— Это здесь, — голос Линь Сяо звучал привычно бодро, пока он указывал пальцем на вход в главный храм.
Су Ли подняла голову и увидела на табличке главного храма три крупных иероглифа: Зал Линсяо.
Су Ли переступила порог, ступая очень легко.
Пространство внутри было пустым и высоким, по обе стороны вдоль стен стояли огромные статуи божеств, каждая со своим неповторимым выражением лица.
Однако в самом центре, в глубине зала, безмолвно возвышалась одна монументальная статуя.
Солнечный свет едва позволял разглядеть величественные очертания, лицо же божества скрывалось в глубокой тени.
Лишь его глаза, взиравшие на всех живущих, казалось, были наполнены громом и молниями небес, прорезающими царившую в храме тьму.
По обе стороны от главной статуи выстроились фигуры поменьше — божества и военачальники Ведомства Грома. Одни гневно таращили глаза, другие держали в руках ритуальные атрибуты. Их вид был столь разнообразен, а исходящая от них суровая и неприкосновенная аура убийственного холода была столь сильна, что сразу навалилась тяжестью на сердце.
В зале стояла такая тишина, что было слышно собственное дыхание и биение сердца.
— Это Небесный достопочтенный девяти небес, отвечающий за гром и всеобщее перерождение, сокращенно — Предок Грома. Он верховное божество, управляющее Ведомством Грома, — Линь Сяо указал на центральную статую. Его голос слегка гулким эхом разнесся по пустому залу, развеивая гнетущее величие.
Затем он добавил:
— Он держит в руках рычаги грома, повелевает десятью тысячами божеств и очищает мир от всякой скверны.
Он кивнул в сторону статуй по бокам и продолжил:
— А это те, кто находится под началом Предка Грома, небесные владыки и военачальники, все они обладают великой славой.
Его тон был легким, словно он представлял своих соседей.
Су Ли лишь тихо ответила: «М-м».
Проследив за направлением руки Линь Сяо, она увидела, как он подошел к древнему жертвенному столу.
На подносе из сандалового дерева тихо лежал нефритовый кулон.
Линь Сяо взял его и, повернувшись, протянул Су Ли:
— Забирай, носи при себе, даже когда принимаешь ванну, не снимай. Никому не отдавай! Поняла?
Су Ли кивнула и приняла кулон. Почувствовав, как он согревает ладонь, она поняла, что это первоклассный баранчий жировой нефрит.
Форма его была округлой и древней, словно полная луна.
На поверхности нефрита искусной рельефной резьбой был выведен сложный узор из облаков и ударов грома, а тончайшие нити молний словно проступали сквозь облачный рисунок, пребывая в скрытом напряжении.
В самом центре кулона красовался крайне глубокий древний талисман с громовым узором.
Сила грома через кончики пальцев начала медленно проникать в тело Су Ли.
В тот же миг, как энергия кулона хлынула внутрь, тело Су Ли слегка вздрогнуло, словно его пронзил электрический разряд.
Леденящая иньская энергия, исходящая из глубин костного мозга, встретив своего природного врага, пришла в яростное движение, и невыразимая мощь грома стремительно заструилась по ее сосудам.
Эта сила грома начала стремительно поглощать холодную энергию, порождаемую духовно-иньским телом Су Ли, словно змея, созданная из молний, что скользила внутри нее. Все ведь играли в змейку? Здесь было почти то же самое.
Громовая змея бесцеремонно пожирала иньскую энергию в теле девушки.
Су Ли подсознательно крепко сжала кулон в кулаке, на висках проступили мелкие капли холодного пота.
Опустив веки, она прикрыла длинными ресницами глаза, на бледных щеках легла тень, скрывая бурю, бушевавшую в ее душе.
Лишь спустя долгое время она едва слышно выдохнула и устало произнесла:
— Стало намного лучше...
Сказав это, Су Ли почувствовала, как силы покинули её, и когда она уже начала падать, Линь Сяо схватил её за локоть, поддерживая.
— Хорошо, что помогает. Искусство Грома, заключенное в этом нефрите, в самый раз подходит, чтобы подавлять твое духовно-иньское тело. Носи его постоянно, и духовно-иньское тело больше не натворит бед.
Услышав слова Линь Сяо, Су Ли спохватилась и осознала, что плотно прижалась к руке мужчины.
Её слегка бледное лицо вмиг залилось густой краской, но руку с локтя Линь Сяо она не убрала и пробормотала:
— Сп-спасибо...
— Ну что ты, не стоит благодарности. Ладно, пошли, скоро время ужина, пойдем поедим вместе.
Сказав это, Линь Сяо забрал кулон из рук Су Ли и сам надел его ей на шею.
В этот момент лицо Су Ли всё ещё горело от смущения. Видя, что она стоит в оцепенении и не реагирует, Линь Сяо решил, что в её теле еще осталась часть вредоносной энергии, и, взяв её за руку, повел к выходу из храма...
Токио, Япония...
Все та же усадьба в японском стиле.
Молодой человек в темно-синем кимоно осторожно отодвинул дверь в одну из комнат.
Этот подтянутый с виду юноша опустился на колени перед входом.
Он говорил предельно тихо, с подчеркнутой почтительностью:
— Пятый старейшина, господин Исикава Саньтянь просил меня спросить, когда будут точные новости от Су Наня?
Пятый старейшина не ответил...
Подумав, что тот не расслышал, он позвал еще пару раз, но снова не получил ответа.
Тогда он нахмурился и в недоумении поднял голову.
Послеполуденное солнце внезапно осветило искаженную человеческую фигуру на татами.
Пятый старейшина клана Исикава, Исикава Рюноскэ, лежал в крайне неестественной позе, уткнувшись лицом в холодную циновку.
Его тело, словно лишенное всей влаги, закоченело, как старое трухлявое дерево.
Что было более всего ужасно — его лицо. Тот лик, что раньше был полон коварства, теперь напоминал серый прах. Глаза широко открыты, зрачки максимально расширены, остались лишь пустые белесые сферы. Рот был широко раскрыт, словно перед смертью он увидел картину из самых глубоких недр ада, и теперь на его лице застыл безмолвный и вечный ужас.
На теле не было видимых внешних повреждений, но от него исходила аура увядания, словно сама жизнь была стерта в порошок.
— Пятый... пятый старейшина!
Кровь отхлынула от лица юноши, его крик ужаса разорвал мертвую тишину усадьбы.
Он, спотыкаясь, попятился, зацепился за порог и в жалком виде рухнул на галерее, дрожащим пальцем указывая на жуткий труп внутри:
— Мертв! Пятый старейшина он...!
Торопливые шаги, подобные ударам барабана, приближались.
Две фигуры почти одновременно появились у входа в дворик.
Один из них был коренастым и крепким, словно гранитная скала — это был четвертый старейшина, Исикава Кэнтаро.
Он был облачен в темно-коричневое кэндоги, на поясе крест-накрест висели два меча, длинный и короткий. Густые брови грозно сошлись на переносице, взгляд был свиреп, а от всей его фигуры исходила аура насилия человека, прошедшего через множество убийств.
Второй был намного выше и худее, в темно-синем хитатарэ, с суровым лицом и холодным, пронзительным взглядом — это был третий старейшина, Исикава Юта.
— Бака! Чего вопишь!
Голос четвертого старейшины прозвучал словно гром, когда он шагнул в комнату.
В тот момент, когда он увидел тело пятого, его свирепый взгляд застыл, а следом вспыхнул яростным пламенем.
Третий старейшина последовал за ним. Его холодные глаза скользнули по телу, зрачки резко сузились, а пальцы, перебиравшие четки, вдруг замерли.
Третий старейшина подошел и присел на корточки. Его сухие пальцы не коснулись тела, вместо этого он провел ими в воздухе над головой пятого старейшины.
Кончики его пальцев подняли несколько почти невидимых черных струек дыма.
Лицо третьего старейшины стало еще хуже, чем у трупа, и голос его, казалось, исходил из самой ледяной щели:
— Душа... полностью разрушена... не осталось даже ни малейшего осколка!
— Душа рассеялась?! — у четвертого старейшины вздулись вены на висках, а кулаки сжались так, что костяшки издали щелчок. Дикая жажда убийства хлынула из него волной, заставив бумажные фонари под потолком отчаянно качаться.
— Какой жестокий метод! Какая дерзость!
Он резко повернулся к трясущемуся в глубине дворика Синдзи и взревел:
— Кто это сделал?! Кто заходил в этот двор?!
— Ни... никто не видел чужаков... — юноша был в таком ужасе, что едва мог говорить членораздельно. — Пятый старейшина всё ждал новостей от Су... Су Наня...
— Су Нань? Клан Су!
Третий старейшина медленно поднялся. Его лицо исказилось, в глазах бурлила ядовитая ненависть и ледяная жажда крови.
— Кто еще, кроме клана Су, стал бы с таким тщанием планировать убийство Рюноскэ? И кто еще... может позволить себе нанять человека, столь искусного в уничтожении душ? Хорошо, очень хорошо! Похоже, клан Су нашел себе могущественного покровителя!
С тех пор как Исикава Саньтянь вернулся из Китая и рассказал обо всем пяти старейшинам, третий и четвертый знали, что пятый старейшина применил Вздох Снежной девы против Су Ли. Все думали, что победа уже в руках, но кто бы мог подумать, что это станет для него смертным приговором...
Четвертый старейшина с силой ударил ногой по низкому столику, и дорогая лакированная посуда разлетелась вдребезги.
Он взревел:
— Кровавый долг должен быть оплачен кровью! Ни одна живая душа в клане Су не избежит смерти!
Четвертый старейшина скрежетал зубами от ярости, а затем добавил:
— Замаскировать всё под самоубийство, сделать это «висяком»! Пусть эта кучка никчемных китайских полицейских попробует хоть что-то расследовать!
— Мы с тобой послезавтра отправимся в Китай. Кэнтаро, ты отвечаешь за полную зачистку клана Су!
Голос третьего старейшины был ледяным и лишенным сомнений.
Сухая рука третьего старейшины нырнула в широкий рукав хитатарэ и извлекла древний компас размером с ладонь, края которого были украшены темно-красным узором. В центре компаса находилась не стрелка, а давно засохшая черная капля крови...
— А я лично навещу этого мастера, что скрывается за спиной клана Су...
В его глазах мелькнуло жестокое удовлетворение.
Он зловеще ухмыльнулся:
— Разотру в порошок, не дай бог им избежать участи рассеянной души!
Кэнтаро осклабился, кивнул, сжимая рукоять меча на поясе, и посмотрел в сторону Китая...