Чэнь Шуан-эр рухнула на землю, ударившись спиной о твердую почву. Меч Холодного Преисподней вылетел из ее рук и упал на щебень в двух шагах от нее. Она попыталась доползти до него, но тело словно оцепенело, левая рука онемела, а грудь сдавило так, что стало невозможно дышать. Ли Ху стоял прямо перед ней, накрывая своей тенью. Он поднял правую руку, и в его ладони запульсировала темно-красная истинная Ци.
— А теперь вставай на колени и снимай нефритовую подвеску, — приказал он.
Чэнь Шуан-эр не шелохнулась. Она уставилась на каменную бусину, висевшую на груди: солнечные лучи падали на нее, и сероватая поверхность едва заметно нагревалась. Ее левая рука все еще покоилась там, и кончиками пальцев она чувствовала, как камень пульсирует, быстро, точно сердцебиение. Это не было ошибкой восприятия. Она закрыла глаза, и в голове билась лишь одна мысль: вернуться назад.
Вернуться в момент до его подсечки.
В то же мгновение грудь словно налилась тяжестью, а в глазах потемнело. Когда зрение прояснилось, она обнаружила, что все еще стоит на том же месте, твердо упираясь ногами в землю. В правой руке она сжимала Меч Холодного Преисподней, а правая нога Ли Ху только начинала подниматься, и пыль едва успела взметнуться вверх.
Время обратилось вспять.
Она поняла, что произошло. Способность каменной бусины позволила ей прожить этот миг заново. На сей раз она не стала ждать, пока противник завершит прием, и не стала панически пытаться блокировать удар. Она отступила в сторону на полшага, плотно прижавшись к скале, и, уходя от подсечки, нанесла правой рукой Мечом Холодного Преисподней косой низкий разрез, целя прямо в запястье Ли Ху.
Лицо Ли Ху изменилось, он поспешно отдернул ногу и отступил. Лезвие меча оцарапало его рукав, вспоров ткань. Он опустил взгляд на свое запястье и увидел на коже тонкий порез, из которого проступили капли крови.
— Ты... — его глаза расширились. — Как ты могла оказаться настолько быстрой?
Чэнь Шуан-эр не ответила. Она воспользовалась моментом, отступила на два шага, наклонилась, подняла Меч Холодного Преисподней и выпрямилась, направив острие на Ли Ху. Дыхание стало ровнее, чем прежде, а застой в точке Цзяцзи все еще давал о себе знать, но двигаться уже не мешал. Она смотрела на Ли Ху, и в ее глазах не было ни тени колебания.
Вдалеке послышались насмешки.
— Ли Ху заставили отступить девчонку? Вот так позор!
— Откуда она выучила этот прием? Движения такие чистые.
Ли Ху обернулся и вытаращился на них, но те не испугались, а лишь рассмеялись еще громче. Он повернулся обратно, его лицо помрачнело.
— Какую уловку ты применила? — он впился взглядом в лицо Чэнь Шуан-эр. — Секунду назад я ведь определенно попал по тебе.
Чэнь Шуан-эр молчала. Ей в памяти стояли картины того, как она падала, роняла меч, как ее принуждали встать на колени. Но теперь ничего этого не случилось. Она вернулась в ту точку и изменила исход. Каменная бусина затихла у нее на груди, ее температура пришла в норму.
Она знала: нельзя допустить ту же ошибку снова.
Ли Ху стиснул зубы и снова воздел ладони, в которых опять начала собираться истинная Ци. На этот раз он не стал недооценивать противника: перенеся вес вперед и вложив силу в плечи, он нанес удар в лицо девушки. Скорость была куда выше прежней.
Чэнь Шуан-эр уклонилась в сторону и блокировала удар клинком. Раздался лязг металла о металл, рука отозвалась болью, но она устояла. Она не стала принимать второй удар, а использовала его силу, чтобы отступить и разорвать дистанцию. Ли Ху бросился в погоню, нанося удар кулаком прямо в грудь.
Она скользнула влево и одновременно нанесла поддевающий удар Мечом Холодного Преисподней снизу вверх, вынуждая его защищаться. Ли Ху нахмурился, его атака захлебнулась. Он понял, что девушка вовсе не пассивна, как раньше: каждое ее движение оказывалось точно в промежутках между его атаками, словно она заранее предугадывала его действия.
На самом деле она ничего не предугадывала.
Она просто проживала этот момент во второй раз.
Тот удар ладонью она уже видела во время отката. Она знала, как он нападет, когда сделает паузу и где откроется брешь. Ей не нужно было гадать, достаточно было следовать ритму, который она запомнила.
Когда последовал третий удар, она заранее сместилась в сторону и ударила рукоятью меча по внутренней части его локтя. Ли Ху глухо застонал, рука обмякла, истинная Ци рассеялась. Чэнь Шуан-эр не упустила случая: она нанесла горизонтальный удар Мечом Холодного Преисподней, плашмя приложившись по внешней стороне его голени и заставив его попятиться.
Толпа наблюдателей издала удивленный возглас.
— С этой девчонкой что-то не так... движения уж больно точные.
— Может, она практиковалась в парировании? Как ей удается каждый раз избегать опасных мест?
Ли Ху восстановил равновесие, тяжело дыша. Он смотрел на Чэнь Шуан-эр, и в его глазах презрение сменилось настороженностью. Он, практик на стадии Основы, не мог справиться с девчонкой, которая только-только начала путь Очищения Ци, и даже пропустил три атаки подряд.
Еще больше его тревожило то, как изменился взгляд девушки. В нем больше не было страха человека, бьющегося в предсмертной агонии, — только холодное наблюдение. Она смотрела на него и ждала, когда он совершит ошибку.
Отказываясь верить в происходящее, он снова бросился вперед, сплетая ладони в серии ударов. Первый был ложным, второй метил в ребра, третий — прямо в горло. Это был его излюбленный смертельный прием, с помощью которого он искалечил уже троих бродячих практиков на арене.
Чэнь Шуан-эр, наблюдая за его атакой, отчетливо видела, что произойдет дальше. На миг она закрыла глаза, и перед внутренним взором промелькнула картина того, как ее оттесняют назад, как она получает удар в левое плечо, покачивается, едва не роняя меч.
В этот раз она не шелохнулась.
Когда его первый ложный удар прошел впустую, она мгновенно сделала полшага вперед и нанесла колющий удар Мечом Холодного Преисподней, заставляя его отвести руку. Когда последовал второй удар, она уже уклонилась, направляя острие меча в точку Цзин-цю на его правом плече. Ли Ху был вынужден отдернуть руку для защиты, из-за чего третий удар запоздал на полсекунды.
И этих полусекунд было достаточно.
Чэнь Шуан-эр резко развернула клинок, превращая укол в косой разрез прямо по запястью, державшему ладони. Ли Ху в спешке попытался блокировать, но лезвие все равно полоснуло по коже, оставив глубокий порез. Кровь брызнула и каплями потекла на землю.
— Ах! — взревел он, отскочив на три шага назад, и зажал запястье, свирепо глядя на нее.
— Что ты такое сделала? — его голос дрожал. — Ты полагаешься не на мастерство... Ты что, применила какую-то тайную технику?
Чэнь Шуан-эр замерла. Дыхание ее оставалось ровным, острие меча смотрело в землю, а взгляд был прикован к противнику. Она не хотела ничего объяснять. Способность каменной бусины нельзя было раскрывать, да и полагаться на нее постоянно было опасно. Но она знала: этот откат позволил ей увидеть самую суть битвы — это было состязание не сил, а выбора верного момента.
Она выиграла этот раунд.
Ли Ху тяжело дышал, лицо его посерело. Он перевел взгляд со своей раны на бродячих практиков, которые раньше лишь насмехались над ним, и увидел, что в их глазах отразилось иное. Кто-то покачивал головой, кто-то криво усмехался, а кто-то шепотом произнес: «Ли Ху сегодня нарвался на кого-то посильнее себя».
Он не мог смириться с поражением. Он был здесь хозяином, так как мог проиграть какой-то девчонке без имени?
Стиснув зубы, он потянулся левой рукой к висевшему на поясе мешочку для хранения, собираясь достать талисман и задавить ее силой. Но как только его рука коснулась ткани, Чэнь Шуан-эр двинулась.
Она не стала нападать, а внезапно отступила назад, увеличивая расстояние. Этот маневр застал Ли Ху врасплох. Казалось бы, получив преимущество, нужно продолжать атаку, но она предпочла отступить.
Он замешкался.
В этот миг Чэнь Шуан-эр произнесла:
— Если продолжишь драться, я не поленюсь заставить тебя истечь кровью еще раз.
Ее голос был тихим, но каждое слово звучало отчетливо.
Ли Ху смотрел на нее, сжав кулаки. Он понимал: если бой затянется, победа вовсе не гарантирована. И если он применит талисман или магический артефакт, даже победив, прослывет тем, кто обижает новичков. Но важнее было то, что он уже был ранен и потерял свой боевой настрой.
— Хорошо, — холодно процедил он. — Сегодня тебе повезло. Но этот должок я запомню.
Сказав это, он развернулся и ушел. Его шаги были поспешными, словно он боялся, что чем дольше пробудет здесь, тем сильнее себя опозорит. Дойдя до поворота, он остановился и оглянулся на нее: в его глазах полыхнула злоба.
Чэнь Шуан-эр не двигалась. Она проводила его взглядом, пока спина противника не исчезла за поворотом горной тропы.
Остальные бродячие практики тоже начали расходиться. Некоторые, проходя мимо, смотрели на нее, но молчали. Кто-то лишь пробормотал под нос: «Эта девчонка не так проста, лучше не связываться».
Она медленно выдохнула, и рука, сжимавшая меч, немного расслабилась. Этот бой вытянул всю ее духовную энергию, а меридианы снова заныли. Она взглянула на каменную бусину у себя на груди — та уже полностью остыла, напоминая обычный случайный камешек.
Но она-то знала: это не обычный камень.
Девушка медленно присела, подняла лежавший на земле узелок и снова закинула его на спину. Меч Холодного Преисподней вернулся в ножны, издав короткий щелчок.
Солнце поднялось выше, заливая светом горную тропу. Со стороны входа в поселок доносились человеческие голоса и крики торговцев. Она стояла на месте, не спеша идти дальше.
Потому что заметила: там, где только что стоял Ли Ху, в щели между камнями торчал черный лоскут ткани. Это был оторванный кусочек его мешочка для хранения, оставшийся после того, как его рассекло клинком.
Мешочек все еще был у него, но теперь в нем красовалась брешь.