В секте Цинъюнь царила суета.
Чжан Юньфань тоже был занят. Эти дни он проходил обучение, как принимать дорогих гостей. Обычно их, слуг-учеников, не привлекали к таким делам. Ведь приезжали влиятельные особы, и даже крохи с их стола могли стать чьей-то удачей. Подачу чая и воды брали на себя ученики внешней секты. Но на этот раз мероприятие было масштабным, ученики внешней секты не справлялись, поэтому очередь дошла и до них. Однако, даже так, они могли заниматься лишь второстепенными задачами, и вероятность получить какую-либо удачу была значительно уменьшена.
После почти месяца суеты наконец-то приближался съезд секты.
У горного входа все было украшено. Секта Цинъюнь считалась крупным кланом, с многотысячелетней историей и глубокими корнями, и в ней обитал Старший Предок Стадии Превращения Души. Естественно, не обходилось и без Защитных Талисманов Секты. Поэтому все иностранные гости могли войти только через горный вход.
В этот день начали появляться представители других сект. Задачей поприветствовать их поручили заняться ученикам внутренней и внешней секты. А Чжан Юньфань и его товарищи лишь подметали и приводили в порядок комнаты.
Через несколько дней, когда большинство гостей прибыли, съезд секты официально начался.
На площади секты Цинъюнь собралась толпа. Чжан Юньфань стоял на краю, с завистью наблюдая за происходящим. Внезапно он увидел, как из входа в главный зал вышли несколько человек. Среди них была одна знакомая ему фигура, отчего его зрачки сузились.
— Это она!
Знакомая фигура принадлежала той самой девушке, что сбила его с ног той ночью. Сейчас она была одета в белое длинное платье, черные волосы ниспадали ей на плечи и спину, а на голове красовалась Заколка Летающего Облака. Ее стройное тело было изящно изогнуто, а руки естественно опущены.
К сожалению, на ее бледном и прекрасном лице застыло холодное выражение, от которого веяло отчуждением, которое чувствовалось даже на расстоянии. Она производила впечатление ледяной горы.
Чжан Юньфань невольно поежился.
Он подумал: «Такая девушка, очевидно, бессердечна, лишена эмоций. Ни в коем случае нельзя раскрывать, что произошло той ночью, лучше держаться подальше. Тот случай считать недоразумением, а в дальнейшем — чужими людьми».
Размышляя так, Чжан Юньфань внезапно почувствовал умиротворение.
Его взгляд на Ло Цзинхун снова стал совершенно бесстрастным.
Однако, пока Чжан Юньфань смотрел на Ло Цзинхун, Ло Цзинхун тоже посмотрела на него.
Их взгляды встретились. К счастью, расстояние было значительным, и в глазах Чжан Юньфань не осталось никаких эмоций, поэтому Ло Цзинхун ничего не заподозрила, разве что выказала некоторое удивление.
«Выражение его лица, когда он увидел меня, было потрясенным, но оно мгновенно восстановилось. Определенно что-то странное. Но он всего лишь слуга-ученик, и его шок при виде меня вполне естественен, как и восстановление выражения лица, когда он понял разницу. Но почему я чувствую, что с ним что-то не так? И кто же был тот человек той ночью?»
Чжан Юньфань не знал, о чем думает Ло Цзинхун. Он мельком взглянул на нее, а затем перевел взгляд в другую сторону.
Сегодня он впервые с момента своего прихода в секту Цинъюнь увидел все высшее руководство секты. Разумеется, некоторые Старшие Предки, пребывающие в уединении, не появились.
В этот момент Мастер секты Ли Хуаюань выступил вперед.
— Благодарю вас, собратья-даосы, за то, что прибыли на наш съезд секты. Нынешний съезд также является прощальной церемонией для меня. Впредь Мастером секты Цинъюнь станет мой личный ученик Ло Цзинхун, — произнес Ли Хуаюань, сложив руки в приветствии.
Услышав голос Ли Хуаюаня, внизу начался ропот.
Однако ученики секты Цинъюнь ничего особенного не почувствовали, эта новость уже была распространена среди них.
К удивлению Чжан Юньфань, после слов Ли Хуаюань та самая девушка, с которой он провел страстную ночь, вышла из толпы и встала рядом с Ли Хуаюанем.
— Так это и есть Ло Цзинхун, будущий Мастер секты.
Чжан Юньфань внешне оставался спокоен, но внутри него бушевала буря.
— Благодарю всех старших и собратьев даосов из других сект за присутствие на церемонии, а также благодарю моего учителя за доверие. Ваш ученик непременно оправдает возложенные на него надежды и приумножит славу секты Цинъюнь, — произнесла Ло Цзинхун и отошла назад. Хотя она и была будущим Мастером секты, сегодня церемонию вел Ли Хуаюань.— Имя Ло-феи у нас на слуху. Назначение на пост Мастера секты — заслуженное. Это несколько капель Десятитысячелетней Ледяной Сущности, случайно найденных мной несколько лет назад в снежных горах Крайнего Севера. Прекрасный повод преподнести их в качестве подарка, — сказал одетый в рясу седобородый и худой старый даос, протягивая нефритовый флакон.
— Благодарю вас, старший Бай, — Ло Цзинхун сложила руки в приветствии.
— Это он! Бай Хэ Даожэнь, редкий Великий Владыка Стадии Зарождения Души среди свободных культиваторов. Он тоже здесь.
— Он силён?
— Не будем говорить о том, что культиваторы Стадии Зарождения Души сами по себе сильны и уже входят в высшее общество мира культивации.Ло-фея сейчас лишь находится на стадии Золотого Ядра. Но сам факт, что он, будучи свободным культиватором, достиг такого уровня, уже впечатляет. И не смотрите, что он свободный культиватор — его методы превосходят методы обычных учеников сект. Когда он был на стадии Золотого Ядра, он отправился в тайное место, откуда вышли лишь единицы из учеников сект, и он был единственным свободным культиватором, кто вернулся. Так что, разве он не силён?
— ...— Секта Повелителей Зверей поздравляет Ло-бессмертной с назначением на пост Мастера секты Цинъюнь и дарит трех демонов-зверей третьего ранга.— Секта Божественного Меча поздравляет Ло-фею с назначением на пост Мастера секты Цинъюнь и дарит один артефакт высшего качества.— Торговая Гильдия Девяти Провинций дарит сто духовных камней среднего качества и желает Ло-Фее успехов в принятии секты, а также скорейшего достижения Стадии Превращения Души Мастером Ли.
— ...
После этого различные секты и силы преподнесли свои подарки. Подарки не были слишком ценными, но и не должны были быть слишком скромными. В конце концов, это Альянс Праведных Путей — слишком скромные подарки могли вызвать неудобство, но из-за конкурентных отношений, слишком хорошие подарки могли бы рассматриваться как помощь противнику.
Затем началась банкетная часть.
Чжан Юньфань и остальные вошли, приступив к подаче чая, воды и вина.
Чувствуя некоторую вину, он намеренно держался подальше от Ло Цзинхун.
Когда он налил вина для Бай Хэ Даожэнь и уже собирался уходить, его остановил Бай Хэ Даожэнь.
— Благодарю тебя, юный друг, за то, что налил мне вина. Эти несколько духовных камней — тебе.
Бай Хэ Даожэнь с улыбкой протянул ему три духовных камня.
Чжан Юньфань был ошеломлен. Духовные камни — это твердая валюта в мире культивации. Зная, что он получал всего один духовный камень в месяц от секты, он не ожидал, что Бай Хэ Даожэнь будет так щедр, подарив ему три камня за один бокал вина.
— Спасибо за ваше благословение, старший Бай. Желаю вам процветания и долголетия, — после того, как Чжан Юньфань взял камни, он низко поклонился.
— Ха-ха-ха, интересно. Иди, усердно практикуйся, — услышав это, Бай Хэ Даожэнь радостно рассмеялся.
Чжан Юньфань кивнул: — Я ухожу, старший.
После этого Чжан Юньфань отправился к другим. Однако никто не был так щедр, как Бай Хэ Даожэнь. Только от Торговой Гильдии Девяти Провинций он получил один духовный камень, а от остальных — ничего.
Этот съезд продлится несколько дней, далее будет обмен опытом и небольшая торговая ярмарка. В этом Чжан Юньфань не сможет участвовать.
Однако он сможет понаблюдать за обменом опытом со стороны. Молодое поколение из разных сект будет выходить на сцену для поединков, в основном это будут ученики внутренней и личные ученики.
Видя их разнообразные магические сокровища и артефакты, Чжан Юньфань с завистью смотрел вдаль.
Но он верил, что с помощью Сосуда Сбора Духа он однажды сможет их догнать.
Через несколько дней представители различных сект начали разъезжаться, и все вновь вернулось к обычному порядку.
Чжан Юньфань тоже собирался спускаться с горы. Это был первый раз за десять лет, когда он покидал секту.