Линь Юэ, сжимая в пальцах чёрный лоскут ткани, принесённый из Разрушенного Храма, стоял во дворе Южного Управления. Он снова и снова проводил пальцами по грубой фактуре материи.Этот едва уловимый, пряный запах под солнцем становился всё отчётливее — это был не привычный для Центральных равнин коричный или сандаловый аромат, а скорее напоминал ему те западные травы, что лежали в углу заднего двора лавки дяди, используемые для отпугивания жучков.
— Ты только принюхайся получше, — Линь Юэ протянул лоскут Ван Ху. — Чувствуешь этот резкий, горьковатый запах? Мой дядя в прошлом году выменял эту штуку у западного каравана, называется «розмарин». Говорят, он отпугивает насекомых и бодрит, но запах уж больно peculiar, мало кто его использует.
Ван Ху приблизился, глубоко вдохнул, и его брови мгновенно сдвинулись:
— Точно! Этот запах я однажды чуял в повозке западного каравана, не ошибусь. Но откуда он у Чжан Шуня? Он же простой смотритель склада, обычно и за городские ворота не выходит.
— В этом-то и проблема, — глаза Линь Юэ потемнели, пальцы бессознательно сжали лоскут. — Вчера, перед отправкой казённого серебра, Сотник Ли позволил только Чжан Шуню одному войти в склад для проверки печатей и количества. Он пробыл там целых полчаса один. Тогда я ещё удивился: для сверки с реестром не нужно столько времени. А теперь понимаю — он вовсе не проверял, он передавал весточку Страже Чёрного Знамени!
Сердце Ван Ху ёкнуло, он вспомнил случай в прошлом месяце:
— Коль ты заговорил, вспомнил я кое-что! В прошлом месяце Чжан Шунь внезапно сменил сапоги на новые и купил гнедого коня. На его жалованье такое было не купить. Тогда он говорил, что деньги дал какой-то дальний родственник. А теперь ясно — это была взятка от Стражи Чёрного Знамени!
Они переглянулись и прочли в глазах друг друга тревогу.
— Ждать больше нельзя, идём на склад сейчас же! — Линь Юэ развернулся и зашагал к складу быстрее обычного — он боялся, что Чжан Шунь уже почуял неладное и, если тот сбежит, нить, ведущая к казённому серебру, оборвётся навсегда.
Склад Южного Управления находился в западном углу — отдельный двор с серыми кирпичными стенами, который обычно охраняли два сотника по очереди. Не дойдя с десяток шагов, Линь Юэ увидел, что караульный у ворот, Лао Чжоу, расхаживает взад-вперёд, заложив руки за спину, нахмурившись так, что мог бы муху прихлопнуть, и бормочет себе под нос.
— Лао Чжоу, что стряслось? — Линь Юэ быстро подошёл, тревога в груди нарастала.
Увидев их, Лао Чжоу, словно нашёл спасителей, поспешил навстречу:
— Сотник Линь, Сотник Ван, наконец-то вы! Случилась беда! Только что я ходил в передний двор за обедом, отлучился всего на пару минут, вернулся — а дверь склада приотворена! Заглянул внутрь — все резервные ящики с казённым серебром перерыты вверх дном, а смотритель Чжан исчез!
— Что? — одновременно воскликнули Линь Юэ и Ван Ху, быстро распахнули дверь склада. В нос ударил запах сырого дерева, смешанный с пылью. Несколько ящиков с резервным серебром, обычно аккуратно стоявших у западной стены, валялись на боку, крышки распахнуты, внутри пусто. Солнце пробивалось сквозь высокое окно, пятнами ложилось на пол, освещая цепочку свежих следов — они вели от задней двери склада и обратно, по краям отпечатков налип характерный серо-голубой здешний грунт. Было ясно: хозяин покинул место совсем недавно.
— Это следы Чжан Шуня! — Ван Ху присел, внимательно сравнивая размер отпечатков. — Размер точно подходит к его сапогам. Видишь рисунок на подошве? Это стиль «Обувной Лавки Фуцзи» из Западного города. Я в прошлом месяце вместе с ним ходил туда за покупками: у них на подошвах всегда такой ромбовидный узор.
Линь Юэ подошёл к задней двери, засов был грубо выбит, на сломе виднелись свежие щепки. Он потрогал их пальцами — кончики ощутили остаточное тепло, и он немного перевёл дух:
— Он сбежал недавно, щепки ещё не остыли, следы не успел развеять ветер. Если пустимся в погоню сейчас, может, и нагоним.
Он обошёл склад, взгляд задержался на шкафу с реестрами в углу — дверца была приоткрыта, бумаги внутри переворошены, по краю верхней книги «Реестра Отправки Казённого Серебра» остался желтовато-коричневый порошок. Линь Юэ взял щепотку, поднёс к носу — тот самый запах розмарина.
— Он не только передал весточку, но и оставил метку в реестре, — Линь Юэ стряхнул порошок. — Стража Чёрного Знамени смогла точно выследить повозку с серебром именно по этой метке. Чжан Шунь, надо же, какой предусмотрительный оказался.
Ван Ху выглянул в заднюю дверь, оглядывая тропинку, и снова нахмурился:
— Снаружи развилка: одна дорога ведёт в город, другая — в дальние горы. Куда он мог податься? Если побежал в город, там людно, глазастые, будет труднее.
Линь Юэ не ответил сразу. Он подошёл к следам у задней двери, присел и внимательно осмотрел их. У самого порога следы раздваивались: одни вели в город, другие — за город. Но отпечатки, идущие в город, были мелкими, земля по краям почти высохла — явно старые; следы же, ведущие за город, были глубокими, грунт ещё влажный, даже чётко виднелись следы подковных гвоздей.
— Он побежал за город, — Линь Юэ указал на следы, ведущие наружу. — Следы в город — старые, должно быть, он оставил их, когда заходил на склад раньше. Следы за город — свежие, и он специально наступал глубже, будто пытался заманить нас в город, а сам хотел уйти в горы. Там глушь, легко спрятаться и удобно соединиться со Стражей Чёрного Знамени.
Ван Ху осенило, он поспешно кивнул:
— Логично! Этот парень явно заранее спланировал путь отхода, знал, что в горах есть где укрыться. Надо скорее догонять, чтобы не ушёл далеко!
Но Линь Юэ не торопился. Он вспомнил обычный вид Чжан Шуня — молчаливый, осторожный до мелочей, даже немного трусоватый. Откуда у такого человека смелость сговориться со Стражей Чёрного Знамени, да ещё убивать и грабить казённое серебро?
— Здесь, должно быть, есть ещё что-то, — пробормотал Линь Юэ. — Чжан Шунь не настолько смел. За ним наверняка кто-то стоит.
— Будет за ним кто-то или нет, сначала хватай его, а там разберёмся! — Ван Ху уже не мог ждать, дёрнул Линь Юэ за рукав. — Если промедлим, точно не догоним! Все дела потом, когда схватим его и допросим.
Линь Юэ кивнул, не колеблясь больше. Они быстро вышли со склада. Лао Чжоу поспешил спросить:
— Может, мне с вами? Лишняя пара рук не помешает.
— Не надо, оставайся здесь, стереги склад, не пускай никого внутрь, не дай испортить место, — наказал Линь Юэ. — Когда мы догоним Чжан Шуня, пришлём кого-нибудь известить тебя.
С этими словами они быстро побежали к городским воротам. Едва достигнув входа в Южное Управление, увидели, что конюх уже ведёт двух лошадей:
— Сотник Линь, Сотник Ван, кони, что вы просили, оседланы и накормлены, выносливые.
Они вскочили в сёдла, хлестнули поводьями, и две быстрые лошади понеслись галопом за город. Ветер свистел в ушах, раздувая одежду. Линь Юэ обернулся, взглянул в сторону Управления и дал себе клятву: во что бы то ни стало догнать Чжан Шуня, выведать у него укрытие Стражи Чёрного Знамени и местонахождение казённого серебра, отомстить за пятерых погибших сотников.
Копыта цокали по казённой дороге, вдалеке зелёные горы под солнцем отливали бледной зеленью. Линь Юэ следил за следами на земле, пальцы бессознательно гладили рукоять короткого меча на поясе — у него было предчувствие, что эта погоня не закончится легко и что Стража Чёрного Знамени, стоящая за Чжан Шунем, окажется куда опаснее, чем они могли себе представить.