— Ну…
Хоть и с некоторой неохотой, но по суровому выражению лица отца он понял, что отказаться вряд ли удастся.
Спрыгнув с его плеча, он твёрдо приземлился на землю.
Присел на задние лапы и лишь когда фигура отца скрылась в туманных сумерках, позволил себе немного расслабиться.
— Урр…
Он думал решить вопрос с едой по пути назад, но теперь оставалось надеяться лишь на объедки в главном зале.
А может, и нет.
Вдруг дедушка приготовил для него немного еды.
С этой мыслью он тронулся с места, перебирая тонкими лапками, и направился искать дедушку в ярко освещённом зале.
В усадьбе было светло как днём — ни дать ни взять.
Он обыскал весь зал, но дедушки нигде не было.
— Байэр, почему ты ещё не вернулся домой?
Сзади послышался холодный женский голос.
Он узнал его — это была бабушка.
— Бабушка, отец велел мне остаться здесь на ночь.
Шангуань Ю услышала это, задумалась на мгновение, и всё это время её чёрные глаза неотрывно смотрели на него, отчего у него по спине пробежал холодок. К счастью, это длилось недолго — бабушка кивнула.
Она присела на корточки и опустила руку, показывая Байцаю, чтобы он забрался к ней на плечо.
Байцай был немного удивлён. Неужели она делает это для прислуги? Или он всё это время неправильно её понимал? На самом деле у неё никогда не было к нему предубеждения?
Но тогда что насчёт этого жуткого взгляда?
Он не стал больше думать об этом — не дело заставлять бабушку так долго сидеть на корточках.
Он слегка оттолкнулся задними лапами, мягко коснулся подушечками её ладони, локтя, предплечья и легко приземлился ей на плечо.
Будь он в человеческом обличье, то уже обливался бы потом.
Эти движения чуть не выжали из него всю духовную силу.
Когда он устроился, Шангуань Ю тронулась с места.
В такт её шагам от неё ритмично исходила странная Духовная энергия, от которой он невольно нахмурился.
Ощущение было такое, словно осенью, когда закутаешься в одеяло, а потом нечаянно вытянешь ногу — и внутрь задувает холодный ветерок.
Его тело начало непроизвольно дрожать.
Шангуань Ю, похоже, тоже это заметила — её поднятый хвост скользнул по нему, взметнув бледно-голубое пламя, которое, словно перевёрнутый аквариум, накрыло его со всех сторон.
Он внимательно наблюдал за этим защитным слоем, похожим на яичную скорлупу.
На бледно-голубом фоне проступали несколько жутковатых чёрных ореолов.
Он отчётливо чувствовал, что именно эти чёрные ореолы и были источником холода.
Его зелёные звериные глаза дрогнули, в них мелькнула настороженность.
Такое состояние длилось недолго — Шангуань Ю привела его в место, которое он помнил. Раньше он бывал здесь несколько раз, оставаясь наедине с дедушкой. Именно тогда он понял, что дедушка к нему искренен.
Так же, как старшие в обычной семье относятся к младшим — немного заботы, немного баловства и немного участия.
— Пришли. Заходи сам, у меня ещё дела.
С этими словами Шангуань Ю подняла руку и словно схватила воздух в его сторону. Защитный слой, окутывавший его, мягко приподнял его и опустил на пол.
В тот миг, когда он коснулся земли, защитный слой рассеялся туманом, будто его и вовсе не было.
— И правда удивительно.
Подумал про себя Байцай.
Он приподнялся на лапках и направился к приоткрытой двери.
— Байэр, пришёл проведать дедушку?
Ещё не увидев дедушку, он уже услышал его ласковый голос.
— Дедушка, ты где?
Перед глазами были лишь нагромождения всяких диковинных штук, к тому же он ещё не научился принимать человеческий облик и ничего не видел, поэтому ему оставалось только выпустить духовную силу и попросить помощи у дедушки.
Мгновение спустя.
Послышались шаги.
Он пошёл на звук шагов.
За поворотом стеллажа два лиса встретились.
— А?
Байцай вскрикнул от удивления.
Дедушка перед ним был похож на ребёнка, лет двенадцати-тринадцати. Благодаря уникальной внешности Клана Лисов это выглядело на удивление… мило?
— Байэр? Что случилось?
Ци Юнь склонил голову набок, вид у него был озадаченный.
Хорошо хоть голос не изменился…
— Кхм, что такое?
— …
Ци Юнь слегка кашлянул, и голос его постепенно стал совсем юным.
— Дедушка, ты это…
Глядя на уменьшившегося в размерах дедушку, он испытывал лишь недоумение.
— О? Ты прочитал немало книг, неужели не знаешь причины?
Ци Юнь широко улыбнулся, заложил руки за спину и, выпятив круглый животик, принялся расхаживать перед сидящим Байцаем.
— Я только недавно начал читать книги о Клане Лисов.
— О? Вот как?
— Истинная правда.
Ответил Байцай.
Впрочем, если уж на то пошло, ему и вправду было любопытно, почему дедушка принял такой облик.
— Ладно.
Ци Юнь не стал больше распространяться, одним движением оказался за спиной у Байцая, раскрыл объятия и подхватил его.
— Взлетаем!
А потом Ци Юнь поднял его над головой и побежал трусцой.
Где-то в глубине души Байцай мысленно дёрнул уголком рта. Не будь этот человек его дедушкой, он бы, пожалуй, счёл это довольно милым.
Они добрались до кровати Ци Юня.
— Ого!
По сравнению с прошлыми годами, на кровати и рядом с ней прибавилось ещё больше диковинных сокровищ. Большинство из них сверкало и переливалось, в свете лампы у него даже зарябило в глазах.
— Сегодня и правдо много хороших вещей добыл.
Ци Юнь заметил его взгляд и заговорил.
Уголки его губ неудержимо ползли вверх, что говорило о том, что он действительно рад.
Два лиса сидели на кровати и беседовали довольно долго.
Наконец разговор прервало урчание в животе Байцая.
— Байэр, ты разве не ел на пиру?
— М-м.
Байцай кивнул. Он был слишком потрясён и забыл про еду, а пока они болтали, время уже стало поздним.
— Хорошо, что я заранее знал, что этот тип Цзыси не даст тебе поесть.
С этими словами Ци Юнь взмахнул рукой, и прямо перед ними из пустоты возникла коробка с едой.
Он открыл первый ярус — в воздух вырвались пар и аромат.
— Ешь, а я как раз расскажу тебе о видах смены облика.
— Сначала — образ юноши. Чаще всего его принимают, беря за основу облик человека чуть за двадцать. Здесь главное — сила, чтобы максимально задействовать свою духовную силу.
Ци Юнь — непонятно когда он успел слезть с кровати — стоял на полу и менял своё телосложение. Детский голос сменился бархатистым.
— Затем — образ средних лет. Чаще всего его принимают, беря за основу облик человека лет тридцати-сорока. Здесь главное — дела. Мышление становится абсолютно рациональным, чтобы справляться с самыми разными задачами.
Он снова переменился: на лице у Ци Юня появилось несколько морщин, голос стал немного низким, а взгляд — острым.
— А потом — образ старца. Чаще всего его принимают, беря за основу облик человека лет шестидесяти-семидесяти. Здесь главное — власть. Тело хоть и дряхлое, но духовная сила наиболее насыщенная.
Он стал таким, каким Байцай привык его видеть.
— И наконец — образ дитя. Чаще всего его принимают, беря за основу облик человека лет одиннадцати-двенадцати. Здесь главное — мысль. У детей необузданное воображение, скачущее мышление, что позволяет достигать неожиданных результатов в учёбе и исследованиях.
Он снова превратился в того, кем был только что.
— А вообще, это бабушке твоей нравится.