Зимнее утро выдалось особенно холодным, а после снегопада мороз и вовсе пробирал до костей.
Ли Лян с самого рассвета вышел из дома и спустился вниз, чтобы потренироваться.
Выйдя из подъезда, он внезапно увидел, что та самая маленькая железная клетка всё ещё стоит на прежнем месте. Щенок лежал в ней, не шевелясь. Снежинки залетавшие внутрь, оседали на его шерстке, закрывая её тонким слоем белого пуха. Глаза щенка были бессильно прикрыты, а в некогда черных блестящих глазах погас всякий свет.
— Умер?
Когда Ли Лян приблизился, щенок с трудом повернул глазные яблоки, словно заметив его присутствие. Он хотел вильнуть хвостом, но сил хватило лишь на то, чтобы стряхнуть с него крошечную горстку снега. Затем он снова посмотрел в сторону подъезда.
— Он ещё жив.
Ли Лян опустился на корточки рядом с клеткой и некоторое время молча смотрел на щенка.
Какая сила поддерживала эту хрупкую жизнь? Как этот догорающий фитилёк продолжал теплиться на ледяном ветру? Ли Лян открыл клетку и протянул руку, коснувшись головы щенка. Тепло его ладони вызвало в собаке инстинктивную реакцию: она начала тереться о его руку. В этом крошечном существе Ли Лян словно увидел ослепительную вспышку самой жизни: я хочу жить.
— Жизнь должна стремиться к постоянному развитию.
В этот миг Ли Лян изменил своё решение. Он осторожно подхватил щенка и вынес его из клетки.
Ли Лян глубоко вздохнул. Потоки Врожденной Истинной Ци устремились вверх и начали циркулировать по всему телу. Он плотно закрыл поры, чтобы тепло не покидало его, и температура его тела стремительно поднялась.
— Если ты не хочешь умирать, ты не умрешь, — Ли Лян спрятал щенка под одежду. В то же время он собрал всю внутреннюю энергию, направил концентрированную Проникающую силу по своим Великим меридианам Сань-цзяо прямо к точке Гуань-чун, собрав её на кончике безымянного пальца. Энергия была наготове, но пока не высвобождалась.
Едва коснувшись щенка, Ли Лян ввел внутреннюю энергию подобно стальной игле прямо под кожу. Ювелирно управляя силой, он с помощью Проникающей силы стимулировал нервные окончания щенка, запуская механизм его самовосстановления.
Ощупывая заднюю лапу, Ли Лян нахмурился: кости были смещены. Пролежав на морозе всю ночь, щенок получил тяжелую травму. Если оставить всё как есть, то даже если он выживет, останется калекой на всю жизнь. Но раз уж Ли Лян решил его спасти, он не позволит ему хромать.
— Потерпи, — Ли Лян надавил безымянным пальцем на сустав, а большим и указательным прочно зафиксировал его с обеих сторон. Мгновенным движением он вернул кость на место.
Черный щенок от боли судорожно вздрогнуть. Подумав секунду, Ли Лян вынул щенка из-за пазухи и лизнул его за больной сустав.
— ... — щенок промолчал, но Ли Лян почувствовал, как его напряженное тельце заметно расслабилось.
Самой большой проблемой сейчас была даже не лапа, а сильное обморожение от долгого пребывания на холоде. К счастью, Китайская деревенская собака славится поразительной живучестью, а инстинкт выживания спас его от гибели. Теперь, когда Ли Лян взялся за лечение, можно было не сомневаться — щенок выкарабкается.
Всё утро Ли Лян не тренировался. Он сидел под деревом инжира, где любил проводить время, прижимая к себе щенка и согревая его своим теплом.
— Обморожение спины и передних лап самое сильное, но в остальном ничего критичного. Вот только с подушечками лап придется повозиться…
Несколько дней подряд Ли Лян посвящал всё своё время этой собаке. В обычных обстоятельствах это было бы невозможно, ведь Ли Лян никогда не откладывал тренировки ради внешних вещей, считая, что всё, кроме самосовершенствования — пустая трата времени. Просмотр телевизора, заучивание стихов или игры, которые для других детей были обычным делом, для него казались бессмыслицей.
Ли Лян спасал этого пса лишь потому, что считал его достойным спасения, видел в нём смысл.
К нему пришла любопытная мысль.
— Черный как уголь, ясный взор и проблески разума. Раз уж зачатки мудрости начали пробуждаться, нужно дать