Раз уж качество преподавания в школе никакое, туда можно и не ходить. Линь Энь под предлогом необходимости подлечиться взял несколько дней отгула, чтобы дома отдохнуть, погрузиться в американскую действительность через телевизор и подготовиться к своей карьере певца.
Хорошая новость заключалась в том, что музыкальная индустрия в Соединенных Штатах сейчас процветала: кантри, рок, поп-музыка, современная взрослая музыка, танцевальные хиты и только что набравший ход хип-хоп — все эти жанры отлично продавались. Линь Энь полагал, что его песня, пришедшая как прозрение, сочетает в себе хип-хоп и кантри, а значит, должна звучать довольно модно и быть тепло принятой аудиторией.
К тому же в эти годы певцы зарабатывали больше, чем голливудские звезды: по статистике Форбс, годовой доход Майкла Джексона в прошлом году превысил сто миллионов! И дело было не только в таких суперзвездах, как он, примеров взлета к славе благодаря всего одному хиту было предостаточно: Рики Нельсон, The Police, чернокожий певец Бобби Макферрин, который прошел путь от безвестности до богатства и успеха всего лишь с одной композицией — его сингл Don't Worry, Be Happy в 88-м стал предвыборной темой президента Буша.
Плохая новость состояла в том, что звукозаписывающие компании были безжалостными кровопийцами, а эксплуатация артистов стала повсеместным явлением. Один певец на телевидении жаловался, что как новичок он получал лишь 10–15 процентов роялти, из которых еще вычитали расходы на упаковку, компенсации за брак носителей, раздачу бесплатных промо-дисков и прочие траты. По его словам, артист, продавший миллион копий, на руки получал менее 700 тысяч долларов, при том что один сингл стоил около 7 долларов. Вода в этой индустрии была слишком мутной, и ему нужно было найти кого-то из профессионалов, кому можно доверять, чтобы тот ввел его в круг.
Однако Линь Энь обратил внимание на вокальное шоу Star Search. Победитель получал контракт на запись стоимостью 100 тысяч долларов и право подписаться с агентством, правда, сам конкурс длился несколько месяцев, что было утомительно. Но это был запасной путь — если дела пойдут не по плану, то можно подать заявку. Шоу шло с 83-го года, и сейчас как раз проходил региональный отбор седьмого сезона.
Сумма в 100 тысяч за контракт была вполне понятной, но вот шанс получить контракт с агентством выглядел заманчиво, ведь менеджер — это та фигура в американском шоу-бизнесе, которую невозможно обойти. Хотя закон не требует обязательного наличия агента, у таких профессиональных организаций, как Гильдия киноактёров США или Американская федерация музыкантов, были четкие правила, обязывающие привлекать агентов к рабочим контрактам артистов. Звукозаписывающие компании и киностудии также предпочитали иметь дело с зарегистрированными агентами.
Агенты помогали артистам искать работу, проверять контракты и планировать карьеру. Эта должность была крайне важной, и подписать контракт с крупным агентством через шоу было определенно коротким путем к успеху. Впрочем, некоторые звезды делали своими агентами родственников, чтобы быть спокойнее — если агент работает не на артиста, это может обернуться большими бедами.
— Добрый день, в эфире дневные новости телеканала WNBC4. Сегодня пятница, 9 марта 1990 года. Основные темы выпуска: ситуация в восточноевропейских странах продолжает меняться, лидер СССР Горбачёв сталкивается с новыми вызовами; преступность в Нью-Йорке снова вызывает споры; Уолл-стрит переживает последствия черного понедельника, и экономические тучи не рассеялись; а также обратный отсчет до запуска космического телескопа Хаббл — почему ученые называют его событием, которое полностью изменит астрономию? Оставайтесь с нами.
Посмотрев новости, Линь Энь стал переключать каналы. Изначально тот, кому принадлежало это тело, мечтал поступить в хороший колледж и увезти семью из Бронкса, но это было нереально — с местным уровнем криминала было опасно пытаться просто дожить до окончания средней школы. В больницу, где работала тетя Бекки, ежедневно привозили огромное количество подростков, пострадавших в драках, авариях, ограблениях, из-за шальных пуль, передозировок или смертельных ранений, полученных в гангстерских разборках.
— 2 марта 1990 года в клубе Веселое место, расположенном в Восточном Тремонте, район Бронкс, Нью-Йорк, произошел умышленный поджог. Появились новые подробности: расследование полиции Нью-Йорка показало, что заведение работало незаконно, не имело пожарных лицензий, запасные выходы были заперты, датчики дыма отсутствовали, а единственный вход представлял собой узкую лестницу.
Увидев репортаж о пожаре, в котором погиб прежний владелец тела, Линь Энь поспешил выключить телевизор.
— Родственники погибших намерены подать коллективный иск против владельца клуба Карлоса Пратса по обвинению в незаконной предпринимательской деятельности и непредумышленном убийстве. Адвокат пострадавших заявил, что также подаст иск против правительства Нью-Йорка, которое долгое время игнорировало нарушения на нелегальных объектах, что и привело к трагедии. Он намерен потребовать компенсацию от городских властей в размере 80 миллионов долларов от имени семей погибших.
Американцы работают так медленно, прошла целая неделя, прежде чем выпустили отчет. Если бы такое случилось в Китае... Хотя откуда мне знать, как там поступают? Мои воспоминания словно запечатаны.
Американские адвокаты действительно живут припеваючи: просто находят повод потребовать 80 миллионов с правительства, а я еще не знаю, сколько заработаю на этой своей песне. Впрочем, 80 миллионов нужно будет делить на 87 семей, выходит меньше миллиона на каждого. Да и владельца клуба засудили, но вытрясти из него деньги на лечение точно не выйдет. Остается надеяться на певческую карьеру.
Линь Энь почувствовал, что собрал достаточно информации, выключил телевизор, надел чистую одежду и взял демо-запись, сделанную в школе. Выйдя из дома, он сначала сел на автобус до метро, пересел на нужную ветку, проехал несколько остановок, а затем десять минут прошел пешком до цели своего путешествия — неказистого трехэтажного здания, на первом этаже которого разместился магазин косметики.
На втором этаже красовалась вывеска с названием Юридическая фирма Хуамэй. Какой бестолковый нейминг, сразу понятно, что открыли китайцы, — про себя отметил Линь Энь, поднимаясь по лестнице.
За стойкой сидела пухлая азиатка в очках, которая с подозрением рассматривала его.
— Мне нужно увидеть Лао Чжоу! — на инстинкте перешел Линь Энь на китайский, даже амнезия не помешала.
Женщина указала на угловой кабинет. Мебель и обстановка в офисе казались даже старше самого Линь Эня, все выглядело так, будто дела идут неважно. За стеклянной перегородкой сидел лысеющий китаец лет сорока, склонившись над бумагами. Лицо показалось знакомым, похоже, это был именно тот, кто нужен.
Линь Энь немного привел себя в порядок и постучал в дверь.
— Войдите.
— Привет, Лао Чжоу, давно не виделись, — Линь Энь решил притвориться старым знакомым; в конце концов, тот был однокурсником и деловым партнером его отца, да и помогал им до свадьбы, наверняка они были близки.
Мужчина поднял голову, озадаченно посмотрел на гостя, протер очки, словно не веря своим глазам:
— Боже мой, Линь Энь? Ты так вырос, настоящий мужчина! У тебя что, метр девяносто роста?
Узнав парня, Лао Чжоу вскочил и обнял его.
— Метр восемьдесят семь, но я еще расту, — Линь Энь, непривычный к западным объятиям, сделал шаг назад.
— В прошлый раз ты был мне по плечо! Время летит так быстро. Кстати, как там твоя тетя Бекки? Она еще не вышла замуж?
Лао Чжоу сиял, видя сына старого друга.
Линь Энь с сомнением посмотрел на лысину Лао Чжоу. Ты что, серьезно, старик? В таком возрасте еще засматриваешься на мою тетю? Разве она не замужем?
— Кхе-кхе, ты лишнего не думай, я просто переживаю, что она выйдет за того, кто будет плохо к тебе относиться.
Это оправдание звучало подозрительно.
— У тети Бекки все хорошо: ест с аппетитом, спит крепко. У меня тоже все в порядке, — Линь Энь пару раз подпрыгнул на месте. Подумаешь, он только что умер и воскрес, такая мелочь не стоит упоминания.
— Ну и славно. А откуда у тебя такой отличный китайский? Говоришь даже лучше, чем моя дочь.
— Учился по фильмам. Кстати, Лао Чжоу, у меня есть пара вопросов по правовой части, — Линь Энь непринужденно соврал; даже если Лао Чжоу был надежным человеком, тайну попаданца выдавать нельзя.
— Консультация с юристом — это всегда правильно. Садись здесь. Мэй! Принеси-ка нам два чая! — Лао Чжоу пригласил его присесть и крикнул секретарше.
Ну и ну, от него веяло какой-то старомодностью. С таким подходом он вообще может найти клиентов на Манхэттене? Лао Чжоу совершенно не походил на телевизионных адвокатов в дорогих костюмах; в своем свитере с высоким воротником, очках и с интеллигентным видом он больше напоминал эксперта, приглашенного на ток-шоу.
— Я недавно сочинил песню и хочу проконсультироваться по поводу авторских прав и издательства, — столкнувшись с Лао Чжоу, Линь Энь почувствовал странную близость, и его недавняя нерешительность испарилась, он расслабленно откинулся на спинку дивана.
— Ха-ха, начал сочинять в шестнадцать? Нет проблем, но сразу предупрежу: юристы бывают разные. Я налоговый адвокат и не очень разбираюсь в музыкальной сфере. Ты уже исполнял эту песню публично?
Неудивительно, что он не похож на адвокатов из телевизора.
— Только что записал демо, еще нигде не пел.
— Принес с собой?
— Конечно. У тебя есть магнитофон?
Лао Чжоу указал на огромный аппарат в углу:
— Юристам порой приходится прослушивать записи свидетельских показаний.
Линь Энь вставил кассету и нажал на кнопку. Зазвучал его голос, и когда заиграл завораживающий, въедливый мотив:
Can't nobody tell me nothin'
You can't tell me nothin'
Can't nobody tell me nothin'
You can't tell me nothin'
Лао Чжоу уже невольно начал покачиваться в такт. Похоже, в этой песне что-то есть, раз даже пожилой мужчина не удержался.
— Ты явно унаследовал мамин голос! Вау, по-моему, это отличная вещь! Но я вряд ли дам дельный совет, я всего лишь налоговый адвокат, привыкший возиться с отчетностью. Для начала подтверди: ты собираешься исполнять её сам, правильно? — Лао Чжоу зааплодировал.
— Конечно, мне сейчас нужны деньги, хочу выпустить её как можно быстрее.
— Я все же напомню: блистательная жизнь звезды совсем не легкая. Тебе понадобятся невероятная энергия, самообладание, умение разбираться в людях и бдительность. Иначе ты в любой момент можешь обанкротиться, потерять репутацию или того хуже — попасть в еще худшую историю, — Лао Чжоу отпил чаю с видом человека, который повидал жизнь.
— Я готов ко всему, можешь не волноваться, Лао Чжоу! К тому же у меня есть ты, уверен, все получится, — Линь Энь принял решение задолго до встречи и не собирался отступать.
— Ну, раз так... Я могу познакомить тебя с одним своим клиентом из музыкальной индустрии. Он хоть и отошел от дел, но обладает отличным чутьем и связями. Я когда-то помог ему в одном крупном деле, думаю, он не откажет мне в одолжении...
— Он тоже певец? — Линь Энь не ожидал, что все пройдет так гладко.
— Нет, не певец. Его зовут Сеймур Стайн. Еще в шестидесятых он открыл свою независимую фирму, а позже продал её Warner. Ту сделку сопровождал я.
— Кстати, а чем именно ты занимаешься как налоговый адвокат? Если я стану звездой, можно будет доверить тебе уплату налогов? — Линь Энь по телевизору уже усвоил одну истину: налоговое управление США доберется до каждого, даже с наркоторговцев сдирают свое.
— Ха-ха-ха, поверь, лучше не надо, для отчетов лучше нанять бухгалтера. Твой случай — это когда тебя поймает налоговая, тогда и понадобится налоговый адвокат. Запомни, в Штатах нарушить закон не беда, главное, чтобы не поймали. А если поймали — готовься выкладывать огромные суммы своему адвокату, — Лао Чжоу рассмеялся.
Что ж, ясно, чем занимаются налоговые адвокаты. Подожди, значит, его клиенты — это те, кто...
— Получается, твой клиент свалил все проблемы на Warner, потому что прижал хвост перед налоговой? — Линь Энь решил не ходить вокруг да около.
— Эй, ну ты и догадливый! Похоже, из тебя вышел бы отличный юрист. Впрочем, это лишь твои домыслы, а я обязан хранить конфиденциальность. Скажу лишь, что Warner точно не прогадала. Сеймур свое время открыл немало гениев: Ramones, Talking Heads, Мадонна. Сколько стоят их авторские права? Warner сорвала куш! — в голосе Лао Чжоу слышалась ностальгия по старым добрым временам.
Авторские права действительно стоили дорого — это было самое важное для него.
— Мадонна Чикконе? Это же одна из самых популярных звезд сейчас. Видимо, мистер Сеймур — крупная фигура.
— Еще бы. Весь Манхэттен увешан её рекламой, хотя я бы не хотел, чтобы моя дочь подражала ей. Возможно, ты даже встретишься с ней, Сеймур её крестный отец в музыке, они в отличных отношениях. Сейчас узнаю, в городе ли он...
Лао Чжоу поднялся и сделал звонок, после чего договорился о встрече за ужином. Казалось, Лао Чжоу все-таки был не так прост и умел запросто общаться с большими людьми.