Мы вернулись в заброшенную недостроенную высотку рядом с университетом Лань, которая служила нам временным пристанищем.
— Брат, ты только что был до жути пугающим! — Ван Цзе смотрел на меня с нескрываемым беспокойством.
Цзян Цзюньцзе также поспешил согласиться:
— Это точно. Я ведь сам собирался отговорить брата Хао, но, увидев его в том состоянии, понял: если вякну хоть слово, боюсь, в следующую же секунду брат Хао прикончит меня на месте!
Он похлопал себя по груди, пытаясь унять сердцебиение, словно страх того момента еще не отпустил его. Чжоу Цзымин выглядел не менее напуганным.
— Слишком страшно. Теперь я думаю, что в общежитии брат Хао еще проявил ко мне снисходительность.
Вспомнив, как я подавлял его в общежитии, он невольно вздрогнул.
Слушая их, я чувствовал, как вина внутри меня растет, поэтому поспешил сказать:
— Простите. В тот момент я действительно будто потерял голову, сам не понимаю, что со мной случилось.
Вспоминая случившееся, я чувствовал лишь туман в голове и странное головокружение, словно терял контроль над собственным телом.
То чувство было похоже на полное помутнение, будто какой-то эмоцией управлял не я, а она мною.
— Эх, будь осторожнее в следующий раз, — Ван Цзе тяжело вздохнул, в его голосе слышалась безнадежность.
Он легко похлопал меня по плечу — словно утешал, а заодно напоминал о необходимости быть осмотрительнее.
Затем Ван Цзе достал из кармана толстовки Уравнитель всех существ и осторожно протянул его мне.
Его движения были медленными и серьезными, будто он передавал мне не предмет, а огромную ответственность.
Когда Уравнитель всех существ оказался у меня в руках, взгляд Ван Цзе стал необычайно строгим, и он искренне произвел на меня впечатление:
— Брат, теперь наши жизни в твоих руках. Запомни: не используй эту штуку, пока не наступит самый крайний случай. Ее разрушительная сила — это не шутки.
В его словах сквозило полное доверие и ожидание.
Я крепко сжал Уравнитель всех существ, чувствуя его вес и фактуру, и в сердце всколыхнулись сложные чувства.
Ван Цзе продолжил:
— Но если однажды все же придется ее применить, я хочу, чтобы ты знал: я, твой брат, не пожалею. В любом случае я буду рядом с тобой.
Его голос звучал твердо и уверенно, внушая мне уверенность.Я посмотрел на Ван Цзе, на его губах играла легкая улыбка — улыбка полного доверия и поддержки со стороны брата.
Я торжественно кивнул, показывая, что понимаю его посыл.
Затем я перевел взгляд на Чжоу Цзымина и Цзян Цзюньцзе.
Они тоже смотрели на меня с глуповатыми улыбками на лицах.
Хотя они молчали, по их глазам я видел то же доверие и поддержку.
В этот момент в моей душе разлилось тепло, и я внезапно понял, насколько тяжелым стал этот предмет в моих руках.
То, что произошло сегодня, было тщательно спланировано Ван Цзе после долгих размышлений.
В конце концов, мы всего лишь студенты, с деньгами у нас туго, и оплатить лечение такого количества людей мы просто не могли.
Поэтому Ван Цзе предложил радикальный путь — грабить.
Ван Цзе люто ненавидел наркоманов и наркоторговцев, поэтому нашей целью стали низкоуровневые распространители, которые зарабатывали сущие копейки.
Так кто же такие эти мелкие распространители?
Проще говоря, их называют бегунками, такими же никчемными мелкими сошками, которые достают лишь крохотные дозы на продажу.
Поскольку такой доход не приносит огромных прибылей, даже в случае поимки им не грозит смертная казнь.
Поэтому они обычно не столь бдительны и опасны, как крупные наркобароны.
А этот Уравнитель всех существ — нам просто повезло, как слепому коту, что наткнулся на дохлую мышь.
Что же касается того, почему мы не выбрали крупных наркобаронов? Причина проста: мы с ними не потягаемся.
Не говоря уже о наркобаронах, даже эти мелкие распространители — народ не из простых.
Если не повезет наткнуться на того из них, кто сам перебрал, можно закончить жизнь, развалившись на куски.
Тот, кого мы только что ограбили — я взял его врасплох прежде, чем он успел хоть что-то осознать, иначе кто знает, посмел бы он пустить в ход оружие или нет.
А крупные боссы — те в десять тысяч раз опаснее подобных типов!
Они играют с автоматическим оружием и винтовками, идти к ним с таким — самоубийство.
Поэтому ради безопасности мы решили остановиться на мелочи.
Так совпало, что Ван Цзе навел справки у своих знакомых, и один из них подсказал, что рядом с приютом как раз один такой обитает. Нам дали адрес, и мы отправились на дело.
Первая городская больница Цанланя.
Больница всегда самое бойкое место, где и днем, и ночью полно народа.
В их числе были и наши.
У дверей приемного покоя толпилась кучка побитых и поцарапанных пареньков, о чем-то громко споря.
Несмотря на ссадины и ушибы, они не выглядели удрученными — для них участие в драках уже стало обычным делом.
— Брат Хао, брат Цзе.
— Брат Мин, маленький брат Цзе.
Увидев нас, все замолчали и принялись уважительно здороваться.
— Брат Хао, брат Цзе. — Чжан Хаочуань тоже выбежал нам навстречу с радостным лицом.
Когда мы уходили на дело, Чжан Хаочуаня не взяли, оставив дежурить в больнице.
С одной стороны, наше задание было слишком опасным, а характер у Чжан Хаочуаня мягковат — боялись, что что-то пойдет не так.
С другой стороны, в больнице кто-то должен был присматривать за ребятами, и он подходил идеально.
— Как успехи? — Я окинул взглядом группу и спросил Чжан Хаочуаня.
— Почти все, осталось трое, им сейчас обрабатывают раны. У парней только ссадины, ничего серьезного, просто нужно несколько дней на восстановление.
Чжан Хаочуань кратко доложил ситуацию, и я с облегчением выдохнул — раз ничего серьезного, это главное.
Затем я кивнул Цзян Цзюньцзе.
Тот понял намек и достал из кармана три пачки денег, протянув их Чжан Хаочуаню.
— Здесь где-то тридцать-сорок тысяч, иди оплати счета, — тихо сказал я.
В тот миг, когда Цзян Цзюньцзе вытащил деньги, все уставились на нас со странным выражением лиц, включая самого Чжан Хаочуаня.
— Что за взгляды?
Я не совсем понимал их реакцию, хотя Ван Цзе и остальные восприняли это как должное — именно такого эффекта они и ожидали.
— Брат Хао, где вы за такое короткое время достали такую кучу денег? — Чжан Хаочуань не ответил, а, словно о чем-то догадавшись, решил переспросить.
Мы скрыли детали нашего плана от Чжан Хаочуаня, зная, что, узнав правду, он поднял бы шум, что это, дескать, не по правилам.
Не дожидаясь моего ответа, Цзян Цзюньцзе ответил:
— Именно то, что ты подумал. И грабили мы целенаправленно — наркоторговцев, да еще и сами к ним наведались. Иначе где бы мы за такое время раздобыли столько денег?
Чжан Хаочуань и остальные молчали, глядя на нас со все возрастающим удивлением и смешанными чувствами.
Грабить наркоторговцев — какое жуткое слово!
И идти к ним домой — это вообще за гранью!
Даже по отдельности эти вещи для таких сопляков, как мы, были просто немыслимы.
А мы не только совершили это, но еще и выбрали самую высокую сложность.
И все это — только ради ребят.
Не говоря уже о сумме в тридцать-сорок тысяч.
Такие деньги кого угодно заставили бы сердце биться чаще.
Кто сможет поручиться, что не возникнет дурных мыслей?
В конце концов, в нашем возрасте это целое состояние, огромная сумма.
Но в нашем кругу, где обычно лидеры трясут деньги с подчиненных, мы поступили ровно наоборот.
Мы не только не собирали с них никаких взносов, но и ради них рискнули пойти на крайние меры.
А в конце еще и отдали деньги, не моргнув глазом.
Как тут не растрогаться? Даже Чжан Хаочуань, который всегда был к нам ближе, был переполнен эмоциями.
— Брат Хао, больше слов не нужно, отныне моя жизнь принадлежит тебе.
— Брат Хао, стоит ли оно того, идти на такое ради нас?
— Брат Хао, давай я выйду за тебя, буду греть тебе постель.
Они перебивали друг друга, каждый готов был положить жизнь за такого лидера.
Надо понимать, что мы, молодежь, в корне отличаемся от взрослых уличных банд.
Взрослые бандиты следуют за главарем из-за денег и власти, стремясь изменить жизнь и преуспеть.
У нас же всё иначе.
Мы следуем за лидером скорее ради тщеславия и желания прихвастнуть.
Например, если мне повезло быть под началом мощного лидера, я чувствую, что в мире у меня есть капитал для дерзости.
В случае конфликта я могу смело заявить: мой старший — такой-то!
Глядя на ошеломление в глазах противника, я чувствую сильное удовлетворение и собственную значимость.
К тому же для нас драка — это способ показать свою силу.
Мы поклоняемся эстетике насилия, кто из нас не мечтал проявить геройство в пылу схватки?
Особенно перед девушками — мы становимся как заведенные, отчаянно храбрыми, будто получили какой-то магический бонус.
В отличие от нас, взрослые «авторитеты» в случае конфликта будут думать, взвешивать выгоду и риски.
А мы — достаточно кому-то крикнуть, и все бросаются вперед.
Как только слышим новость о драке, бежим туда быстрее кроликов, боясь пропустить это пиршество.
Даже если не знаем тех, кто дерется, все равно прибежим поглазеть.
Поэтому ранения в драках для нас обычное дело.
Но обычно мы каждый сам залечивает свои раны.
Ведь драки редко заканчиваются увечьями, в основном — синяки да ссадины.
Обработка стоит копейки, сотню-другую юаней — при недельных карманных расходах в двести юаней это ощутимо, но не смертельно.
Если бы каждый лидер брал расходы на себя, кто бы это потянул?
Все ведь студенты, с деньгами не разгуляешься.
— Убирайтесь, убирайтесь! Посмотрел бы я на вас, какие вы жалкие — не смогли справиться даже с двумя недоумками, Чэнь Луном и Чжан Лаосанем!
Всем лечиться, а как поправитесь — надерем им задницы!
Я ругал их со смехом, радуясь в душе.
Парни смеялись и поддакивали мне:
— Ха-ха, пока брат Хао с нами, Чжан Лаосань и Чэнь Лун — это ничто.
— Точно-точно, этот Ван Эрдань под началом Чэнь Луна. Давно он меня бесит, поправлюсь — точно ему припомню.
Перекинувшись с ними парой фраз, я отвел Чжан Хаочуаня в сторону:
— Сходи оплати лечение, а остальное придержи, это пойдет в наш общий фонд.
Чжан Хаочуань на этот раз стал серьезен и спросил:
— Брат, ты вот так просто доверяешь мне такую кучу денег?
Его вопрос заставил меня опешить, а затем я, усмехнувшись, толкнул его в плечо:
— Ты ведь мой брат, как я могу тебе не доверять?
— Понял, иду платить. — Чжан Хаочуань, тронутый до глубины души, еще крепче сжал деньги и побежал к стойке регистрации.