— Тянь-гэ! Вот здесь! — Му Тин указала на ряд изысканных жилых корпусов, и в её голосе зазвучало легкое оживление от успешно выполненной задачи. Сяо Тянь едва заметно кивнул. После быстрой регистрации они вошли на территорию элитного жилого комплекса.
Внутри было много зелени, аккуратные дорожки и множество высотных зданий. Му Тин достала телефон, чтобы свериться с адресом, и её личико сразу вытянулось:
— Восьмой дом, первый подъезд… Ой, ну и где тут спрятаны номера корпусов? Сложновато найти.
В тот момент, когда они колебались, к Сяо Тяню направилась молодая девушка с изысканным макияжем. На её лице играла застенчивая, но в то же время смелая улыбка, она полностью игнорировала стоявшую рядом Му Тин:
— Красавчик, может… обменяемся вичатами?
Её пылкий взгляд был прикован к холодному профилю Сяо Тяня и его приметным белым волосам.
Му Тин тут же вскинулась, будто ей наступили на хвост, и сердито протиснулась между ними:
— Эй! Ты что, не видишь, такая большая я стою тут?
Девушка лишь мельком взглянула на Му Тин и, не желая отступать, добавила в голос еще больше сладости:
— Красавчик, ну давай добавимся, а? Просто пообщаемся?
Сяо Тянь пропустил это внезапное приставание мимо ушей. Его глубокие глаза уже пронзили толпу и точно зафиксировали табличку с номером подъезда на одном из зданий вдалеке. Совершенно бесстрастно он развернулся и, широко шагая, направился к цели.
— Эй, эй! Сяо Тянь, подонок, жди меня! — Му Тин, бросив попытки пронзить взглядом соперницу, припустила следом. Девушка, пытавшаяся познакомиться, осталась стоять на месте, покраснев от неловкости и негодования.
Восьмой дом, первый подъезд. Дверь заказчика.
Му Тин привела в порядок выражение лица, натянула вежливую улыбку и тихо постучала:
— Здравствуйте, господин Ли дома?
Дверь почти сразу распахнулась, и на пороге показалось лицо мужчины средних лет, выражавшее тревогу и извинение. Это был сам заказчик — Ли Оу.
— Ай-яй! Госпожа Му! Господин Сяо! Прошу прощения! Я совсем закрутился и забыл встретить вас у ворот комплекса! Проходите, пожалуйста, проходите скорее! — Ли Оу поспешно провел гостей в дом.
В гостиной царил уют, но в воздухе висело гнетущее беспокойство. Жена Ли Оу, Ван Я, сидела на диване с покрасневшими глазами. Увидев вошедших, она через силу выдавила улыбку, голос её звучал глухо от накопившейся усталости:
— Присаживайтесь, пожалуйста, выпейте воды. — Она налила гостям воды, сама взяла стакан, но так и не смогла сделать ни глотка.
— Ох… — Ван Я тяжело вздохнула, её голос дрогнул, — нашему ребенку всего пять месяцев… В прошлом месяце мы вернулись из родного края, буквально через два дня после приезда у малыша поднялась высокая температура, и никак не сбивалась! Я перепугалась и сразу повезла его в лучшую больницу города…
Ли Оу подхватил рассказ, голос его был тяжел:
— Это так. Ему сделали все анализы: брали кровь, делали снимки, но причину болезни так и не нашли! Жар не спадал, личико ребенка горело огнем, и что было еще страшнее… — он сделал паузу, на лице промелькнула боль, — ребенка временами… начинало бить в конвульсиях, изо рта шла пена! Он такой крошечный… у нас сердце разрывалось…
Слезы Ван Я покатились по щекам, она вытерла уголки глаз:
— В итоге у нас не было другого выхода, мы забрали его домой. Одна старая соседка, повидавшая мир, шепнула нам, что такие симптомы… похожи на одержимость… Сначала мы сомневались, но вспомнив, что врачи ничего не нашли… Потом племянница через несколько связей наконец смогла достучаться до вас… Умоляю, спасите нашего ребенка… — она разрыдалась.
Сяо Тянь молча слушал, поставил стакан на стол, поднялся и направился в сторону спальни:
— Ведите к ребенку.
— Да! Хорошо! Сюда, господин Сяо! — Ли Оу вскочил и стал показывать дорогу. Му Тин немедленно последовала за ними.
В спальне шторы были плотно задернуты, полумрак. В кроватке под одеялом лежало крошечное тельце. Личико ребенка было бледным, без единого намека на жизнь, губы посинели, дыхание — почти незаметным. Казалось, вокруг него клубилась жуткая аура смерти.
Му Тин хватило лишь одного взгляда, чтобы у неё сжалось сердце. Она не удержалась и тихо вскрикнула:
— Господи… этот малыш… — она прикрыла рот рукой, не в силах продолжать.
Сяо Тянь подошел к кроватке, нагнулся. Он протянул длинные белые пальцы и очень бережно коснулся холодного личика ребенка, на кончиках пальцев едва заметно мигнуло сияние. Выпрямившись, он обратился к с надеждой смотрящим на него родителям:
— Это злой ребенок, который присосался к нему.
— Злой ребенок?! — хором вскрикнули Ли Оу и Ван Я, их лица стали белее мела. — Это… это тяжело лечить? Господин Сяо, есть надежда на спасение?
Сяо Тянь не стал отвечать напрямую, лишь указал им:
— В гостиную.
Его голос звучал с непререкаемо уверенно, и растерянные супруги почувствовали, что у них словно появилась точка опоры.
Трое вернулись в гостиную. Сяо Тянь сказал Ван Я:
— Принесите миску с водой и горсть палочек для еды.
Ван Я, не смея медлить, исполнила просьбу и вскоре поставила на стол миску с чистой холодной водой и новые деревянные палочки.
Му Тин широко раскрыла глаза, с любопытством и волнением пододвинулась ближе, желая увидеть, как будет действовать Сяо Тянь.
Сяо Тянь взял миску и уверенно поставил её в центр чистого пола в гостиной. Затем он небрежно подбросил палочки в воздух!
Произошло чудо!
Те палочки, которые должны были разлететься по полу, вопреки законам физики зависли в воздухе, пересеклись и соединились, мгновенно образовав устойчивую форму лесенки, один край которой прочно прикрепился к гладкой стене! Вся сцена происходила в полном безмолвии и была наполнена жуткой мистикой.
Сяо Тянь не изменился в лице. Он сложил правую руку в пальцы-клинок, поднес к груди, и на кончиках пальцев вспыхнуло ослепительное золотое свечение. Он указал ими в сторону миски с водой!
Звук «Вжух» — раздался едва уловимый гул. Вода, которая еще миг назад была прозрачной, в одно мгновение окрасилась в алый, словно кровь, цвет! Вязкая багряная жидкость забурлила, источая леденящий ужас.
В этот же миг на той самой лестнице из палочек проявились ряды мелких мокрых черных следов, будто какая-то невидимая низкорослая фигура только что, ступая по ним, забралась на стену!
Температура в гостиной заметно упала. Ли Оу и Ван Я охватил ужас, а Му Тин невольно затаила дыхание.
Сяо Тянь не останавливался. В его левой руке откуда-то появилась желтая талисман-печать. Он провел пальцами-клинком по талисману, и тот со звуком «пых» вспыхнул призрачно-синим пламенем безо всякого огня! Он немедленно бросил горящий талисман в миску с кроваво-красной водой. Пламя не погасло, а на мгновение вспыхнуло на поверхности, прежде чем впитаться в воду.
— Кровь, — коротко бросил Сяо Тянь, обращаясь к родителям.
Те сразу поняли, что нужно делать. Ван Я быстро нашла иголку. Ли Оу, не колеблясь, проколол палец и выдавил каплю алой крови в миску. Ван Я, сдерживая боль, тоже проколола палец и капнула свою кровь.
Две капли родительской крови упали в воду, словно в бурлящее масло. Вязкая кровавая жижа мгновенно пришла в движение, ослепительный красный цвет стремительно исчез, и спустя секунду в миске оказалась прозрачная жидкость, излучающая мягкое золотистое сияние. Лестница из палочек на стене, лишившись опоры, с громким звуком рассыпалась по полу.
Сяо Тянь сделал повелевающее движение пальцами-клинком, и миска с золотистой водой взлетела в воздух и плавно опустилась ему в руку. Он кивнул Му Тин:
— Напои его.
Му Тин осторожно взяла из кроватки ребенка, который был на грани смерти. Сяо Тянь направил струю золотой воды, которая превратилась в тонкий поток и точно попала в приоткрытый ротик малыша.
Весь процесс выглядел филигранно и невероятно загадочно. Супруги Ли смотрели на все с раскрытыми ртами, их сомнения улетучились, оставив лишь безграничное благоговение и благодарность.
Через несколько минут…
— У-у… — тихий детский плач нарушил тишину спальни.
Младенец на руках у Му Тин дрогнул веками и медленно открыл глаза! Взгляд, который до этого был мутным, теперь прояснился, стал ярким и любопытным. Малыш принялся с интересом разглядывать Му Тин и даже непроизвольно ухватился крошечной ручкой за её прядь волос.
— Ой! — Му Тин радостно вскрикнула, чувствуя, как сердце тает от умиления при виде маленькой жизни. — Проснулся! Ребенок проснулся! Его глаза такие яркие, какой же он милый! Тянь-гэ, ты просто чудо!
Она бережно передала ожившего младенца плачущей навзрыд Ван Я.
— Спасибо! Огромное спасибо вам, господин Сяо! Вы наш спаситель! — Ли Оу кланялся в глубоком поклоне, запинаясь от избытка чувств. Он тут же схватился за телефон и быстро перевел Му Тин щедрое вознаграждение — более двадцати тысяч юаней.
Увидев цифру на экране, Му Тин едва не выронила телефон:
— Эй, эй! Господин Ли! Это… это слишком много! Нет-нет, я верну вам часть!
Ван Я, прижимая к себе вернувшегося к жизни сына, который тихо гулил у неё на руках, чувствовала небывалое облегчение и счастье. Она, пресекая попытку Му Тин, воскликнула:
— Не возвращайте! Ради всего святого, не возвращайте! Госпожа Му, господин Сяо спасли жизнь нашему ребенку! Разве эти деньги могут сравниться с этим? Вы обязаны принять их!
Ли Оу, немного успокоившись, вспомнил о главном вопросе и спросил с замиранием сердца:
— Господин Сяо, тот «злой ребенок», о котором вы говорили… что это такое? Почему он прицепился к нашему малышу?
Му Тин тоже согласно кивнула, в её глазах читалось жгучее любопытство:
— Да-да, Тянь-гэ, расскажи!
Сяо Тянь подошел к столику, сделал глоток воды и своим обычным холодным тоном объяснил:
— Новорожденный младенец, чья энергия Ян еще не окрепла, а душа не укоренилась. Больница — место между жизнью и смертью, место скопления обид и теней. Там часто бродят «злые дети», превратившиеся из невинно усопших. Они жаждут жизни и выслеживают новорожденных с ослабленной энергией Ян, присасываются к ним, день и ночь поглощая их жизненные силы. Если не вмешаться, то не пройдет и года, как ребенок будет иссушен до смерти, его жизнь угаснет.
Супруги Ли похолодели:
— Вот оно как! Это ужасно!
Му Тин, похоже, уловила ключевой момент, и её глаза загорелись:
— Тянь-гэ, ты хочешь сказать… что в больнице на самом деле… полно таких злобных теней? И они все ждут своего шанса… ищут с кем поменяться, или… делают «подмену» душ живых людей?
— Именно так, — Сяо Тянь едва заметно кивнул, подтверждая догадку Му Тин.
Завершив заказ, они попрощались. Идя по обсаженной зеленью дороге жилого комплекса, Му Тин все еще находилась под впечатлением от увиденного и своего кумира, но, вспомнив судьбу того «злого ребенка», не удержалась и, догнав Сяо Тяня, спросила:
— Тянь-гэ, а… тот малыш-злой ребёнок? Вы его уничтожили?
Сяо Тянь не замедлил шага, глядя прямо перед собой, в его голосе проскользнула едва уловимая холодность:
— Как только «подмена» насильственно пресекается внешней силой, основа его духа разрушается. У него больше нет возможности к кому-либо прикрепиться, и спустя мгновение он естественно рассеивается по ветру и исчезает.
— О-о, — Му Тин осознала все. После ей подумалось, что тот злой ребенок был всего лишь бедной рано ушедшей душой, и на душе стало немного грустно, но радость от избавления семьи от беды быстро прогнала эти мысли. Она взяла Сяо Тяня под руку и озарила лицо яркой улыбкой:
— Ну и ладно! Дело сделано! Идем, идем! Раз сегодня такой большой заработок, эта девушка угощает! Пойдем съедим чего-нибудь вкусненького! Отпразднуем!
Сяо Тянь позволил увлечь себя за руку. Его походка оставалась твердой, но он поддался её приподнятому настроению, и вскоре фигуры двоих скрылись среди зелени жилого комплекса в лучах послеполуденного солнца.