Вид офиса заставил крупицы уверенности, которые только что всколыхнулись в нем, словно в старом, бывалом пройдохе апокалипсиса, мгновенно улетучиться. В душе остался лишь благоговейный трепет и страх.
Мэн По — теперь уже госпожа Мэн — сидела, широко расставив ноги, в чрезмерно роскошном кресле руководителя, инкрустированном непонятными драгоценными камнями. Кончиками пальцев она ловко вращала сверкающую авторучку, в которой, казалось, была заключена магическая сила.
Рядом с ней стояли двое весьма примечательных персонажей.
Первый, невысокий, около ста пятидесяти сантиметров, толстый, с черным, как уголь, лицом и сжатыми губами, выражавшими явное неудовольствие. Высокая шапка на его голове гласила: Поднебесная спокойна. От него веяло холодом, а в руках он сжимал связку черных цепей Оков Души. Его выражение лица было таким, словно весь Дифу задолжал ему миллионы очков заслуг.
Второй был худощавым и высоким, около двух метров сорока сантиметров, с мертвенно-бледной кожей. Длинный ярко-красный язык безвольно свисал изо рта. На его такой же высокой шапке было начертано: Увидел — разбогатей. В руке он держал белый Посох Плача и сейчас, скалясь, разглядывал его с некой полуулыбкой, от которой мурашки бежали по коже.
Эти двое, несомненно, были Черным и Белым Неотвратимыми.
Мэн По подняла веки, небрежно взглянула на застывшего в дверях Чжоу Чэня и, не обращая на него особого внимания, обратилась к своим спутникам:
— Старина Ци, старина Ба, я позвала его, как вы просили. Поглядите сами, это тот самый человек, о котором вы говорили?
Белый Неотвратимый Се Биань, с вечно застывшей на лице улыбкой, плавно шагнул вперед. Он с интересом оглядел Чжоу Чэня сверху вниз, его взгляд, словно физическое воздействие, прошелся по телу души, а длинный язык хаотично метался из стороны в сторону. Сквозь гнусавый, будто простуженный голос до Чжоу Чэня донеслось:
— Ошибки нет, сестрица Мэн, это он. Выглядит, конечно, трусовато, в толпе таких и не заметишь. Но... душа у него крепкая, страх не развеял. Довольно занятно.
Черный Неотвратимый Фань Уцзю издал короткий, глухой звук из носа, выражая согласие.
Чжоу Чэнь почувствовал, как его душа непроизвольно содрогается, и поспешно низко поклонился, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Маленький Цзюю-9527 приветствует госпожу Мэн! Приветствую седьмого господина! Приветствую восьмого господина!
Мэн По наконец посмотрела на него прямо и кончиком ручки указала в его сторону, обращаясь к Неотвратимым:
— Хорошо, раз подтвердили, забирайте его себе, пусть он будет в вашем распоряжении. У меня на фабрике супа давление из-за KPI огромнейшее, если квартальный отчет окажется плохим, мне перед Янь-цзюнем будет трудно оправдаться. Нет времени тратить силы на вас. Забирайте скорее, не мешайте мне производству и плановым показателям. — Сказав это, она махнула рукой, словно отгоняла муху, и снова уткнулась в документы, которые казались ей очень важными.
— Благодарим за беспокойство, сестрица Мэн, — в один голос ответили Неотвратимые, выказывая ей должное уважение.
Черный Неотвратимый повернулся к Чжоу Чэню, его голос прозвучал холодно и жестко:
— Идем за нами.
В голове у Чжоу Чэня творился хаос: что происходит? Меня перевели? Как я, рядовой дух-работяга, оказался нужен высшим силам?
Не смея проронить ни слова, он снова поклонился Мэн По и послушно последовал за ними вглубь офиса.
Идя по мрачным коридорам подземного царства, слушая плач ветра и звон цепей, Чжоу Чэнь смотрел на две спины перед собой, и сердце его тревожно сжималось.
Белый Неотвратимый, не оборачиваясь, словно прочитал его мысли, с улыбкой спросил:
— Парень, о чем размышляешь? Не поймешь, за что мы тебя забрали, да?
Чжоу Чэнь поспешно кивнул.
Белый Неотвратимый усмехнулся:
— Тебе, парень, — он обернулся и слегка ткнул Чжоу Чэня посохом, — крупно повезло. На тебя обратили внимание наверху.
— Я? Но почему? — Чжоу Чэнь был в еще большем замешательстве. Какой он может быть удачливый, если всю жизнь был простым работником?
Черный Неотвратимый внезапно остановился и развернулся. Его мертвенно-серые глаза заставили Чжоу Чэня похолодеть:
— Потому что твоя обида тяжела и необычна.
Белый Неотвратимый подступил ближе:
— Верно! Другие после смерти либо послушно пьют суп и перерождаются, либо, напитавшись обидой, становятся дикими призраками, которых приходится усмирять нам. Ты не такой. Обиды в тебе больше, чем в ком-либо другом, но ты умудряешься сдерживаться и честно работать в этом гиблом месте. Большая редкость. Твоя обида непроста.
Голос Черного Неотвратимого прозвучал низко и не допускал возра