— Не хочу тебя расстраивать, Шуанъян, но о чем ты думал, притащив собаку? — Су Цинь, схватившись за голову, присела рядом с Ли Шуанъяном, рассматривая щенка. — Ты ведь знаешь маму, она по десять раз на дню полы перемывает. Если она узнает, что ты приволок в дом собаку, здесь такое начнется, мало не покажется.
— … — Ли Шуанъян почесал щеку, улыбнулся и промолчал.
— Ох!
В наше время телефоны были только у богачей, в основном все полагались на письма. Родители не ожидали возвращения Ли Шуанъяна с завода. Ли Чжундэ сначала сбегал в Первую среднюю школу Цинъяна, чтобы сообщить Су Цинь, что сын вернулся и хочет сделать важное заявление. Су Цинь пришла домой в обеденный перерыв. Чжан Айлин так пеклась о сыне, что, едва Ли Шуанъян появился на пороге, побежала на рынок за продуктами, чтобы приготовить для него что-нибудь повкуснее. Вот и сейчас родителей дома не было.
Когда Ли Шуанъян пришел домой, он не решился открыть сумку с собакой и наплел родителям, что купил игрушку для Ли Ляна. Больше всего он боялся объясняться с Чжан Айлин — от одной мысли об этом бросало в дрожь.
— У-у…
Щенок в клетке сжался в комочек и забился в самый угол, беспомощно наблюдая за тем, как двое людей обсуждают его судьбу. Су Цинь стало жаль кроху — какой же он был жалобный и милый. Она встала, достала из холодильника кусок вчерашней тушеной свинины и протянула его в клетку.
Принюхался.
Малыш задвигал носом, учуяв аромат мяса. Он никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Неуклюже высунув язык, щенок постепенно перестал бояться: в его маленьком мирке тот, кто дает такую вкусную еду, никак не может причинить вреда.
— У-у… — маленький щенок, пошатываясь, переставляя короткие лапки, приблизился к краю клетки, обнюхал угощение и рискнул лизнуть.
И правда, вкусно!
Он схватил мясо, прижал лапками и принялся жадно облизывать.
— Постараюсь сделать всё, чтобы оставить его, — Ли Шуанъян вспомнил, при каких обстоятельствах нашел собаку. — У него были братья и сестры, но когда я забрал его, он остался один из всего помета. Не хочу возвращать его обратно.
— Что произошло?
— Мой коллега по заводу живет рядом с цехом. Зимой они там семьей решили устроить пир, говорят, суп из собачатины очень полезный. Позвали и меня. У них было четыре щенка, только родились, так они решили зарезать их вместе с матерью. Этот щенок видел, как убивают его братьев, сестер и мать. Когда я пришел к ним, его хозяйка уже собиралась заколоть последнего. Я упросил отдать его мне.
Вспоминая сцену расправы, Ли Шуанъян говорил с запинками, не в силах связать и пары слов.
— Что? Как они могли! Такие маленькие щенки, в них даже мяса-то нет, они что, с ума сошли? — Су Цинь была в шоке.
Увы, таковы факты. Нормальные люди никогда не поймут логику тех, кто лишен рассудка.
Возможно, в глазах тех людей ненормальной казалась бы сама Су Цинь.
Они продолжали разговор у клетки. Щенок не понимал их речи, лишь изредка облизывал лапки или поглядывал на людей.
Малыш тихонько заскулил, обращаясь к Су Цинь, словно боясь издать лишний звук.
В спальне.
Ли Лян, притворившийся спящим, распахнул глаза.
— Мама?
Тихо прошептал он, глядя на дверь.
Если Ли Лян не ошибся, щенок принял Су Цинь за свою маму. Именно поэтому он издал этот полный нежности и скрытой обиды звук. Хоть у псовых нет развитой языковой системы, по лаю и движениям легко понять их психологическое состояние.
Сверхспособность Просветление разума не была какой-то мистической магией чтения мыслей. Это была накопленная мудрость, позволяющая двум разным видам наладить связь через взаимное понимание, построив мост между сердцем и природой.
Некоторые владельцы жалуются, что их питомцы их не слушают, но кто из них сам хоть раз по-настоящему прислушивался к животному?
Тем временем супруги в гостиной пребывали в глубокой печали, ломая голову над тем, как убедить Чжан Айлин оставить щенка. Ли Шуанъян слишком хорошо знал свою мать, но знать и делать — разные вещи. Когда он увидел, как соседи поволокли щенка на кухню, он даже не думал о реакции матери — просто забрал собаку.
— Ян-ва, мама вернулась!
Ли Чжундэ и Чжан Айлин вошли в дом с полными пакетами овощей и мяса. Они несли их в руках, боясь испачкать пол.
— Мама пришла, быстрее прячь собаку.
— Хорошо.
Ли Шуанъян схватил клетку и юркнул в спальню.
Щенок всё это время смотрел на Су Цинь и, обнаружив, что его уносят прочь, жалобно заскулил.
— Лян-дань, подержи собаку у себя, спрячь хорошенько.
Времени на долгие поиски укрытия не было, и Ли Шуанъян засунул клетку под рабочий стол, плотно закрыв за собой дверь. Он вышел навстречу радостной матери, вносившей продукты: — Мам, что сегодня вкусного? Я проголодался до смерти.
— Ой! В обед времени мало, сделаю что-нибудь попроще из овощей, чтобы сменить рацион, а к вечеру, как вернешься, наварю ребрышек!
Семья хлопотала по хозяйству. Су Цинь помогала Чжан Айлин, а Ли Шуанъян, воспользовавшись тем, что мать на кухне, тихо отозвал отца в сторону:
— Пап, хочу посоветоваться…
— Что еще там, секреты какие?
— Хочу взять Лян-даню питомца.
Ли Чжундэ замялся:
— Я-то что, ты сам знаешь, какова мама. Она помешана на чистоте, это невозможно.
— Но я уже принес его домой…
Лицо старика помрачнело.
Обед был готов, семья расселась за круглым столом, который давненько не доставали. Ли Шуанъян, чувствуя вину, суетился на кухне, пытаясь помочь, но мать выгнала его: — На заводе весь день вкалываешь, иди отдохни, нечего тут делать, просто сиди и ешь.
Во время обеда Ли Лян заметил, что у дедушки и родителей странный вид. Чжан Айлин расспрашивала сына о работе, и Ли Шуанъян с гордостью заявил:
— В этом году меня признали передовиком производства. Видели велосипед внизу? Марка Феникс, его мне начальство выделило!
Все зааплодировали.
— Еще мне выдали восемьсот юаней премии как лучшему сотруднику, — Ли Шуанъян с гордостью вытащил из кармана восемь стоюаневых купюр.
Чжан Айлин взяла деньги, пересчитала и потерла их в руках, опасаясь фальшивок. Убедившись в подлинности, она засияла:
— Наш Ян-ва теперь передовик, молодец! Но не задавайся, всегда старайся на работе, надо трудиться за двоих, помогать коллегам, слушаться начальника…
Заговорив о трудовых заслугах сына, Чжан Айлин было уже не остановить: она то хвалила его, то наставляла.
Получение признания в то время было важным делом — дело не только в премии, но и в почете. А почет — это лицо! Даже если бы денег не дали, всё равно одно упоминание о такой награде заставило бы весь жилой комплекс Цзюган смотреть на семью Ли другими глазами. В конце концов, люди живут ради того, чтобы хранить свое достоинство.
Ближе к концу обеда Су Цинь взглянула на часы — пора было идти на лекции. Она собралась, накинула сумку и поспешила к выходу, по пути бросив взгляд на Ли Шуанъяна, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
Он всё еще не знал, как сказать матери, что приволок щенка.
— У-у…
Когда обед почти подошел к концу, из комнаты супругов донесся странный звук. Все трое замерли. Ли Шуанъян напрягся, а Чжан Айлин повернула голову в сторону спальни:
— Что это за звук?
— Ничего, — поспешно ответил Ли Шуанъян.
Через мгновение из комнаты снова раздался душераздирающий вой.
— Ау… ау-ау!
Щенок, оставленный в темноте под столом, лишившийся общества мамы, перепугался и начал звать Су Цинь. Но, к его ужасу, вместо нее на зов пришел злодей, такой же страшный, как и те люди прежде.
Чжан Айлин бросила палочки и на одном дыхании влетела в спальню. Ли Шуанъян бросился следом, боясь, что она причинит собаке вред.
— Собака?
Старуха обнаружила щенка под столом.
Она обвела взглядом присутствующих, и ее доброе лицо вмиг стало ледяным: — Кто притащил это сюда? Ты? — она указала на Ли Чжундэ, но тот промолчал. Она перевела взгляд на Ли Ляна: — Ты?
— Это я, — Ли Шуанъян набрался смелости. — Я увидел, как Лян-дань сидит один, решил найти ему друга…
— Ни за что! Откуда взял, туда и уноси! — Чжан Айлин схватила клетку и грубо ее потянула. — Я только утром полы намыла до блеска, а эта тварь будет гадить! Ты принес мне собаку, чтобы я жизни не знала?
Растолкав Ли Шуанъяна, она вынесла клетку на лестничную клетку и выставила за дверь.
Клетка с грохотом ударилась о ступени, щенок в ней ударился головой о металл и заметался. От боли он жалобно заскулил, но, увидев страшное лицо Чжан Айлин, осекся. Даже дрожа всем телом, он не смел издать ни звука, лишь сжался в комок, глядя на нее полными ужаса глазами.
— Мама, что ты делаешь? Это же живое существо! — Ли Шуанъян выскочил и попытался выровнять клетку.
Они молчали, лишь щенок смотрел на них с опаской. Когда Ли Шуанъян попытался внести собаку обратно, мать преградила ему путь:
— Не пущу!
— Но…
— Мне плевать! Как сказала, так и будет!
Реальность была такова: Ли Шуанъян боялся Чжан Айлин. Да и не только он — все в доме, кроме Ли Ляна, трепетали перед ней. Сварливый характер Чжан Айлин был известен всему жилому комплексу Цзюган, и в умении устроить скандал ей не было равных. Если Шуанъян хотел покоя, ему лучше было не перечить.
Иначе Чжан Айлин превратила бы жизнь семьи в настоящий ад.
Вечером, после занятий, Су Цинь, возвращаясь домой, увидела клетку у входа в подъезд. Щенок дрожал в углу, и стоило ему заметить Су Цинь, как его черные глазенки вспыхнули надеждой.
— … — щенок зашевелился и радостно завилял хвостиком.
— Как же ты тут оказалась? — Су Цинь с жалостью присела и просунула пальцы в клетку.
Щенок хотел подняться, чтобы лизнуть ее руку, но от боли жалобно взвизгнул и снова упал.
Задняя лапка была повреждена.
Су Цинь не удивилась, что щенка выставили — свекровь страдала патологической чистоплотностью. Она даже полотенца вешала с идеальной точностью, не терпя ни пылинки. Серый бетонный пол в квартире сиял от чистоты. Стоило ли ждать, что она потерпит собаку?
Бог с ним, не жить же собаке в доме, но как за один вечер щенок повредил лапу? Неужели свекровь ударила его? Су Цинь разозлилась и прошептала:
— Посиди здесь немного, я сейчас вернусь и принесу тебе мяса, хорошая моя.
Войдя в квартиру, Су Цинь почувствовала тяжелую атмосферу: муж и родители молчали. Из разговора с мужем она узнала, что из-за собаки был страшный скандал. Чжан Айлин не просто выставила щенка из дома, она запретила ему находиться даже в подъезде на их этаже. Ведь именно она была ответственной за чистоту на лестничной клетке и ежедневно вычищала всё до блеска.
Сначала она сама отнесла клетку к мусорке, надеясь, что кто-то заберет собаку, но Ли Шуанъян, увидев это, переставил ее ко входу в подъезд, чтобы хоть как-то укрыть малыша от ветра.
— Я сказала — никаких собак на моем этаже. Мое слово закон.
Мужчины ничего не могли с ней поделать, а невестка и подавно. Ли Шуанъян пытался расспросить соседей, но никто не хотел брать щенка: кто-то едва кормил сам себя, кто-то не желал лишних хлопот.
Глубокой ночью повалил снег.
Становилось всё холоднее. Щенок свернулся калачиком, снежинки оседали на его шерстку. Он смотрел в сторону лестницы, не издавая ни звука.
Он всё еще ждал.
Ждал, что мама придет и заберет его.