Чунчжэнь холодно смотрел на стоявшую рядом побледневшую Линь Юань, его решение не изменилось из-за её мысленного крика.
Он хотел прижать её к стенке.
Голова этой маленькой служанки была полна всяких невообразимых идей, словно неисчерпаемый кладезь. Ему очень хотелось узнать, какие ещё скрытые таланты она явит, если загнать её в угол.
— Линь Дяньчжэн, принимай указ.
Ван Чэнъэнь, обладая чутьём, шагнул вперёд и протянул Линь Юань шкатулку из палисандра.
В этот миг Линь Юань показалось, что перед ней не коробка с письмами, а горячая картофелина, бомба, которая может взорваться в любую секунду.
Но под пристальным взглядом Чунчжэня ей оставалось лишь протянуть руку.
Однако стоило ей взять шкатулку, как случилось нечто ужасное!
Только она могла видеть красный обратный отсчёт, висящий над головой Чунчжэня. Счётчик начал бешено мигать.
[Обратный отсчёт жизни Чунчжэня: 16 лет 1 месяц 21 день]
[15 лет 11 месяцев…]
[15 лет 10 месяцев…]
Цифры падали, словно на скоростном лифте, резко обваливаясь.
Глаза Линь Юань расширились от шока.
У Чунчжэня перехватило дыхание — он неотрывно смотрел на строчку обратного отсчёта, бешено мелькавшую над головой Линь Юань.
Всего за мгновение отсчёт застыл на отметке [15 лет 9 месяцев 3 дня]. Полгода жизни исчезли вот так.
[Твою ж! Что за хрень?! Эта бумага отравлена? Прикоснулась — и срок сократился на полгода?]
Сердце Линь Юань бешено колотилось, мозг лихорадочно работал.
[Нет… Наверное, это не яд.]
[Я вижу обратный отсчёт жизни Чунчжэня. Он умрёт, потому что падёт Великая Мин… Значит, дело в содержании письма! Там точно есть что-то, что касается судьбы империи, и это очень важно, иначе последствия не были бы такими серьёзными.]
В этот момент она увидела, как над головой Чунчжэня появилась новая строка красных иероглифов.
[Обратный отсчёт Чунчжэня — это и твой отсчёт. Носитель, приложи все силы для спасения Великой Мин.]
Линь Юань: !!!
Раньше она думала: какое ей дело до того, падёт Великая Мин или нет? Даже если она и видит этот отсчёт, что с того? В крайнем случае она просто соберёт вещи и сбежит. Что может сделать маленький человек вроде неё, чтобы изменить ход целой династии?
Но теперь этот проклятый отсчёт связал её с Великой Мин воедино!
Как только счётчик Чунчжэня обнулится, она тоже отправится в ящик!
Линь Юань в отчаянии закрыла глаза.
Что она могла сделать? Её единственное преимущество — она человек современности и знает, как пойдёт история. Если это вообще можно считать преимуществом…
Ладно! Так или иначе помирать, так лучше рискнуть!
Открыв глаза, Линь Юань глубоко вздохнула, достала из шкатулки письмо и, собрав всю волю в кулак, развернула его.
[Чёрт, прорвёмся! Если содержания мало — добавлю актёрской игры; три части на удаче, семь — на блефе!]
На деле же от обилия иероглифов, похожих на головастиков, у неё зарябило в глазах.
— Ваше Величество… — голос её всё ещё дрожал.
— Рабыня невежественна, едва могу разобрать несколько слов. Вот здесь, кажется, смысл в «обещании» и «уступке земель».
Взгляд Чунчжэня мгновенно похолодел.
Линь Юань сглотнула и продолжила читать.
В конце следующей строки оказался странный символ. Не похожий на букву, скорее на какую-то печать или клеймо.
[Хм? Откуда он мне знаком… Кажется, я видела его на выставке эпохи Мин в музее…]
Вспышка озарения — Линь Юань вспомнила.
[Вспомнила! Это личная печать «Девяти тысяч лет»! Фирменный знак старого прохвоста Вэй Чжунсяня!]
[Но как же так? Вэй Чжунсянь ведь уже того… копыта отбросил. Давно остыл. Откуда здесь взялось его письмо? Неужели… старый лис притворился мёртвым?!]
[Твою мать. Если это так, то он решил ударить в спину? Сговориться с Поздней Цзинь и вернуться? Этот сценарий переселения душ чересчур дикий!]
Линь Юань сама испугалась хода своих мыслей.
Но она не знала, что её мысли до смерти напугали и Чунчжэня.
Вэй Чжунсянь?!
Чунчжэнь выхватил у Линь Юань письмо и впился взглядом в неприметное клеймо.
В ту же секунду на душе снова сгустились тени былого.
Неужели тот, кто когда-то держал в руках всю власть в империи, называл себя «Девять тысяч лет» и не давал ему спать по ночам, всё ещё жив?!
И даже стал ещё безумнее?
Сговориться с Поздней Цзинь, уступить земли — и всё это лишь ради того, чтобы заручиться поддержкой врагов для узурпации трона?!
— Хорошо, хорошо, хорошо! Явился, «Девять тысяч лет»!
Чунчжэнь от ярости рассмеялся.
— Я недооценивал его!
Он всегда считал, что Вэй Чжунсянь мёртв, а его остатки — всего лишь беззубые тигры, не стоящие упоминания.
Он и подумать не мог, что эта сороконожка сдохнет, да не вся, и втайне ведёт такую крупную игру.
Лю Цзяньчэн? Ха, всего лишь мелкая сошка у него на поводке.
Казалось, сам воздух в главном зале резиденции Лю застыл.
Линь Юань, стоя на коленях, дрожала как осиновый лист.
[Всё пропало, пропало. Это не проверка на коррупцию, а раскрытие заговора с целью переворота! Если Вэй Чжунсянь жив, то сколько же грязи таится в этой Великой Мин?]
[Рожа босса сейчас чернее самой чёрной сковороды. Не прикончат ли меня как свидетеля? Всё-таки это государственная тайна.]
Чунчжэнь медленно опустил письмо, подавляя бушующий гнев.
Он повернулся, окинул взглядом зал, полный коленопреклонённых, и остановился на Линь Юань.
Если бы не мысленное предупреждение этой девчонки, он бы действительно проглядел эту неприметную личную печать и, возможно, даже пошёл бы по ложному следу, начав подозревать других верных сановников.
Она и впрямь послана Небом, чтобы предупреждать его, но… предупредить необходимо и её саму.
— Линь Дяньчжэн, — голос Чунчжэня был ледяным.
— То, что вы здесь сегодня видели и слышали, должно остаться в тайне. Если хоть слово просочится наружу… я заставлю тебя желать, чтобы ты никогда не родилась на свет, и не могла ни жить, ни умереть.
У Линь Юань волосы встали дыбом. Она принялась с глухим стуком биться головой об пол, даже забыв удивиться: она ведь ещё не успела сказать, что это печать Вэй Чжунсяня, откуда же Чунчжэнь узнал?
— Рабыня повинуется указу! Рабыня сегодня — слепая и глухая. Ничего не видела, ничего не слышала!
— Ван Чэнъэнь!
Получив обещание, Чунчжэнь перевёл взгляд на Ван Чэнъэня.
— Старый слуга здесь.
— Передай мой тайный указ: Северному умиротворяющему управлению Цзиньивэй немедленно запереть весь город, впускать можно, выпускать — нет. Перевернуть всю землю вверх дном, вытащить на свет Божий всех этих «почтенных сыновей» Вэй Чжунсяня!
Раз ты не издох окончательно, я убью тебя снова!
На этот раз я сотру тебя в порошок и покончу с этой угрозой навсегда.
— Линь Юань, следуй за мной во дворец.
Чунчжэнь широкими шагами направился к выходу. Проходя мимо Линь Юань, он схватил её за руку — довольно сильно.
— Отныне и впредь будешь постоянно находиться при мне. Я хочу слышать… Я повелеваю тебе быть готовой в любой момент.
Линь Юань было больно от его хватки, и когда её рывком подняли с колен, она споткнулась, но не посмела издать ни звука. На душе у неё кошки скребли.
[Постоянно при нём… Босс, это ж работа, где голову на кон ставишь! Нельзя ли прибавить зарплату за переработки? Я уже не прошу богатства и знатности, я просто хочу выжить. А если поранюсь — это будет считаться производственной травмой?]