Старшую сестру Байли Цзина по матери зовут Байли Чжао. В этом году ей исполнилось восемь лет, она — Пятая принцесса от императора Нин Дэ, и сейчас ее воспитывает Чжаои Вэй.
Чжаои Вэй — дальняя родственница его родной матери, Госпожи Вэй, и она относится к Пятой принцессе куда лучше, чем Императрица Цуй к нему. Для наложницы, не пользующейся императорской милостью, возможность жить при принцессе — уже неплохое будущее в этом дворце. Разве что чуть хуже, чем быть матерью принца, чтобы потом, пережив императора, стать вдовствующей княгиней и уехать в выделенный удел.
Поэтому за сестру Байли Цзин, отправляясь в свой удел, не особо переживал — просто было жаль расставаться.
Получив устное разрешение императора Нин Дэ, он часто захаживал во дворец Чжаои Вэй.
Пятая принцесса уже не помнила Госпожу Вэй, но чувствовала бесконечную жалость к младшему брату, лишившемуся матери сразу после рождения. Брат и сестра были очень дружны и всегда находили общий язык.
Помимо рва вокруг внешних стен, через территорию дворца протекал изогнутый рукав живой воды, называемый Каншуй.
В тот день брат с сестрой договорились вместе любоваться цветами вдоль реки Каншуй. Золотой десятый месяц осени дарил последние яркие краски дворцовым пейзажам.
На пути им встретилось несколько кустов коричного дерева, и добрая, рассудительная старшая сестра предложила сбить цветы, чтобы приготовить для младшего брата сладости.
Судя по лицу Байли Цзина, Князь Ю остался весьма доволен этой затеей.
Однако Байли Чжао решила добавить:
— Когда ты уедешь в Ючжоу, больше не сможешь их попробовать. Говорят, в Ючжоу холодно, круглый год дуют морские ветры, там вряд ли растут коричные деревья.
Байли Цзин замер:
— ...
Разве можно так поступать!
Пока брат с сестрой препирались, до их слуха донеслась музыка. Байли Цзин отправил Тунчэня проверить, что происходит.
Вскоре Тунчэнь вернулся и доложил, что Второй принц пирует в Павильоне Девяти Изгибов в компании друзей.
Раз уж так вышло, Байли Цзин решил, что сестре лучше вернуться, а ему — пойти поприветствовать брата.
Центральный павильон был с трех сторон обтянут пологом, поэтому сидящих внутри было не разглядеть. На террасе у воды играли на цитрах и флейтах, звучали песни, танцевали девушки, звенели кубки.
Шестилетнему Князю Ю, который никогда не видел столь роскошных императорских пиров, стало досадно.
И кто только заставил его ждать? Он скоро покинет дворец, не достигнув возраста Байли Хэна, и вряд ли у него еще будет шанс устраивать такие празднества в столице. А в Ючжоу, не говоря уже о его бедности, он вряд ли найдет время для подобного изящества. Там ему, скорее всего, придется беспокоиться о соседях...
Подойдя ближе, он с изумлением увидел, что навес сделан из бесценной парчи Лунного Света! Это были не просто обычные ткани.
Стоило подуть ветру, как на лунно-белом легком шелке, даже днем, словно пробегало сияние луны. Зрелище было невообразимо роскошным.
Парча Лунного Света идеальна для нижней одежды — она дышит и невероятно комфортна. В их дворце Вэйян такую одежду мог позволить себе только Байли Ху. А Байли Хэн использовал ее даже для того, чтобы укрыться от ветра в павильоне.
Впрочем, это неудивительно. Половина всех налогов империи приходила со сборов соли. Род матери Байли Хэна, клан Цзинь из Цзяннаня, веками управлял соляной монополией и был сказочно богат.
Байли Хэн заметил, что его младший брат после приветствия не сводит глаз с ткани, которой был обтянут павильон. Его спутники даже начали о чем-то перешептываться, что показалось принцу забавным.
На самом деле, он ошибался — ребенок просто не мог скрыть эмоций, и каждый раз, когда полог раздувало ветром, он невольно засматривался.
— Третий брат, тебе нравится эта парча Лунного Света? Хочешь, я прикажу снять ее, когда закончим пир, и прислать тебе?
Как только эти слова были произнесены, в павильоне воцарилась тишина.
Байли Хэн ждал, что младший начнет капризничать. В конце концов, начни такое говорить Четвертому, тот бы точно подпрыгнул от негодования.
Но вместо этого Третий брат с довольным видом сделал шаг вперед, сложил руки в приветствии и ответил:
— Благодарю, Второй брат. Из такой длинной ткани я смогу выбрать не