город Цинъян, Гильдия алхимиков.
Атмосфера в главном зале Гильдии сегодня была настолько раскаленной, что, казалось, вот-вот вспыхнет сам воздух. Зал был набит битком: шумная толпа, состоящая не только из большинства учеников алхимиков и алхимиков данной организации, но и из нескольких мастеров-алхимиков, которые обычно вели себя незаметно, а сейчас чинно восседали на зрительских местах. Сюда же устремились бесчисленные представители семей города и вольные воители, прослышавшие о событии, запрудив весь зал так, что яблоку негде было упасть. Все взгляды, словно притянутые магнитом, были намертво прикованы к расчищенной площадке в самом центре.
Там, холодно поблескивая металлом, безмолвно стояли две бронзовые печи, а рядом, на подставках, лежали два абсолютно одинаковых комплекта ингредиентов. Это было все, что требовалось для создания пилюли восстановления Ци. Количество каждого ингредиента строго соответствовало стандартам, установленным Гильдией алхимиков на протяжении сотен лет. Эти стандарты были незыблемым железным законом, признанным во всей Империи Линнань и даже за ее пределами: из одного комплекта материалов теоретически можно было получить лишь одну готовую пилюлю.
Эта битва алхимиков давно переросла личную вражду двух молодых учеников. Она заставила нервничать все влиятельные силы города Цинъян и в то же время косвенно бросила вызов тем самым незыблемым канонам алхимического мастерства, в которые верили все присутствующие.
Соперники: с одной стороны — Лу Мин, потомок главной линии клана Лу, довольно известный в Гильдии ученик с прочным фундаментом мастерства. С другой стороны — Лу Жэнь, сын главы клана, который еще вчера сотворил чудо, получив три высших оценки на экзамене, но при этом все последние десять лет носивший клеймо никчемного отброса.
— Брат Лу Мин пришел!
Толпа заволновалась, автоматически расступаясь и образуя проход. В поле зрения появился Лу Мин, облаченный в совершенно новую роскошную одежду ученика алхимика. В окружении отпрысков из второй ветви своего клана и льстецов он вошел на площадку, излучая уверенность и триумфальное настроение. Он высоко держал подбородок, глядя на всех свысока и наслаждаясь брошенными в его сторону взглядами — полными зависти или благоговения. Сегодня он был в отличной форме и жаждал победы. Он намеревался не просто победить, а сделать это эффектно, втаптывая Лу Жэня в грязь так, чтобы тот никогда больше не смог подняться.
— Брат Лу Мин непременно одержит сокрушительную победу! Он годами изучал алхимию, его база крепка, разве может сравниться с ним Лу Жэнь, который сдал экзамен лишь удачей?
— Верно! Одна порция материалов — одна пилюля, это истина небожителей. Все состязание сводится к тому, кто быстрее справится и чей продукт будет качественнее! Брат Лу Мин здесь давно, победа уже в его кармане!
— Так ведь на кону стояло добровольное отречение от статуса ученика алхимика! Лу Жэнь совсем не знает страха, сам лезет в петлю!
Голоса сторонников Лу Мина доминировали. В мире, где правило одной пилюли из одного комплекта было стальным, накопленный опыт, контроль над пламенем и выбор момента превращения состава в пилюлю становились решающими факторами победы. И в этих аспектах у Лу Мина было очевидное подавляющее преимущество.
Управляющий Чжао уже стоял на арене в качестве одного из судей. Его лицо казалось спокойным, но в глубине глаз таились скрытое ехидство и напряжение. Он одновременно надеялся, что Лу Мин чисто и красиво победит, чтобы смыть позор, нанесенный вчера Лу Жэнем, но в то же время чувствовал неясную тревогу: взгляд Лу Жэня вчера был настолько глубоким, что от него по спине пробегал холодок. Чжао мысленно поклялся, что, как только найдет малейшую зацепку, немедленно обвинит Лу Жэня в жульничестве.
— Прибыл мастер Сюань Юнь! Прибыл старец Линь!
С этим возгласом в зале мгновенно воцарилась тишина. Мастер Сюань Юнь — седовласый, внушающий трепет одним своим видом — и старец Линь, который всегда щурил глаза, выглядя ленивым и загадочным, не спеша вышли из внутренних покоев и заняли почетные места. Присутствие двух столпов Гильдии мгновенно подняло статус этого состязания, воздух словно стал тяжелее.
Мастер Сюань Юнь обвел взглядом зал, сфокусировавшись на арене, и после того, как старец Линь едва заметно кивнул, глухим голосом произнес:
— Битва алхимиков — священный ритуал для разрешения споров и проверки знаний между мастерами. Раз уж принесена клятва души, то свидетельством послужит душевный огонь, и проигравший не должен сетовать на судьбу. Сегодня мы со старцем Линем выступаем свидетелями, победа достанется тому, в ком больше мастерства, возражения не принимаются. Начинайте.
Сами слова о свидетельстве душевного огня еще сильнее накалили и без того предельно напряженную атмосферу. Это означало, что любая попытка мошенничества могла спровоцировать ответный удар душевного огня, последствия которого были бы ужасающими.
И в этот самый момент появился Лу Жэнь.
На нем по-прежнему был старый, добела застиранный синий халат. Он шел в полном одиночестве, медленно пробираясь с окраины толпы. По сравнению с Лу Мином, окруженным свитой, он выглядел одиноко и даже несколько жалко. Однако его прямая спина, уверенная походка и глубокие, словно древний колодец, глаза, в которых не дрогнула ни одна искра, придавали ему спокойствие, совершенно не вписывающееся в шум и суету вокруг.
Эта почти безразличная невозмутимость заставила многих, кто пришел посмеяться, затаить дыхание. Если даже не брать в расчет остальное, одной лишь выдержки — сохранять такое ледяное спокойствие перед лицом столь грозного собрания — было достаточно, чтобы превзойти всех сверстников.
— Хм, притворяешься невозмутимым! — Лу Мин, увидев Лу Жэня, фыркнул и понизил голос, слова его жалили, словно змеи: — Лу Жэнь, если покаешься сейчас, еще не поздно. Встань на колени, дай себе пощечин, признайся, что сжульничал на вчерашнем экзамене, а затем сам лиши себя квалификации и убирайся вон. Возможно, я проявлю милосердие и позволю тебе уползти из Гильдии нищим, а не волочиться наружу, как дохлая собака.
Лу Жэнь даже не повел бровью. Его взгляд проскочил мимо кривляющегося Лу Мина и упал на принадлежащую ему бронзовую печь. Полное игнорирование ранило Лу Мина сильнее, чем самый язвительный ответ. Он почувствовал, что весь его напор, копившийся так долго, ушел в пустоту, и лицо его мгновенно побагровело от ярости.
— Ты…! — Лу Мин хотел было продолжить ругань, но управляющий Чжао остановил его взглядом.
Лу Жэнь подошел к печи, вытянул тонкие и твердые пальцы и слегка коснулся холодного стенок, задержавшись на ключевых стыках огнеупорных отверстий и внутренней поверхности. Со стороны казалось, что он делает вид, но только Лу Жэнь знал: он использует огромный, как бескрайнее море, опыт Императора Пилюль Бэйчэня, чтобы в одно мгновение изучить характеристики этой печи — теплопроводность материала, эффективность распределения тепла, то, как шероховатость стенок повлияет на циркуляцию эликсира... Хотя печь выглядела в его глазах жалкой грудой металла, раз уж предстояло её использовать, нужно было знать каждый её изгиб, чтобы управлять ею, словно собственным телом.
С другой стороны, Лу Мин уже нетерпеливо проверял ингредиенты, демонстрируя полную уверенность в победе и спешку.
— Стороны заняли позиции, — управляющий Чжао глубоко вдохнул, сделал шаг вперед, и голос его прозвучал с едва уловимой хрипотцой: — Предмет битвы: пилюля восстановления Ци. Срок: один час. Победа определяется количеством и качеством готовых пилюль. С учетом того, что норма — одна пилюля на порцию, если оба участника добьются успеха, побеждает тот, чье качество выше; если один добьется успеха, а другой провалится — побеждает успешный; если оба потерпят неудачу, объявляется ничья, но проводится дополнительный экзамен для проверки истинности вчерашних результатов.
Он намеренно сделал упор на догму об одной пилюле, надеясь психологически надавить на Лу Жэня и подготовить почву для последующих обвинений.
— Итак... зажигайте душевный огонь, битва начинается!
Как только управляющий Чжао закончил, в глазах Лу Мина вспыхнул свет, он издал низкий рык и обеими ладонями с силой нажал на отверстия печи.
— Грохот!
Темно-красное, словно танцующий дух огня, Пламя Ясного Солнца мгновенно взвилось, укутывая дно печи. Пламя бушевало, обдавая жаром, демонстрируя его высокий уровень культивации — по меньшей мере четвертая ступень Ступени Скопления Ци — и мастерство владения Техникой Ясного Солнца.
— Это Пламя Ясного Солнца клана Лу! Глядите, этот огонь стал даже чище, чем был вчера!
— Брат Лу Мин истинно одарен, это мастерство управления огнем воистину постигло суть Ясного Солнца!
— Начался прогрев, каждое движение уверенное, не зря вторая ветвь клана вкладывает в него столько ресурсов!
Восхищенные возгласы звучали один за другим. Лу Мин затаил дыхание, строго следуя методу, равномерно обдавая печь жаром. Каждый шаг был направлен на то, чтобы быть стандартным и совершенным — он хотел победить безупречным процессом.
Однако все взгляды после краткого восхищения Лу Мином невольно устремились к Лу Жэню.
Он все еще не двигался.
Словно старый монах в медитации, он стоял перед печью, даже не шевельнув пальцем.
— Что он делает? Оцепенел от страха?
— Я так и знал! Вчерашний экзамен был подтасовкой! Как дошло до настоящей работы — сразу все выплыло наружу!
— Время идет! У Лу Мина уже прогрев почти закончен, а он даже огонь не поднял, разве не бросил он попытку?
Насмешки и вопросы вновь накатили, как волна. Даже некоторые мастера-алхимики на трибунах нахмурились, полагая, что Лу Жэнь ведет себя слишком несерьезно. Мастер Сюань Юнь оставался невозмутимым, хотя в глубине глаз проскользнуло любопытство. Старец Линь по-прежнему выглядел сонным, и лишь редкие искорки в щелочках его глаз показывали, что он пристально следит за каждым движением.
У управляющего Чжао почти не получалось скрыть холодную усмешку, в сердце его ликовало торжество:
— Обычная пустышка! Пускает пыль в глаза!
Лу Мин воспользовался моментом, чтобы бросить презрительный взгляд, в душе он был окончательно удовлетворен, посчитав Лу Жэня рыбой, лежащей на разделочной доске.
И когда все уже решили, что Лу Жэнь проиграет, не начав бой, и даже управляющий Чжао приготовился объявить его бездеятельным, Лу Жэнь наконец пришел в движение.
Его движения были мягкими, как шепот любовников, и настолько размеренными, что казалось, само время замерло рядом с ним.
Он лишь поднял правую руку и в пустоте легко соединил указательный и большой пальцы.
Никаких мощных колебаний Ци, никакого обжигающего жара.
В следующее мгновение —
Светло-золотой, почти прозрачный, слабый, как пламя свечи на ветру, огонек тихо вырвался из кончиков его пальцев.
Это пламя, по сравнению с бушующим и грозным Пламенем Ясного Солнца Лу Мина, выглядело ничтожно малым, как свет светлячка рядом с луной.
Однако в тот самый момент, когда появился этот светло-золотой огонек —
— Ву-у-ум… —
Мастер Сюань Юнь и старец Линь почти одновременно едва заметно вздрогнули! В их глазах вспыхнул невероятный блеск!
Они отчетливо почувствовали, что их собственное алхимическое пламя, которое они практиковали много лет, внезапно отозвалось… дрожью! Это было подавление на уровне истока самого огня, пусть и слабое, но абсолютно реальное! И то, что исходило от этого светло-золотого огонька, было не яростным жаром, а истинной сущностью — настолько концентрированной, что она, казалось, была способна расплавить все сущее и выжечь пустоту в небесах!
— Что… что это за огонь? — в сердце мастера Сюань Юня бушевала буря, даже с его знаниями он был не в состоянии распознать происхождение этого огня! Но он мог с уверенностью сказать, что ранг этого пламени намного выше Пламени Ясного Солнца Лу Мина и, возможно, не уступает легендарным небесным огням!
Старец Линь впервые полностью открыл свои мутные глаза, пристально глядя на светло-золотой огонек, его губы шевельнулись, беззвучно произнеся четыре слова:
— …Истинное пламя истока?
Он не был уверен, но чувство, которое этот огонь вызывал в нем, было до нелепости похоже на обрывки записей в древних фрагментах рукописей, случайно увиденных им в молодости, когда он путешествовал по свету!
Лу Жэнь не обращал внимания на потрясение двух мастеров, или, скорее, он ожидал этого. Это было Истинное пламя истока, рожденное после конденсации начального Ян в Технике Девяти Солнц, Становящихся Единым. Пусть это был лишь первичный зачаток, но его сущность уже вышла за рамки мирского. Он слегка щелкнул пальцем, и Истинное пламя истока, словно обретя разум, легко и точно опустилось в самую сердцевину дна печи, тихо зажигаясь.
Он не стал спешить с повышением температуры, как Лу Мин, а, управляя тем же пламенем, с причудливым ритмом, таящим в себе глубокую истину бытия, очень медленно и скрупулезно прогревал каждый уголок печи. Это не был обычный прогрев — это была высшая техника вынашивания печи из памяти Императора Пилюль Бэйчэня под названием Вынашивание печи звездным пламенем. Она использовала Истинное пламя истока, чтобы пробудить активность материала самой печи, позволяя внутренней и внешней температуре достичь идеального динамического баланса и резонанса, закладывая невероятную основу для последующей экстракции и объединения веществ. Однако эта техника требовала такого уровня контроля над огнем, что обычные алхимики о ней даже не слышали.
Под питающим теплом, чистым и полным жизненной силы, поверхность бронзовой печи начала слабо мерцать — свечение было невидимо глазу, но те, чье восприятие души было достаточно острым, могли ощутить мягкий свет, словно неживой предмет обрел кратковременную жизнь.
Время шло. Лу Мин уже закончил прогрев, температура достигла идеала. Он глубоко вдохнул и начал по порядку, быстро и уверенно закидывать ингредиенты в печь.
— Ши-и —
Ингредиенты, попав в печь, под воздействием Пламени Ясного Солнца быстро сжались и расплавились, превращаясь в зеленую смесь. Аромат трав начал распространяться, процесс шел гладко, демонстрируя его прочные навыки.
— Брат Лу Мин начал плавку! Как быстро!
— Глядите на технику, словно вода течет — без годов упорного труда такого не достичь!
— А Лу Жэнь все еще «жарит» не спеша, он вообще умеет варить пилюли?
Голоса, ставящие под сомнение мастерство Лу Жэня, зазвучали снова. Но в этот раз в них примешивалось замешательство. Странность, исходящая от маленького золотого огонька и необычный метод прогрева заставили многих засомневаться.
Мастер Сюань Юнь и старец Линь смотрели все пристальнее. Они уже поняли, что Лу Жэнь не только умеет, но и совершает нечто, чего они не могут полностью осознать, но что выглядит невероятно глубоко. Линь тихим голосом обратился к Сюань Юню:
— Этот парень… замыслил нечто великое. Он «вынашивает» печь, а не просто греет её. Такой контроль… Ц-ц, когда я был в его возрасте, я даже не был достоин завязывать ему шнурки.
Мастер Сюань Юнь молчал, внутренне уже согласившись. Он спросил себя: даже если бы он сам лично занялся этим, у него вряд ли хватило бы мастерства контролировать пламя до такой степени.
Наконец, когда Лу Мин завершил начальную экстракцию и смесь в печи закипела, начав самый важный этап объединения, Лу Жэнь пришел в движение.
Движения были быстры, как гром!
Резкий контраст с прежним спокойствием!
Его левая рука, словно мотылек, порхала над подставкой, и заранее приготовленные растения, словно ведомые невидимыми нитями, с ошеломляющей скоростью и ритмом точно попадали в идеальную среду печи, прогретой техникой Вынашивания печи звездным пламенем.
— Ши-и —
Ингредиенты, коснувшись теплой, сбалансированной среды, поддерживаемой пламенем истока, не были грубо сожжены, а с немыслимой скоростью и мягкостью превратились в чистейшую эссенцию. Примеси в мгновение ока сгорали и испарялись, из печи почти не шло черного дыма. Внутри медленно вращались лишь сгустки чистейшей, прозрачной жидкости, источающей мощные волны жизни.
— Какая… какая высокая скорость экстракции!
— Почти нет примесей! Как это возможно?
— Пламя ведь такое слабое, почему эффективность выше, чем у Пламени Ясного Солнца?
Знающие люди не могли сдержать возгласов удивления. Процесс экстракции Лу Жэня был не только невероятно быстрым, но и чистота полученного эликсира превышала все их представления о пределах экстракции для пилюли восстановления Ци! Тот аромат, что исходил от Лу Мина, теперь казался по сравнению с этим едва ли не второсортным.
Лу Мин почувствовал мощные волны эссенции, идущие сзади, и чужеродный аромат, пронзающий до самой души, сердце его сжалось в панике, и его рука с Пламенем Ясного Солнца невольно дрогнула.
— Плохо дело! — прорычал он про себя, по лбу проступил холодный пот. Он изо всех сил пытался сосредоточиться для поддержания стабильности огня. Но минутная слабость привела к тому, что в печи возникло едва заметное нарушение процесса объединения жидкости. Хотя по опыту он сумел удержать ситуацию от взрыва печи, это неизбежно отразится на качестве конечного продукта.
— Проклятый Лу Жэнь! — ненависть в сердце Лу Мина достигла предела.
Лу Жэнь прекрасно видел состояние Лу Мина, но не обращал внимания. Он был погружен в своего рода точное «выступление». Ему нужно было выиграть состязание, не раскрывая истинной силы. Это было сложнее, чем просто сварить девять пилюль на полной мощности.
Он сложил ладони у стенок печи, и десять пальцев, как при игре на невидимых струнах, используя силу души, намного превосходящую его текущий ранг, и пламя истока как фундамент, начали управлять объединением жидкости в печи.
Он использовал не что иное, как секретную технику Императора Пилюль Бэйчэня — Девять оборотов духовной рифмы. Но на этот раз он использовал её в обратном направлении — для скрытия и разделения духовной рифмы!
Он осторожно направлял избыточную мощь эссенции, принудительно ограничивая её, оставляя лишь объем, эквивалентный четырем стандартным пилюлям, и симулируя их естественное объединение. В то же время он должен был точно контролировать пламя, имитируя случайные перебои, чтобы создать «бракованную пилюлю».
Этот процесс требовал от него контроля над эссенцией, жаром пламени и духовной силой на пределе возможного. Любая ошибка привела бы либо к утечке силы, либо к получению большего количества пилюль, либо к провалу. Это было хождение по лезвию ножа.
Время текло медленно. В зале стало тихо, слышны были лишь шум огня и кипение жидкости, да тяжелое дыхание людей. У всех сердца замирали от напряжения, глядя то на одного, то на другого алхимика.
У Лу Мина на лбу выступили вены, спина покрылась потом от пота, лицо слегка побледнело от невероятного расхода сил на поддержание Пламени Ясного Солнца. Он не сводил глаз с печи, бормоча слова для финальной стадии сжатия.
Лу Жэнь же не выглядел уставшим, лишь взгляд стал еще более сосредоточенным. Золотой огонек на его пальцах то ярко вспыхивал, то гас, словно танцуя с изменениями внутри печи. Он занимался финальным «штрихом»: гарантируя высокое качество тех трех пилюль, которые должны были получиться, и одновременно следя за тем, чтобы четвертая выглядела как случайный бракованный результат от потери контроля.
Наконец —
— Ву-у-ум!
Печь Лу Мина издала резкий, поспешный звук, крышка задрожала, и в зал ударил довольно ароматный запах.
— Готово! Брат Лу Мин закончил!
В глазах Лу Мина промелькнула радость освобождения и капля сожаления о том, что в последний момент он был рассеян, но он был уверен в победе. Он с силой ударил по крышке печи!
— Дзынь!
Пилюля размером с глаз дракона, светло-синяя, с четким рисунком облаков на поверхности, вылетела из печи. Он поймал её на лету. Пилюля была круглой и полной жизненных сил.
— Одна! Пилюля среднего качества!
— Впечатляет! В таком возрасте стабильно создавать пилюлю среднего качества — это выдающийся результат!
— Победитель ясен! Даже если Лу Жэнь тоже закончил, разве сможет он создать пилюлю высшего качества? Высшее качество могут стабильно создавать лишь мастера-алхимики!
Слышались восхищенные возгласы, всех убедили в победе Лу Мина. Это был достойный результат для ученика. Управляющий Чжао выдохнул и улыбнулся победной улыбкой.
Однако эта улыбка продержалась лишь мгновение.
Потому что печь Лу Жэня тоже издала звук.
Это было не резкое «дзынь», а низкое гудение, перемешанное с шумом, словно ситуация внутри была нестабильной.
Крышка не открылась, но аромат уже заполнил зал. Казалось, он был… сложным? В нем чувствовалась чистая мощь эликсира, но примешивался и легкий запах гари?
Лу Жэнь нахмурился, словно столкнулся с проблемой, быстрыми движениями пальцев сложил несколько печатей и с силой надавил на крышку!
— Сжать!
После его низкого голоса странное гудение прекратилось.
Он медленно втянул пламя истока обратно в кончики пальцев. У него на лбу в нужный момент выступили капельки пота, лицо казалось бледнее, чем прежде, — он мастерски имитировал огромную усталость.
Любопытство толпы достигло пика. Получилось? Или провал? Что это был за запах гари?
Под взглядами десятков людей, полными ожидания, сомнения и злорадства, Лу Жэнь глубоко вздохнул, имитируя восстановление после больших затрат сил, и лишь тогда поднял руку, слегка похлопав по крышке.
— Та-к.
Крышка отъехала в сторону.
Не было ослепительного сияния, но то, что осталось на дне печи, предстало перед глазами каждого.
Четыре пилюли!
Нет, точнее говоря, три пилюли и кучка темного порошка — неправильной формы, источающего слабый запах гари… шлак? Или проваленная пилюля?
Три успешные пилюли были круглыми, глубокого синего цвета, внутри них скрывался свет, а рисунок облаков хотя и был менее четким, но мощь их чистейшей духовной энергии не оставляла сомнений — это были три пилюли высшего качества!
А рядом, словно насмешка, лежала куча брака.
Четыре пилюли в одной печи? Три высшего качества и одна провал?!
Этот результат, словно удар грома, прогремел в сердцах всех присутствующих!
Весь зал погрузился в жуткую, оглушительную тишину.
Один комплект материалов и такой выход?! Хотя одна была бракованной, остальные три были… высшего качества!
Это полностью опрокидывало догму о том, что нужна порция на одну пилюлю! Хотя один брак был, но степень использования ресурсов и возможность управления ими достигли такой высоты, которая была им недоступна! Это был спор не о технике, а о пропасти в понимании сути алхимии!
Радость на лице Лу Мина замерла, а затем, словно разбитое зеркало, рассыпалась на части, уступая место бесконечному потрясению, замешательству и неверию! Он уставился на три пилюли и кучку шлака, губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Его одно единственное среднее качество в этот момент стало казаться ему совершенно ничтожной вещью.
— Четыре… четыре зародыша пилюль? Три высшего качества? И… одна бракованная?! — управляющий Чжао, словно утка, которую сжали за горло, выпучил глаза, чей голос сорвался на визг: — Это невозможно! Как из одной порции можно сделать четыре пилюли?! Даже если одна брак, это же… — он хотел было закричать про жульничество, но слова о свидетельстве душевного огня давили на него, как гора, не давая вымолвить ни слова. К тому же настоящая бракованная пилюля и бледное лицо Лу Жэня говорили о том, что это была не игра, а предельное напряжение сил и попытка рискнуть, чтобы достичь грани возможного.
Мастер Сюань Юнь и старец Линь поднялись со своих мест — на лицах обоих великих мастеров было невиданное доселе потрясение!
Мастер Сюань Юнь быстрым шагом подошел ближе, его взгляд был острым, словно клинок. Сначала он прошелся им по груде остатков бракованных пилюль, убеждаясь, что это действительно результат неудачной варки, а не подделка. Затем его глаза приковались к трем темно-зеленым пилюлям, от которых исходило насыщенное духовное сияние, и он принялся внимательно изучать их, используя силу своей души.
— Невероятно... это действительно высококачественные Пилюли восстановления Ци! Лекарственная сила чиста, в них практически нет примесей! — Его голос слегка дрожал, а взгляд, обращенный на Лу Жэня, был полон изумления. — Ты... ты на самом деле смог разделить лекарственную силу материалов и очистить ее до такой степени?! Хотя попытка не увенчалась полным успехом, одна пилюля испорчена, но такой контроль над силой лекарства... Мне еще не приходилось слышать о подобном!
Старец Линь тоже подошел. Он поднял остатки бракованной пилюли, рассмотрел их, а затем перевел взгляд на три высококачественные пилюли. В его помутневших глазах вспыхнул острый свет, который в итоге сменился долгим вздохом:
— Подрастающее поколение поистине внушает трепет! Вынужденное разделение лекарственной силы, формирование заготовок для четырех пилюль, из которых три получились высококачественными... Такие методы уже нельзя описать простым словом талант. Паренек, ты бросаешь вызов самим основам алхимии! Хотя из-за риска одна пилюля была уничтожена, остальные три высококачественные пилюли уже являются исчерпывающим доказательством.
Слова двух мастеров, прозвучавшие как окончательный вердикт, развеяли все сомнения!
После секундной тишины зал взорвался шумом, подобным реву цунами!
— Три высококачественные пилюли! О небо! Из одного набора материалов он умудрился создать три высококачественные Пилюли восстановления Ци!
— Пусть одна и была испорчена, но это... это просто переворачивает наши представления!
— Разве даже Мастер Сюань Юнь может создать лишь две пилюли из одного набора? А он рискнул попробовать четыре и получил три высококачественные!
— Теперь понятно, почему у него было такое лицо. При таких огромных затратах сил он решился на столь дерзкий эксперимент!
— Он победил! Лу Жэнь победил! Качество и количество полноценных пилюль — полная победа!
Все взгляды были прикованы к Лу Жэню, в них читались потрясение, благоговение и страх, как будто перед ними был какой-то монстр. Лу Жэнь своей победой — на первый взгляд рискованной, но на деле полностью контролируемой — больно ударил по самолюбию всех сомневающихся и навсегда впечатал свое имя, названное в народе гением алхимии, в сердца каждого присутствующего.
Лу Жэнь вовремя кашлянул. На его лице появилась уставшая, но радостная улыбка, и он поклонился Мастеру Сюань Юню и Старцу Линю:
— Ваш покорный слуга действовал на удачу. Я рискнул попробовать одну из секретных техник формирования пилюль моего наставника, стремясь выжать из материалов максимум эффективности. К сожалению, мне не хватило мастерства, я не смог должным образом все контролировать, из-за чего одна пилюля была уничтожена, и я едва не совершил непоправимую ошибку. К счастью, я выполнил задуманное, и в итоге получилось три пилюли приемлемого качества.
Эти слова были правдой лишь наполовину. Он одновременно объяснил свою способность получать несколько пилюль из одного набора, сославшись на секретное мастерство своего наставника, обосновал появление бракованной пилюли недостатком опыта и продемонстрировал подобающую скромность, идеально скрыв свои истинные способности.
Мастер Сюань Юнь и Старец Линь переглянулись, увидев в глазах друг друга понимание и еще более глубокое любопытство. Секретная техника наставника? Что это за наставник, владеющий такими невероятными алхимическими знаниями? Похоже, происхождение этого юноши гораздо сложнее и глубже, чем они предполагали.
— Победитель определен, — Мастер Сюань Юнь перевел взгляд на смертельно бледного Лу Мина и посеревшего Управляющего Чжао, его голос снова стал суровым. — У Лу Жэня — три высококачественные пилюли. У Лу Мина — одна пилюля среднего качества. Лу Жэнь одержал победу. Согласно условиям пари, привести приговор в исполнение!
Лу Мин, словно очнувшись от кошмара, издал пронзительный вопль:
— Нет! Я не верю! Он жульничал! Он точно жульничал! Как из одного набора материалов можно...
Однако два стражника с бесстрастными лицами уже подошли к нему, не обращая внимания на его крики и сопротивление.
Один из них, сложив пальцы мечом, наполнил их своей истинной энергией и точно, холодно вонзил их в нижнюю часть живота Лу Мина, в область даньтяня.
— Пф!
Звук рассеивающейся энергии из разрушенного моря Ци был отчетливо слышен всем. Тело Лу Мина содрогнулось, вопль оборвался, и он, словно лишившись костей, безвольно осел на землю. Его глаза были пусты и полны отчаяния — его совершенствование было полностью уничтожено.
Второй стражник быстро собрал все ценные вещи, которые были при себе у поверженного, и передал их Лу Жэню.
Лу Жэнь спокойно принял вещи, даже не взглянув на лежащего на полу Лу Мина. Он снова поклонился Мастеру Сюань Юню и Старцу Линю:
— Благодарю вас, мастера, за то, что восстановили справедливость.
Мастер Сюань Юнь посмотрел на него со сложным выражением лица, а затем произнес многозначительное напутствие:
— Лу Жэнь, твой талант в алхимии — самый выдающийся из всех, что я встречал за свою жизнь. Но помни: дерево, что растет выше других, ломается ветром. Некоторые приемы требуют осмотрительности и умеренной силы.
Он, конечно, имел в виду секретную технику формирования нескольких пилюль.
Старец Линь лишь улыбнулся и передал ему сообщение по закрытому каналу связи:
— Паренек, ты спрятал свои козыри довольно глубоко. Но умение скрываться — залог долгой жизни. Я с нетерпением жду, что ты покажешь в будущем.
Сердце Лу Жэня слегка дрогнуло — он понял, что эти старые мастера, вероятно, что-то заподозрили, но не стали заострять на этом внимание. Он снова поклонился, развернулся и под взглядами сотен людей, полными самых разных чувств, не спеша и уверенно покинул зал, сжимая в руках три высококачественные пилюли и выигранные ценности.
Солнечный свет, проникавший через высокие окна, падал на его удаляющуюся фигуру, очерчивая края старого зеленого халата тонкой золотистой каймой.
После сегодняшнего дня имя Лу Жэня перестанет ассоциироваться с неудачником или очередным талантом — он прогремит на весь город Цинъян как гений алхимии, сотворивший чудо с тремя высококачественными пилюлями.
Лу Жэнь сохранял полное спокойствие.
Первичное солнце уже начало восходить, и пусть он старался это скрыть, его действия все равно поразили мир. Впереди его ждали еще более сильные бури, но его Даосинь был тверд, и он не ведал страха.
Сцена города Цинъян стала для него слишком тесной.