молчало более десятка лет, вдруг снова ожило. Обычные ученики внешнего круга при виде мастера-дяди в основном держались подальше, трясясь от страха. Лишь Чу Ли, невинная и беззаботная, считала ее сестрой.
Вот почему Сюй Янь была так добра именно к Чу Ли. Девочка, благодаря своему врожденному качеству болтушки, сумела открыть дверь в сердце Сюй Янь и стать первой настоящей подругой в ее жизни. Сюй Янь очень дорожила этой младшей сестренкой, которая развлекала ее разговорами. Но она не ожидала, что Чу Ян, узнав о ее статусе, сразу же станет таким же, как остальные — почтительным, отстраненным и намеренно создающим дистанцию. Это чувство было слишком знакомо Сюй Янь, и именно из-за него она почувствовала глубокую разочарованность и грусть от такой рассудительности парня.
Чу Ян, видя, как исчезает улыбка с лица Сюй Янь, а выражение лица становится холодным, занервничал, не зная, что делать. Он искренне не хотел, еще не попав в Долину, обидеть столь высокопоставленную и сильную личность из-за неосторожных слов сестры. В противном случае, пусть он сам претерпит обиды, это не беда, но он боялся навредить сестренке. К тому же, у нее был замок мира, вещь редкая по происхождению… это заставляло Чу Яна быть крайне осторожным.
— Чу Ян, у тебя хорошая сестра, — Сюй Янь постаралась взять себя в руки, подавить разочарование и холодно сказала сидящему в окне парню: — А вот ты… хм-хм, мне прийтись по душе труднее.
Сказав это, она перевела взгляд на обеспокоенное лицо Чу Ли в окне, и лед на ее лице мгновенно растаял. Она снова расцвела улыбкой: — Чу Ли, мы с тобой лучшие подруги, не слушай своего брата и его правила. До Долины лететь еще больше месяца, я, кроме утреннего и вечернего патрулирования, в полдень часто сижу и медитирую на палубе. Если будет время, обязательно приходи играть! — ее тон стал легким, она говорила с нежностью, свойственной при общении с ребенком. — Тогда я расскажу тебе историю про духа сороконожки, которую не досказала в прошлый раз. Хе-хе, я ведь сама была рядом и видела ту битву, ну и зрелище было!
— Да-да, мы лучшие подруги! — Чу Ли немедленно рассмеялась, замахала руками и радостно ответила: — А я тогда расскажу тебе, как мой брат ловил сбежавшего Да Хэя, тоже очень интересно, хи-хи! — Да Хэй, о котором она говорила, был упрямым осликом в деревне, который вечно убегал. Чу Ян услышал это, с беспомощной улыбкой покачал головой — что ему еще оставалось делать? В любом случае Сюй Янь не казалась плохим человеком, как Юань Цин, ее привязанность к Чу Ли была искренней. Чу Ян мог лишь позволить сестре вести себя так дальше. Более того, чудесная защита замка мира в ту ночь заставила его быть чуть спокойнее за безопасность сестры.
Так время в полете корабля-терема незаметно проходило. В мгновение ока корабль Долины уже полмесяца плавно летел в сторону секты. В тот день небо было ясным, лазурный небосвод был чист, как драгоценный камень, без единого облачка. Горячее солнце проходило сквозь плотный энергетический барьер и мягко грело подоконник, принося тепло.
Чу Ян встал рано, умылся водой, присланной слугами из Долины, поел изысканной еды и привел себя в порядок. Позвал Чу Ли, которая еще нежилась в постели, и сел за стол, взяв сборник трактатов по закаливанию тела, который Чу Ли несколько дней назад выпросила у Сюй Янь. Он внимательно принялся за чтение. В этой книге подробно рассказывалось, что такое закаливание тела, почему практики обязаны проводить суровые тренировки тела, как это делать и какие вспомогательные средства могут понадобиться. Там также переплетались уникальные взгляды и мысли старых мастеров, что для юноши, еще не ступившего на путь бессмертных, было невероятно притягательным.
Когда Чу Ли умылась и привычно прильнула к окну в ожидании, когда пролетит Сюй Янь, чтобы поздороваться, время шло, но привычного лазурно-красного отблеска все не было. Чу Ли долго стояла на цыпочках, высматривая ее, у нее устала шея, но Сюй Янь так и не появилась, и на ее личике проступило беспокойство. Она повернулась к читающему Чу Яну и спросила:
— Брат, почему старшей сестры Сюй до сих пор нет? У меня уже ноги устали стоять!
— Не волнуйся за нее, — Чу Ян отложил книгу и попытался успокоить сестру, стараясь звучать легко: — Ей под силу летать вокруг корабля каждый день, значит, она очень способная и, вероятно, просто занята делами. Дождись полудня и сама пойдешь на палубу, да спросишь ее, не так ли?
В течение последних полумесяцев Сюй Янь каждый день утром, когда все просыпались, ровно пролетала мимо их окна и радостно здоровалась с Чу Ли. Их чувства стремительно крепли, они стали неразлучны, как родные сестры.
Однако в тот самый момент, когда Чу Ян закончил свои слова утешения сестре —
БУМ!!!
Весь огромный корабль-терем внезапно содрогнулся! Казалось, невидимая рука сильно тряхнула его, прочный корпус издал стон. Столы и стулья в комнате сместились от вибрации, а сборник трактатов едва не вылетел из рук Чу Яна! Казалось, во что-то крайне тяжелое врезался корабль!
Лицо Чу Яна изменилось, он немедленно отложил книгу, одним прыжком добежал до окна, высунулся большей частью тела наружу и с тревогой посмотрел вдаль. Под кораблем, в некогда ясном небе, невесть откуда возникло серо-белое кипящее облако тумана, из которого доносился глухой и громкий гул, словно ревели тысячи насекомых. Этот странный туман стремительно приближался к кораблю, неся с собой жуткую, свирепую ауру!
Когда туману оставалась сотня чжанов до корабля, острый, шириной в чжан, ослепительный клинок, с визгом разрывая воздух, вылетел откуда-то из-под корабля и, как молния, вонзился в серый туман!
ПШИК!
В момент столкновения лезвия с туманом последний, словно разрезанная полоска ткани, бешено рассеялся. Там, где исчез туман, показался ужасающий монстр. Он напоминал скорпиона, панцирь которого переливался лазурно-черным призрачным светом, хвост был высоко поднят, а на конце ядовитого жала холодно сверкало острое острие. Самым странным было то, что на спине у него росли огромные прозрачные крылья цикады, которые сейчас быстро дрожали, издавая пронзительный жужжащий звук! Размер тела этого монстра составлял добрых десять с лишним чжанов!
Едва показавшись, крючок ядовитого хвоста монстра вспыхнул, и оттуда, словно ядовитая змея, вырвался темно-зеленый луч, точно ударив в летящий навстречу клинок!
БАБАХ!!!
Зеленый луч и свет клинка столкнулись в воздухе, издав оглушительный взрыв! Яростная энергия, как морская волна, взорвалась, создавая огромную рябь, обрушиваясь на энергетический барьер корабля, заставляя его сильно мерцать, а саму громаду корабля — снова сильно покачнуться!
Почти в то же время из-под корабля вылетела знакомая фигура. Это была Сюй Янь, которую так ждала Чу Ли! Сейчас ее состояние было крайне опасным. На некогда бело-голубом платье виднелось несколько рваных ран, из которых сочилась кровь, окрашивая одежду в ослепительно красный цвет. Она стояла на лазурном летающем мече, ее фигура слегка пошатывалась, в руке она крепко сжимала длинный красный меч, на котором осталась незасохшая кровь.
В это время огромный корабль остановился и завис в воздухе.Десятки учеников Долины Божественных лекарств, словно потревоженный рой пчел, вылетели с разных сторон и быстро сгруппировались, с мрачными лицами наблюдая за десятичжановым монстром-скорпионом, зависшим в воздухе.
В то же время из серо-белого тумана позади чудовища доносилось нескончаемое жужжание, от которого кожа покрывалась мурашками. Приглядевшись, можно было увидеть бесчисленное множество мелких существ-скорпионов! Каждое из них было размером всего около метра, но их было так много, что они накрывали все небо, словно черная кипящая волна! Как раз в тот момент, когда всех поразило это зрелище, спокойный и властный голос, подобно торжественному звону колокола, четко прозвучал в ушах каждого:
— Не паникуйте! Это Король лазурнолицых чешуйчатых скорпионов, только что вошедший в стадию Истинного Огня! Я и старейшина Юань Цин займемся этим зверем! Все ученики стадии Собирания Духа, немедленно активируйте защитный массив корабля для отражения врага! Ученикам стадии Духовной Тайны помочь в работе массива, уничтожить всех вторгшихся врагов! — Говорил именно старейшина Гу Юн, который в тот день регистрировал всех учеников. Он появился на носу судна, его волосы развевались, а лицо было холодным.
— Сюй Янь, ты сильно ранена, сначала иди подлечись, остальное оставь другим ученикам! — старейшина Юань Цин появился рядом с ней почти одновременно. Окинув взглядом длинную рану на спине и отравленную левую руку, он нахмурился, взмахнул рукавом, бросил пузырек с пилюлями и низким голосом сказал:
— Эта пилюля может временно сдержать токсин, уходи быстрее!
— Благодарю старейшину за пилюлю! Ученик повинуется, возвращаюсь на корабль для лечения! — Сюй Янь взяла пузырек, без малейших колебаний, превозмогая боль, тут же полетела к кораблю. Две длинные раны на ее спине зияли, кровь продолжала медленно сочиться; кожа вокруг укола жала Короля скорпионов на левой руке приобрела зловещий темно-синий оттенок, из нее сочились нити зеленого ядовитого газа. Сюй Янь не имела постоянной комнаты на корабле, обычно тренируясь на палубе, и сейчас не могла найти подходящего места для лечения.
Она летела снаружи корабля, пытаясь найти ближайшую свободную комнату. Пролетая мимо коридора, она случайно заметила Чу Яна и Чу Ли, которые в напряжении прильнули к окну и наблюдали за полем битвы. Сюй Янь приняла решение и немедленно направила меч к их окну.
Чу Ян и Чу Ли сначала увидели этого страшного монстра, его жуткий вид и ужасающая аура заставили личико Чу Ли мгновенно побледнеть, она не на шутку испугалась, вцепившись руками в рукав Чу Яна и мелко дрожа. Следом они увидели Сюй Янь в крови и ранах — Чу Ли разрыдалась, сквозь слезы крича:
— Сестрица Сюй! Сестрица Сюй, что с тобой случилось?!
Чу Ян, увидев это, сжал сердце и немедленно открыл окна настежь. Сюй Янь за окном взмахнула рукой, и красный меч в ее руках исчез. Она слегка согнула колени на летящем мече и, мощно оттолкнувшись, превратилась в лазурно-красный отблеск, легко проскочив сквозь окно и приземлившись в комнате ребят, ее походка была неуверенной.
Она подошла к столу и села, двигаясь с трудом. Достав пилюлю, присланную Юань Цином, открыла пробку и проглотила несколько штук. Тут же сложила пальцы в печати, закрыла глаза и начала использовать технику совершенствования. Вокруг ее тела поднялось мягкое лазурное сияние, и из ее тела начали исходить потоки чистого лазурного духа, вместе с которыми выходили тонкие нити черного и ядовито-зеленого газа — остатки яда. Под двойным действием пилюль и собственной магии раны на спине начали медленно останавливать кровь и покрываться корочкой.
Однако рана на руке была совершенно другой. Из нее продолжали исходить нити зеленого ядовитого газа, невероятно живучие, словно живые; они блокировали действие лекарства вокруг раны, в результате чего та не только не заживала, но и под эрозией яда края приобретали еще более мрачный черно-синий оттенок, и даже медленно расползались. Левая рука Сюй Янь неконтролируемо подергивалась, а на лбу выступил пот.Чу Ян понял, что яд Короля скорпионов продолжает разъедать рану и, кажется, отторгает лекарственные свойства! Эффект пилюли не только не смог очистить яд, но словно бы спровоцировал его, выпустив наружу еще более бурную токсичность!
Чу Ли стояла рядом, сжимая кулачки, наблюдая за бледным лицом сестры Сюй и ее окровавленной одеждой, не смея подойти и помешать, лишь тихо всхлипывала. Сюй Янь слегка приоткрыла глаза и, увидев горько плачущую девочку, чьи глаза выражали искреннюю, неподдельную тревогу, почувствовала щемящую нежность к этой малышке, которую знала меньше месяца, но которая искренне считала ее сестрой. Она видела, что чувства Чу Ли чисты. Возможно, именно эта беззаветная привязанность помогла сердцу Сюй Янь снова загореться жизнью.
Она прекратила тренировку, превозмогая пронзительную боль в руке, и встала. Протянула неповрежденную правую руку и мягко погладила малышку по голове, стараясь выдавить улыбку:
— Ничего страшного, не плачь. Ты такая милая, когда болтаешь, а плакать совсем не к лицу. Разве сестрице Сюй не хорошо? — она старалась говорить легко. — К тому же, сестрица Сюй такая способная, тот зверь тоже не остался в выигрыше, разве я не отрубила ему ногу? — она указала на окровавленную рукоять меча.
Говоря это, Сюй Янь даже присела, превозмогая боль, обеими руками осторожно погладила нежное личико Чу Ли и кончиками пальцев смахнула ее слезы:
— Ну все, не плачь, а то в будущем не стану твоей невесткой, — она попыталась развлечь ее тем, что было для Чу Ли самым важным.
Чу Ли смотрела на эту старшую сестру, такую же нежную, как ее родная мать, которая, несмотря на тяжелые ранения, продолжала ее утешать, и, с трудом выдавив из себя слабую улыбку, изо всех сил старалась удержаться от слез.
Пока Сюй Янь успокаивала девочку, Чу Ян быстро достал из свертка, лежащего у края кровати, пакетик из промасленной бумаги, в котором лежал какой-то серовато-коричневый порошок. Он поспешно подошел к Сюй Янь и, протягивая его, сказал:
— Это Порошок для восстановления ран, который готовит Старик Ян из аптеки нашей Деревни Муян. Когда односельчане ходят в горы за плодами терновника, они часто получают укусы ядовитых насекомых и змей, и всегда пользуются этим порошком. Если посыпать им рану, он отлично нейтрализует яд, быстро останавливает кровь и заживляет ткани. — В его голосе звучала надежда.
— Спасибо, — Сюй Янь бросила взгляд на невзрачный сверток, но не стала его брать, лишь ответила с легкой тенью недоверия, свойственной практику, привыкшему к высокоэффективным средствам, — но это не обычная рана. Тебе не понять, яд с жала Короля лазурнолицых чешуйчатых скорпионов очень серьезен. Я с трудом подавила его действие при помощи духовной энергии, и пока он не распространяется, но у меня есть лишь около семи-восьми дней. Когда мы вернемся в Долину Божественных Лекарств, я смогу полностью изгнать токсины за несколько дней отдыха. — Она помолчала и добавила: — К тому же, снадобье, приготовленное простым смертным, вряд ли поможет.
Закончив говорить, она снова переключилась на Чу Ли, пытаясь отвлечь девочку. Чу Ян задумался, пытаясь осмыслить ее слова, но пакетик не убрал. Глядя на женщину, так хорошо относившуюся к его сестре, он настойчиво произнес:
— Как вы можете быть уверены, не попробовав? Я собственными глазами видел, как Старик Ян давал этот порошок односельчанину, чью руку насквозь проткнули ядовитые шипы терновника! Меньше чем через полчаса рана затянулась сама собой, даже шрама не осталось! Все в деревне говорят, что Старик Ян наверняка нашел рецепт бессмертных, ведь такой чудесный порошок не мог быть создан простым смертным!
— Неужели он настолько чудесен, как ты говоришь? — Сюй Янь, глядя на серьезное лицо юноши, невольно улыбнулась с оттенком скепсиса. — Откуда в такой маленькой горной деревушке могла взяться подобная вещь? Если бы это была правда, ваша деревня давно бы разбогатела. Только лишь за способность останавливать кровь и растить плоть этот порошок стоит не меньше пилюль, что я использую. Если это продать, то выручишь как минимум десять тысяч золотых или даже один духовный камень низшего качества. — Она попыталась объяснить ценность препарата, чтобы показать, что вовсе не презирает его, а просто считает сказанное маловероятным.
Услышав от Сюй Янь, что порошок может стоить десять тысяч золотых и даже духовный камень, Чу Ян сначала опешил, а затем в его глазах промелькнула радость. Он ведь своими глазами видел чудодейственные свойства! К тому же, Старик Ян в знак благодарности за то, что они с сестрой пасли его овец, передал рецепт именно ему! Чу Ян посмотрел на тяжелый сверток в своих руках: десять тысяч золотых! Огромная сумма заставила его сглотнуть слюну, а пальцы непроизвольно сжались сильнее — в конце концов, это могло стать его сбережениями на будущее.
Сюй Янь, заметив перемену в выражении лица мальчика и заглянув в глаза подростку, чей рост едва доходил ей