Послеполуденное солнце косо заглядывало в комнату, выстилая длинные световые пятна на сером кирпичном полу. Линь Юэ оперся на изголовье кровати, пальцами поглаживая грубые стежки тряпичного тигра, в носу еще оставался сладкий аромат цветочных лепеш. Линь Чжэнхун убрал посуду, но вместо того чтобы, как обычно, пойти в винный магазин, принес бамбуковый стул и сел у двери, прислонив трость к ножке стула. Взгляд его упал на старую акацию во дворе, брови были слегка нахмурены, словно он обдумывал что-то тревожное.
— Дядя, сегодня не идете в магазин? — первым заговорил Линь Юэ. Он чувствовал, что настроение дяди стало тяжелее, чем до обеда, скорее всего, из-за того, что они только что заговорили о Страже Черного Знамени, и это пробудило старые воспоминания.
Линь Чжэнхун обернулся, пальцами легко постучал по бамбуковому подлокотнику, издавая негромкий стук:
— В магазине есть старый Чжоу, без меня полдня обойдутся. Кое-что о твоем отце нужно рассказать тебе пораньше, чтобы ты в будущем не наделал лишних ошибок.
Линь Юэ сел прямо, сердце сжалось. Воспоминания об отце, Линь Сяотяне, в основном состояли из разрозненных фрагментов: спина в черной форме Цзиньивэй, холодный блеск поясного меча "Рассекающий Облака", тепло, когда перед заданием он гладил его по голове и говорил: "Принесу леденца", но как именно он погиб, какое дело расследовал — все оставалось смутным. Теперь дядя сам заговорил об этом, возможно, удастся заполнить пробелы.
— Твой отец в шестнадцать лет вступил в Цзиньивэй, на два года моложе тебя сейчас, — голос Линь Чжэнхуна был хрипловатым от воспоминаний, взгляд устремился вдаль, словно видел сцены десятилетней давности. — Уже тогда, благодаря отличному владению мечом, за три года он стал знаменосцем, за пять — сотником, став самым молодым сотником в Южном Управлении. Многие тогда говорили, что он дослужится до помощника командующего, но...
Не договорив, Линь Чжэнхун вздохнул и потер правую ногу — ту, что была ранена, когда он спасал отца.
— Когда он стал сотником, ему поручили задание: сопровождать посланника Тайной Школы из Западных Земель в столицу и везти с собой "Реликвию Тайной Школы". Я тогда советовал ему: в Западных Землях слишком мутная вода, люди Тайной Школы странные, к тому же Стража Черного Знамени все время следит за Западными Землями — это задание не к добру. Но твой отец был упрям, как и ты сейчас, сказал: "Цзиньивэй охраняет империю, ищет правду, как же бояться опасности".
Линь Юэ сжал тряпичного тигра. Оказывается, отец расследовал дело о Реликвии Тайной Школы, и это полностью совпадало с запахом западных благовоний на месте недавнего нападения и следами Стражи Черного Знамени.
— Потом реликвию потеряли?
— Потеряли, — Линь Чжэнхун кивнул, взгляд потяжелел. — Когда сопровождающие дошли до заброшенного храма за городом, их ждала засада. Противники были мастерами, их удары ладонями несли отпечаток западных техник Тайной Школы. Твой отец вместе с офицерами стражи сражался насмерть, но в итоге реликвию отобрали, трое офицеров погибли, отец получил тяжелые ранения и через полмесяца скончался.
Он помолчал и добавил:
— Я знаю, это сделала Стража Черного Знамени — они давно хотели вмешаться в дела Западных Земель под предлогом Тайной Школы, и реликвия была отличным поводом. Твой отец нашел их следы, и его убили.
— А почему вы тогда не продолжили расследование? — спросил Линь Юэ.
Линь Чжэнхун горько усмехнулся и указал на правую ногу:
— Эту ногу я повредил, когда спасал твоего отца. Он не говорил мне точный маршрут, но я знал, что он привык ходить короткой дорогой через Западный город, поэтому заранее ждал у заброшенного храма, хотел помочь. Но опоздал, врагов было слишком много, и, прикрывая его отход, я получил удар ладонью, сломавший ногу, едва выжил.
— Потом, когда рана зажила, я уже не мог служить в Цзиньивэй, осталось лишь открыть винный магазин и кое-как жить. Но я тоже хотел расследовать! — голос Линь Чжэнхуна повысился, но тут же стих. — Через несколько месяцев после смерти твоего отца один из двух офицеров, что вели дело вместе с ним, пропал, а второго зарезали у порога дома. Если бы я продолжил расследование, не спас бы не только себя, но и подверг бы опасности твою тетю, Вань Цин и Яю — всех, кого я должен защищать. Я не мог рисковать.
У Линь Юэ кольнуло в груди. Оказывается, дядя не то чтобы не хотел расследовать, а не смел. Он терпел боль в ноге, держал маленький магазинчик, казалось, жил обычной жизнью, но на самом деле все это время защищал семью, и при этом нес груз вины за то, что не отомстил за брата. Раньше Линь Юэ считал, что дядя трусит, советуя не лезть в это дело, теперь же понял: это была трезвость, рожденная пережитым.
— Поэтому я и говорю: не суйся к Страже Черного Знамени, — взгляд Линь Чжэнхуна стал серьезным. — Твой уровень сейчас намного ниже, чем у твоего отца тогда. Я в свое время был на Пике седьмого ранга, и то не мог одолеть мастеров Стражи Черного Знамени. Ты только что достиг начального Восьмого ранга, сунешься — погибнешь.
— Но я не могу позволить, чтобы смерть отца была напрасной, — Линь Юэ поднял голову, ничуть не отступая. — Он был офицером Цзиньивэй, погиб, выясняя правду. Я унаследовал его должность, у меня нет права прятаться.
Линь Чжэнхун посмотрел на него, помолчал, а потом вдруг улыбнулся:
— Вылитый отец. Ладно, хочешь расследовать — дядя не препятствует, но ты должен обещать: будь осторожен, если будут улики — сначала скажи мне, будем действовать сообща, не лезь сам.
— Хорошо, — кивнул Линь Юэ.
— И еще твоя техника, — перевел разговор Линь Чжэнхун, снова вернувшись к теме внутренней силы. — Когда ты вчера очнулся, я уже почувствовал, что с ци внутри тебя что-то не так, а сегодня она стала еще сильнее. Техники солнечного типа хоть и мощные, но слишком заметны — в Южном Управлении многие умеют различать ци, Сотник Ли и несколько старых офицеров стражи сразу увидят, что твоя внутренняя сила необычна.
Он протянул руку, на кончиках пальцев появилась слабая струя воздуха, и он слегка прикоснулся к запястью Линь Юэ:
— Попробуй опустить внутреннюю силу в даньтянь, не давай ей метаться по меридианам. На вдохе гони ци вниз, на выдохе оставляй лишь малую толику, чтобы она циркулировала по меридианам. Так ты и сохранишь активность внутренней силы, и не раскроешь себя.
Линь Юэ последовал совету дяди. Сначала было непривычно, сила все время устремлялась к рукам, ладони то и дело вспыхивали красным. Линь Чжэнхун терпеливо подсказывал:
— Не напрягайся, веди ее плавно, как поток. Янская ци слишком резкая, может повредить меридианы. Примерно через полчаса тренировки Линь Юэ наконец научился свободно сдерживать силу: краснота на коже исчезла, только в даньтяне остался теплый сгусток, и при ходьбе или движениях рук все было как обычно.
— Отлично, учишься быстро, — довольно кивнул Линь Чжэнхун. — Впредь, когда будешь нести службу в Южном Управлении, обязательно скрывайся. Сотник Ли недолюбливает твоего отца, а Ван Ху любит задираться. Если они увидят, что у тебя такая сильная внутренняя сила, непременно спросят об источнике техники, и тогда будут большие неприятности.
Линь Юэ запомнил. Внутри Цзиньивэй все сложнее, чем дома: придирки Сотника Ли, провокации Ван Ху, а еще скрытая в тени Стража Черного Знамени — каждый шаг требует осторожности.
В этот момент со двора донесся голос помощника:
— Хозяин Линь, в магазин пришел гость, говорит, ваш старый друг, хочет с вами поговорить.
Линь Чжэнхун нахмурился и встал:
— Я схожу, а ты отдыхай, не двигайся.
— Хорошо.
Линь Чжэнхун взял трость и вышел. Вскоре вбежала Яя с тряпичным зайцем в руках, щеки у нее раскраснелись:
— Большой брат, мама велела позвать тебя, говорит, солнце уже не печет, иди посиди во дворе.
Линь Юэ улыбнулся и, опираясь на Яю, медленно слез с кровати. Выйдя во двор, он увидел Вань Цин, сидящую под акацией и шьющую одежду. Увидев его, она отложила иголку:
— Большой брат, ты только поправился, не стой долго. Я принесу тебе стул.
Вань Цин была старшей дочерью дяди, на два года старше Линь Юэ, тихая, с умелыми руками. Обычно она помогала тете по хозяйству или занималась шитьем. Когда Линь Юэ сел, она протянула ему чай:
— Это мятный чай, прохлаждает. Отец сказал, что ты, практикуя технику, легко получаешь избыток огня, велел мне заварить его для тебя.
Линь Юэ взял чашку, на душе стало тепло. В этой семье каждый заботился о нем по-своему: сахарные лепешки тети, наставления дяди по внутренней силе, мятный чай Вань Цин, тряпичный тигр Яи — все это тепло было тем, что он должен защищать.
— Кстати, большой брат, — вспомнила вдруг Вань Цин, — вчера я разбирала старый сундук отца и нашла одну книгу по мечу, там написано «Техника Меча Рассекающего Облака», кажется, ею пользовался дядя. Если хочешь потренироваться, завтра я тебе принесу.
Глаза Линь Юэ загорелись. Он как раз искал отцовскую технику меча. С внутренней силой Божественного Искусства Девяти Солнц в сочетании с отцовским мечом его сила точно поднимется на новую ступень.
— Отлично, спасибо, Вань Цин.
Яя захлопала в ладоши:
— Большой брат будет тренировать меч, сможет бить плохишей! Потом Яя тоже будет тренироваться с братом, защищать маму и сестру!
Линь Юэ улыбнулся и погладил ее по голове:
— Хорошо, потом научу Яю владеть мечом.
Когда солнце клонилось к закату, Линь Чжэнхун вернулся из магазина, лицо у него было более спокойным.
— Это старый знакомый из времен вольной жизни, проезжал через столицу, зашел проведать, — сказал он, садясь рядом с Линь Юэ и отпив прохладного чая. — Он рассказал, что в последнее время в столицу прибыло много купцов из Западных Земель, они что-то ищут — черную шкатулку с узорами.
У Линь Юэ екнуло сердце:
— Черная шкатулка с узорами? Не Реликвия ли Тайной Школы?
— Я тоже так думаю, — кивнул Линь Чжэнхун. — Когда я спасал твоего отца в том заброшенном храме, я смутно слышал, как он говорил, что реликвия хранится в черной шкатулке. Стража Черного Знамени, конечно, не оставила поисков, а теперь они выставляют купцов из Западных Земель, чтобы отвести глаза.
— Если в магазин придут купцы из Западных Земель, вы обратите на них внимание, — сказал Линь Юэ.
— Знаю, — Линь Чжэнхун посмотрел на него, затем перевел взгляд на Вань Цин, игравшую с Яей, и похлопал ее по плечу: — Впредь почаще помогай матери по дому. — Вань Цин кивнула и протянула Линь Юэ защитные наручи: — Большой брат, носи это, когда будешь тренироваться с мечом, защитит запястья. — Линь Чжэнхун снова повернулся к Линь Юэ и сказал серьезно: — Когда ты вернешься на службу в Цзиньивэй, мы с одной стороны будем следить за действиями Стражи Черного Знамени, с другой — искать купцов из Западных Земель. Главное — не спешить, рано или поздно докопаемся до правды. Но запомни: что бы ни случилось, безопасность семьи — превыше всего.