Дождь хлестал так, словно небо опрокинуло таз с водой, и каждая капля больно впивалась в лицо. Я вытер лицо рукой, поднял голову и посмотрел на технологический корпус, окутанный серебристой паутиной, — в животе всё перевернулось. Огромный серебряный узор паука на стеклянной стене медленно вращался, бесчисленные тонкие серебряные нити тянулись от него, как кровеносные сосуды, оплетая всё здание и мерцая в пелене дождя зловещим синим светом.
— Ян… — голос Шэнь Хао рядом дрожал так, словно он вот-вот рассыплется, — эта штука… меня зовёт.
Я повернулся и увидел, что толстяка колотит крупная дрожь. Школьная форма промокла насквозь, прилипла к телу, делая его ещё более неуклюжим. Но больше всего меня напугали серебристые линии на его затылке — они сияли, как включенная электрическая плата, и медленно ползли вниз по позвоночнику.
— Зовёт, как же! Твоя мать десять лет назад… — я начал, но резко осёкся, увидев, как лицо Шэнь Хао мгновенно побелело, словно бумага. Губы его задрожали, он пытался что-то сказать, но не мог выдавить ни слова. Чёрт, язык мой — враг мой, вечно ляпну не то.
— Прости, — тихо извинился я, похлопав его по плечу. Оно было ледяным на ощупь. Толстяка трясло ещё сильнее.
— Это не мать… — вдруг заговорил он, голос звучал отстранённо, — это Ткач Паутины… он говорит, что здесь моё место… в центре паутины…
Из-за угла улицы внезапно ударили два ослепительных луча света, и тут же послышались торопливые шаги. Сердце моё ёкнуло. Я схватил Шэнь Хао и нырнул в ближайшие кусты. Ублюдки из ALPHA сработали быстро, нагоняют.
— Чёрт, придётся лезть внутрь, — глядя на окутанный паутиной корпус, я сглотнул слюну. Это место выглядело как дом с привидениями из фильма ужасов. Кто знает, сможем ли мы выбраться обратно. Но сзади погоня, и так, и этак — смерть. Может, рискнуть?
— Держись рядом, — я засунул пожарный топор за пояс, схватил Шэнь Хао за руку и рванул к главному входу в корпус.
Снаружи здание окружала ржавая колючая проволока, на ней висела старая, выцветшая табличка «Опасно». Под струями дождя шипы проволоки зловеще поблёскивали. Я глубоко вздохнул, разбежался и со всей силы ударил плечом в самое нижнее соединение.
«Скррр —»
Ржавая проволока жалобно застонала, прогнулась и деформировалась, кое-как образовав дыру, в которую можно было пролезть. Я обернулся и дёрнул Шэнь Хао:
— Быстрее!
Толстяк неуклюже полез внутрь, подол формы зацепился за проволоку и с резким «тррр» порвался, обнажив белое мясо и проступающие на нём серебристые линии. Мне было некогда обращать на это внимание, я подтолкнул его и поспешил следом.
Едва я встал на ноги, как сзади грохнул выстрел. Пуля просвистела у самого уха, врезалась в цементный пол позади, взметнув фонтанчики воды.
— Чёрт! — выругался я, схватил Шэнь Хао и помчался ко входу.
Дверь корпуса давно заржавела и не открывалась, стекла были выбиты. Я несколько раз пнул её ногой, и наконец, с грохотом, она поддалась, образовав щель. На нас пахнуло густым запахом плесени вперемешку с ржавчиной, отчего я закашлялся.
— Быстро внутрь! — я втолкнул Шэнь Хао, протиснулся следом и захлопнул дверь за собой. Только я перевёл дух, как услышал снаружи шуршание, будто что-то ползло. Я заглянул в щель и чуть не обделался — серебристая паутина стремительно сжималась, наглухо запечатывая вход.
— Это здание… живое? — голос Шэнь Хао дрожал от слёз.
У меня не было времени ему отвечать, потому что аварийные лампы в коридоре вдруг замигали, зажужжали, отбрасывая искажённые тени. Пол был покрыт толстым слоем пыли, на котором отпечатались наши следы и какие-то странные отметины, похожие на следы рептилий. С потолка свисали бесчисленные серебристые нити, похожие на паутину, они слегка покачивались от сквозняка.
— Держись рядом, не отставай, — я достал зажигалку и чиркнул. Слабый огонёк осветил путь впереди. Шэнь Хао шёл след в след, боясь дышать, только стук его зубов эхом разносился по пустому коридору.
Мы прошли всего несколько шагов, как аварийные лампы разом погасли, и весь коридор погрузился в непроглядную тьму. Я поспешно поднёс зажигалку. Пламя вспыхнуло ярче на миг, осветив то, что было впереди — пол был усеян механическими пауками размером с палец, которые ползли прямо на нас.
— Твою мать! — выругался я, выхватил топор и начал рубить. Металлическое лезвие врезалось в пауков с сухим треском, разлетались осколки. Но их было слишком много. Одного рубишь — набегают двое.
— А-а-а! — вдруг закричал Шэнь Хао. Я оглянулся и увидел, что несколько пауков уже залезли ему на ноги и ползут выше. Я хотел помочь, но заметил, что серебристые линии на толстяке вдруг засияли, и механические пауки, словно притянутые магнитом, мгновенно втянулись в его кожу.
— Это… как это? — я остолбенел.
Шэнь Хао тоже замер, уставившись на свою руку, глаза его были полны ужаса. И вдруг он резко оттолкнул меня, глаза его вмиг стали серебряными, и он бросился прямо к главному пульту в конце коридора.
— Шэнь Хао! Ты куда?! — закричал я, бросаясь за ним.
— Ткач… ему нужно… завершить слияние… — голос Шэнь Хао стал неестественным, будто говорило несколько голосов одновременно. Он бежал так быстро, что было не похоже на толстяка; форма на нём раздувалась, как парус.
Я бежал за ним, тяжело дыша, топор болтался в руке. С каких это пор этот ублюдок так быстро бегает? Неужели это заслуга механических пауков?
Дверь в комнату управления была закрыта, но Шэнь Хао даже не сбавил скорости и врезался в неё. Раздался грохот, и дверь отбросила его обратно. Он потёр плечо, механически вытянул правую руку, и серебристые линии на его пальцах засветились. Замок на двери щёлкнул и открылся.
— Ни хрена себе! И так можно?! — я был потрясён.
Шэнь Хао толкнул дверь и вошёл внутрь. Я поспешил за ним. В комнате царил хаос: на полу валялись разбитые электронные компоненты и пожелтевшие чертежи. Огромная серебристая паутина свисала с потолка, а в центре её парила синеватая светящаяся точка, похожая на глаз паука.
На экспериментальном столе, встроенное в старую материнскую плату, лежало серебряное ядро, от которого, как паутина, тянулись линии к различным брошенным устройствам. Неужели это ядро божественного артефакта номер 008? Сердце моё забилось быстрее — наконец-то я его нашёл!
— Стоять! — крикнул я, пытаясь остановить Шэнь Хао, который тянулся к ядру. Толстяк сейчас под контролем Ткача, и если он коснётся ядра, кто знает, что произойдёт.
Шэнь Хао, будто не слыша меня, продолжал идти к цели. Тогда я пнул стоящий рядом железный стеллаж, надеясь преградить ему путь. Стеллаж с грохотом рухнул, пробирки и колбы разбились вдребезги, издав резкий звук.
— Шэнь Хао! Очнись! Посмотри, на кого ты стал похож! — заорал я, надеясь привести его в чувство.
Шэнь Хао наконец остановился и медленно повернул голову. Его глаза полностью стали серебряными, а на губах заиграла жуткая улыбка:
— Тканьё завершится… все, кто смеялся надо мной… исчезнут…
Не успел он договорить, как из его правой руки выскочило серебряное лезвие, и он рубанул им в мою сторону. Я едва успел уклониться — лезвие прошло рядом с плечом и врезалось в металлический шкаф за мной с оглушительным звоном и снопом искр.
— Чёрт! Вынуждаешь меня! — выругался я про себя и начал лавировать между столами. Комната была небольшой, заставленной оборудованием, уклоняться было очень трудно. В какой-то момент я задел колбу, и жидкость из неё выплеснулась на руку, обдав холодом.
Краем глаза я заметил в углу огнетушитель. Идея пришла мгновенно. Раз Ткач управляет металлом и сетями, значит, он должен бояться физического воздействия! Я рванул вперёд, схватил огнетушитель и швырнул его в Шэнь Хао.
Шэнь Хао легко уклонился и снова замахнулся на меня. Мне ничего не оставалось, кроме как бегать вокруг столов, пытаясь выиграть время. И тут свет в лаборатории начал бешено мигать, а на стенах одно за другим стали появляться десятки экранов, на всех было одно и то же изображение.
Я присмотрелся — на экране было лицо матери Шэнь Хао! Измождённое и разочарованное, она в упор смотрела на сына:
— И чего ты такой бестолковый… Посмотри на других детей… А ты только и знаешь, что возиться со своим хламом…
Шэнь Хао вдруг замер. Он тупо уставился на мать на экране, серебряный блеск в глазах постепенно угас, уступив место глубокой печали.
— Мама… — прошептал он, ноги его подкосились, он упал на колени, закрыл голову руками и закричал, — Мама! Я больше не буду! Не ругай меня!
Глядя на его мучения, у меня сжалось сердце. Я понимал, что это неправда, что Ткач считывает его воспоминания, используя его самую глубокую психологическую травму!
— Шэнь Хао! Не смотри! Это не по-настоящему! — закричал я, пытаясь приблизиться.
В этот момент неведомая сила отбросила меня назад. Я с силой ударился о металлический шкаф, от боли скривившись. Огнетушитель выскользнул из рук и покатился в сторону.
— Ткачу не нужны воспоминания… нужна лишь боль как топливо… — вдруг заговорило изображение матери на экране, её губы растянулись в неестественной улыбке. Затем все экраны издали пронзительный визг, и картинка исказилась.
Видя, как Шэнь Хао становится всё хуже, я понял, что ждать больше нельзя. С трудом поднявшись, я подобрал огнетушитель и, собрав все силы, обрушил его на плату управления.
— Бам!
Огнетушитель врезался в плату, рассыпая сноп искр. Из пульта повалил чёрный дым, раздалось шипение. Глядя на стоящего на коленях Шэнь Хао, я заорал:
— Шэнь Хао! Ты же говорил, что докажешь, что ты не урод! Вставай, чёрт возьми!
Тело Шэнь Хао вздрогнуло. Он медленно поднял голову, в его глазах смешались серебряный свет и боль. И тут пульт взорвался. Мощная ударная волна отбросила нас обоих.
Я тяжело рухнул на пол, в голове помутилось. Когда я, наконец, поднялся, то увидел, что дверь лаборатории выбита взрывом, и внутрь врываются преследователи из ALPHA с оружием наготове. Одновременно с этим в потолке образовалась большая дыра, откуда спустились три механических паука-охранника, их красные сенсоры сразу же зафиксировали нас.
— Чёрт! В тисках! — выругался я, схватил всё ещё ошарашенного Шэнь Хао и потащил его к вентиляционной шахте. — Уходим! Сюда!
Шэнь Хао колебался. Я, теряя терпение, пнул его по заднице:
— Быстрее! Если не уйдём сейчас, будет поздно!
Шэнь Хао наконец опомнился и полез в шахту. Я подобрал упавшее ядро 008 и уже собрался лезть следом, как заметил, что один из преследователей нацелил на меня пистолет. Думать было некогда — я схватил топор и рубанул по нему.
— Ай! — закричал преследователь, его рука была разрублена, пистолет упал на пол. Мне было не до него, я нырнул в шахту и захлопнул за собой решётку.
Сзади донеслись взрывы и яростный визг Ткача:
— Создатель… ты разрушил совершенную паутину… Двенадцать артефактов… сыграют для тебя реквием…
Вентиляционная шахта была тёмной и узкой, можно было только ползти. Я полз за Шэнь Хао, работая руками и ногами, весь взмок. В шахте стоял густой запах пыли, от которого я кашлял.
Мы ползли неизвестно сколько времени, пока впереди не раздался голос Шэнь Хао:
— Ян… здесь выход…
Я обрадовался и ускорился. Добравшись до выхода, Шэнь Хао уже открыл решётку. Мы вылезли и оказались… в сточной канаве.
В канаве было темно и воняло, вода доходила до щиколоток, под ногами хлюпало. Несколько крыс, вспугнутых нашим появлением, с писком разбежались. Я прислонился к холодной бетонной стене, тяжело дыша. Шэнь Хао тоже рухнул на пол, надрывно кашляя. Серебристые линии на нём побледнели, но не исчезли совсем.
— Ты как? — спросил я, осматривая ядро 008. Оно было ледяным, на поверхности — узор в виде паутины, точь-в-точь как прототип сети, который я когда-то спроектировал. Кто бы мог подумать, что Ткач Паутины разовьётся из этого заброшенного проекта! Знал бы я — уничтожил бы эту штуку тогда же.
Шэнь Хао не ответил. Он вдруг схватил меня за запястье. Его рука была ледяной, в глазах застыл ужас:
— Ян… Я, кажется… чувствую всю сеть города…
Сердце моё ёкнуло, я не успел ничего сказать — издалека донёсся гул вибрирующих труб и знакомое «бип-бип» — это был характерный звук трекера корпорации ALPHA!
— Чёрт! Они всё ещё тут! — выругался я, подхватил Шэнь Хао и заставил его встать. — Бежим!
В этот момент завибрировал телефон в водонепроницаемом чехле. Я достал его и увидел на экране сообщение от Ткача: «001+007+008=? Создатель, твои творения эволюционируют…»
Я не успел обдумать это послание, как из горла Шэнь Хао раздались нечеловеческие булькающие звуки, а в его зрачках мелькнул нечеловеческий серебряный отблеск.
[Продолжение следует]
Бульк… бульк…
Звук перекатывающегося кадыка Шэнь Хао в пустой сточной трубе раздавался неестественно громко. Липкая грязная вода доходила до середины голени, неся запах ржавчины и гнили. Я поспешно отступил на полшага, ноги едва не скользили по склизкой поверхности трубы — серебро в его зрачках расплывалось, как чернила, а линии на шее вдруг засияли ослепительно-синим, складываясь в форму паутины, которая уходила под воротник.
Чёрт! Ткач не отпускает! Я нащупал рукой топор, но его не было — в суматохе я его где-то обронил. Толстяк вдруг забился в конвульсиях, выгнув спину дугой; под кожей на позвоночнике, казалось, шевелилось что-то живое, ткань формы натянулась, образуя неровные бугры.
— Ян… Гэ… — голос Шэнь Хао искажался, переходя из одного тона в другой, как неисправный радиоприёмник, — он… учит меня… перестраивать сетевые протоколы… — он резко поднял голову, в серебряных глазах отразилось моё испуганное лицо, пальцы правой руки сомкнулись, образуя лезвие, и он метнул его прямо мне в горло.
Грязная вода взбурлила и разлетелась брызгами. Я пригнулся в последний момент — свист рассекаемого воздуха пронёсся у самого кончика носа, и лезвие высекло искры из бетонной трубы за моей спиной. Чёрт, скорость раза в три выше, чем в лаборатории!
«Бип-бип — бип-бип —»
Звук трекера внезапно усилился, так что завибрировал даже водонепроницаемый чехол. Я полез за телефоном, чтобы посмотреть время, но экран сам загорелся — на блокировке висело сообщение от Ткача, и к нему добавилась ещё одна строчка, написанная мелкими кроваво-красными буквами:
«003 в городской биологической лаборатории. Он голоден уже двадцать лет.»
Атака Шэнь Хао уже была рядом. Я инстинктивно выставил телефон для защиты. В тот момент, когда лезвие врезалось в экран, через руку прошёл какой-то странный электрический разряд. Движения Шэнь Хао резко замерли, серебро в зрачках схлынуло, как морской отлив, возвращаясь к обычному чёрно-карему цвету, но взгляд оставался пустым и отсутствующим.
— Ян Гэ… — произнёс он, и из уголка его рта потекла не кровь, а серебристая вязкая жидкость, — беги… спасай Чжоу Сяоя… 003… хочет съесть её глазные яблоки…
Эти слова ударили меня, словно молот по голове. Чжоу Сяоя? Та зубрила в очках из третьего «А»? Как она связана с артефактами? Я хотел расспросить его подробнее, но Шэнь Хао вдруг, будто у него оборвали нить