Пальцы Чэнь Шуан-эр слегка дернулись.
Она чувствовала прикосновение травы к кончикам пальцев, мягкой и влажной. Веки были тяжелыми, словно на них что-то давило, но она дважды с силой моргнула и наконец открыла глаза. Дневной свет пробивался сверху сквозь узкий просвет, серый с синеватым оттенком — должно быть, раннее утро. Она не знала, как долго была без сознания.
Она попыталась вдохнуть. В груди было немного тесно, но пронзительной боли не чувствовалось. Она помнила, как ударилась о скалы при падении, спина должна была быть травмирована. Но сейчас оставалась лишь тупая боль, словно после сильного удара.
Она опустила взгляд на свои руки.
Каменная бусина все еще оставалась в ладони, прижатая к груди. Она больше не светилась, но поверхность была слегка теплой, словно ее только что согрели теплом тела. Она долго смотрела на нее, и сердце начало биться быстрее.
Этот камень спас ее.
Не случайность. И не галлюцинация. Она видела свет во время падения и чувствовала, как некая сила окутывает ее тело. Она должна была разбиться насмерть у подножия утеса, но сейчас была жива, и раны заживали.
Она пошевелила рукой, рана на плече больше не кровоточила. На порванной одежде запеклась кровь, но боль под кожей значительно утихла. Она приподнялась и прислонилась к упавшей каменной колонне позади себя. На колонне были насечки, похожие на руны, но прочитать их она не смогла.
Она поднесла каменную бусину к глазам.
Сероватая поверхность, ничем не отличающаяся от обычных камней, которые можно найти на берегу моря. Но она знала, что это не так. Камень парил в воздухе во время падения, излучал свет и защитил ее.Она слышала звук и видела образ человека в длинном халате, державшего в руках похожий жетон.
— Жезл Истока Дао, признай хозяина.
Правда это была или ложь? Сон или воспоминание?
Она сжала каменную бусину, и по ладони разлилось тепло. Это не было ошибкой, тепло было вполне реальным. Она прижала ее обратно к груди, закрыла глаза и почувствовала, как эта теплота постепенно проникает в тело.
Она начала верить, что у этой вещи есть разум.
Иначе почему она засветилась именно тогда, когда она была при смерти? Почему только она может ее коснуться? Почему она отвечает на ее дыхание и сердцебиение?
Она открыла глаза и огляделась.
У подножия утеса было тесно, со всех сторон возвышались скалистые стены, на которые не взобраться и из которых не выбраться. Посредине была небольшая лужица, поверхность воды была спокойной, отражая небо. Несколько сломанных каменных колонн были разбросаны по краю травы, на всех были похожие насечки. У той, к которой она прислонилась, в основании было углубление круглой формы, такое же, как у магического массива, на который она наступила.
Ей пришла в голову мысль.
Она посмотрела на свои ноги. На подошве левого ботинка был мох, который прилип, когда она наступила на ту плиту. Она подняла ногу — подошва была изношена, а ступни жгло от боли. Но она не обратила на это внимания, уставившись на этот клочок мха.
Если этот магический массив был создан кем-то, почему он оказался в безлюдных горах? А если он возник случайно, как он мог активироваться именно в тот момент, когда она на него наступила?
Она посмотрела на каменную бусину.
Она тихо лежала в ладони, больше не светясь. Но она чувствовала, что та продолжает действовать. Ее тело, хоть и было слабым, чувствовало себя гораздо лучше, чем до потери сознания. Головокружение от потери крови прошло, конечности слушались. Если бы не она, она бы уже была мертва.
Она тихо прошептала:
— Это ты меня спасла?
Как только слова сорвались с губ, она сама замерла.
Она никогда не говорила подобного предметам. Раньше, ловя рыбу, собирая травы или нарубая дрова, она пользовалась только инструментами. Сломается — заменит, потеряется — найдет. Но этот камень был другим. Он будто был живым, словно знал, что она в опасности, и поэтому вмешался.
Она прижала его к груди и тихо сказала:
— Ты понимаешь, о чем я?
Ответа не последовало.
Но ей показалось, что из каменной бусины в тело проник поток более явного тепла, словно отвечая ей.
Она больше не говорила, лишь крепче сжала ее в руке.
Ветер дул с вершины утеса, неся прохладу. Ее одежда промокла почти полностью, волосы прилипли к лицу, тело было в грязи и крови. Она выглядела жалко, но ее взгляд изменился.
Страх, который был раньше, не исчез, но она больше не хотела просто бежать. Она начала задумываться о том, что произошло. Кто оставил этот камень? Чью спину она видела? Почему активировался магический массив? Была ли она избрана?
Она прислонилась к каменной колонне и перевела дыхание.
Она не может оставаться здесь вечно. Никто не знает, что она упала. Цзян Хай ждет ее в деревне. Если Старик У обнаружит, что она не принесла рыбу, возможно, он придет искать, а возможно, и нет. Ей нужно найти способ выбраться.
Но сейчас она не может даже устоять на ногах.
Ноги ватные, сил нет. Она попыталась встать, но колени подогнулись, и она чуть не упала. Пришлось снова сесть, прислонившись к колонне.
Она посмотрела на каменную бусину:
— Ты сможешь снова засветиться? Можешь еще раз мне помочь?
Как только она закончила фразу, каменная бусина вдруг слегка вздрогнула.
Это не было ошибкой. Она отчетливо почувствовала, как та подрагивает. Затем на поверхности возник очень слабый свет, подобный лунной ряби на воде, который мгновенно погас. Тепло стало немного сильнее, продержалось несколько мгновений и снова вернулось в норму.
Она затаила дыхание.
Она действительно ответила!
Она немедленно приложила руку к плечу. Рана все еще была, но затянулась тонкой корочкой. Она закрыла глаза, сосредоточилась, думая о «лечении».
Через несколько секунд каменная бусина снова нагрелась.
В этот раз тепло пошло быстрее и стало сильнее. Теплый поток разлился от груди дальше, проходя через руки, плечи и спину. Она почувствовала, как мышцы расслабляются, а боль отступает. Она боялась открыть глаза, боясь прервать этот процесс.
Только когда тепло постепенно исчезло, она открыла глаза.
Она подняла руку и увидела, что рана на плече почти зажила. Остался лишь след, похожий на старый шрам. Она коснулась его — боли не было.
Она застыла.
Это не просто заживление ран. Это восстановление самого тела. Она не знала, как долго продлится это воздействие и сколько раз его можно использовать в день, но знала: пока бусина с ней, у нее есть надежда.
Она глубоко вздохнула, спрятала каменную бусину под воротник и повесила ее так, чтобы она прилегала к коже.
Она не может больше падать духом. Она должна выжить. Неважно, какое происхождение у этого камня и какие опасности ждут впереди, она не сдастся.
Опираясь на каменную колонну, она медленно поднялась.
Ступни болели, ноги дрожали, но она удержалась. Она подошла к луже, села на корточки и увидела отражение в воде. Бледное лицо, испачканное в грязи, растрепанные волосы, но глаза горели.
Смотря на себя в воде, она тихо произнесла:
— Ты смогла выжить благодаря ему. Но в будущем ты должна полагаться только на себя.
Она встала и огляделась.
Стена утеса была слишком высокой, взобраться по ней нельзя. Ей оставалось только ждать, пока люди снаружи найдут ее. Но она не могла просто бездействовать. Она подошла обратно к той каменной колонне с углублением и внимательно изучила руны в основании. Они казались не случайными, в их расположении был порядок. Она протянула руку и коснулась их, кончик пальца скользнул по выемке.
В тот самый момент, когда она коснулась последней черты, каменная бусина внезапно сильно нагрелась.
Она отдернула руку, сердце забилось чаще.
Руны на каменной колонне, судя по всему, связаны с каменной бусиной.
Она уже собиралась попробовать еще раз, как вдруг на нее навалилась сильная усталость.
Недавнее лечение отняло слишком много сил. Она не удержалась на ногах и опустилась на землю, прислонившись к колонне. Взгляд начал туманиться, дыхание замедлилось. Она хотела оставаться в сознании, но веки становились все тяжелее.
Напоследок она взглянула на каменную бусину у себя на груди.
Та продолжала нагреваться, слабо, но постоянно, словно охраняя ее.
Она закрыла глаза, ее рука все еще крепко сжимала бусину.
Ее тело лежало на траве, правая рука прижимала бусину к груди, левая висела вдоль туловища. Дыхание было ровным, лицо хоть и оставалось бледным, но синева сошла. Лужа тихо отражала дневной свет, лианы склонялись долу, каменная колонна хранила молчание.
Каменная бусина прилегала к сердцу, на ее поверхности мелькнул слабый свет и тут же погас.