Линь Сяо вернулся в секту Цингуан.
Он жил, словно ничего не случилось: ежедневно практиковался, ел и спал, стараясь не попадаться на глаза остальным ученикам.
Спустя три дня.
По государству Чу разлетелась ошеломляющая новость, вызвавшая всеобщий переполох.
Девятый принц государства Чу был убит, а в покушении подозревали главу секты Цингуан, Чжан Юньи.
Это известие повергло в шок всю страну.
Множество людей скорбели о юном таланте, чья жизнь оборвалась столь внезапно, другие же поражались дерзости главы секты.
Дошла эта весть и до самой секты Цингуан, охватив её обитателей страхом.
Старейшины немедленно отправились к Чжан Юньи, чтобы потребовать объяснений: действительно ли он убил Девятого принца?
Чжан Юньи этого не делал, поэтому признаваться ему было не в чем.
В конце концов старейшины решили поверить главе, ведь они бок о бок провели долгие годы и хорошо знали характер Чжан Юньи.
Вскоре секта Цингуан оповестила весь мир о своей непричастности. Они заявили, что ничего не знают о судьбе Девятого принца, а обвинения — лишь коварная клевета.
Однако королевский двор государства Чу оставил эти оправдания без внимания.
На следующий день пришел официальный указ, признававший секту Цингуан мятежниками и предписывавший уничтожить её в ближайшее время.
В то же время элитные войска государства Чу, сто тысяч воинов Армии Алого Пламени под предводительством Небесной Нефритовой Колонны, князя Ван Чжэньнаня, выступили в поход к секте Цингуан, словно неудержимый поток.
Государство Чу сотряслось, четыре великие секты испугались, а мелкие и средние организации охватила паника.
...
Секта Цингуан.
— Скорее уходите! Через три дня здесь будет Армия Алого Пламени, если не успеете, потом будет поздно!
— Прости, секта Цингуан. Я, Сунь Ху, не то чтобы боюсь смерти — дома у меня восьмидесятилетняя мать и трехлетний ребенок, я просто не могу умереть!
— Учитель, простите, ученик уходит!
На горных тропах, ведущих вниз, то и дело появлялись группы учеников с пожитками, в спешке покидавшие обитель.
Некоторые опускались на колени и совершали глубокие поклоны в сторону главного зала.
Армия государства Чу вот-вот должна была прибыть, и ученики в ужасе бежали со всех ног.
Слава об Армии Алого Пламени была известна почти каждому. Три года назад, вторгшись в государство Дагань, они вырезали тринадцать городов, залив земли кровью.
Четыре года назад они уничтожили крупную бандитскую группировку, казнив шестьдесят тысяч врагов и воздвигнув из них огромный курган.
Семь лет назад они подавили мятеж одного из князей, сравняв его город с землей.
Поэтому, предвидя приход армии, простые ученики секты не чувствовали в себе сил на сопротивление.
Руководство секты не пыталось останавливать бегущих, понимая, что от людей с потухшим боевым духом не будет толку — они лишь зря погибнут.
В главном зале.
Чжан Юньи с суровым, как железо, лицом сидел на троне главы. По обе стороны от него расположились все остальные старейшины секты — всего шестьдесят три человека.
На самом деле численный состав был больше сотни, но многие уже успели дезертировать.
Теперь, если не считать ушедших на покой старейшин из Хранилища книг, в строю оставались только эти шестеро десятков с небольшим.
— Сколько учеников ушло? — спустя некоторое время нарушил тишину Чжан Юньи.
— Почти половина, — ответил один из старейшин.
— Пускай. Пусть уходят. И вы тоже уходите, — махнул рукой Чжан Юньи.
— Глава, я присоединился к секте Цингуан в четырнадцать лет, сейчас мне за шестьдесят, куда мне идти?
— Всю свою жизнь я отдал секте. Есть секта — есть и я. А если её не станет, то и мне здесь делать нечего, — спокойно произнес Великий старейшина Гун Фэн.
— Глава, либо мы уходим все вместе, чтобы когда-нибудь возродиться в другом месте, либо мы разделим участь секты, — твердо заявил другой старейшина.
Вздох.
Чжан Юньи глубоко вдохнул. Он вырос здесь с малых лет, и его любовь к каждому травинок родной земли была сильнее, чем у кого бы то ни было.
Первоначально он хотел отправить других прочь, решив в одиночку защищать Цингуан.
Он и не предполагал, что старейшины окажутся столь стойкими.
— Почтенные, я присягаю стоять до конца и сгинуть вместе с сектой. Никого не держу, и если кто-то хочет уйти — я не стану препятствовать, — подчеркнуто произнес Чжан Юньи, оглядывая присутствующих.
— Стоять до конца! Разделить судьбу секты! — в один голос воскликнули старейшины без малейших колебаний.
Те, кто боялся смерти и искал спасения, уже давно покинули эти стены.\ Оставшиеся же обладали твердой решимостью умереть.
— Хорошо. Раз вы решили остаться, то разделим горе и радость до самого конца. Но хотя мы готовы умереть, у молодых учеников еще вся жизнь впереди, они не должны жертвовать собой вместе с нами, — взгляд Чжан Юньи стал холодным, он перевел его на двоих стариков. — Старейшина Лю, старейшина Вэй, идите и распустите всех учеников. Пусть все ученики внутренних врат и ученики-преемники покидают государство Чу.
— Слушаемся, глава!
Двое старейшин склонились в поклоне и поспешили выполнять приказ.
— А вы тоже ступайте, распорядитесь судьбами своих младших и учеников, — распорядился Чжан Юньи.
Поднявшись, он тоже вышел из зала.
...
— Наконец-то Ступень Превращения Духа!
Линь Сяо вышел из Пространства Сотворения, чувствуя невероятный прилив сил и бодрости.
Ступень Превращения Духа — это лишь третья ступень в пути боевых искусств.
Истинная ци объединяется с духовной энергией неба и земли, превращаясь в врожденную истинную сущность, мощь которой возрастает в несколько раз.
После нескольких дней тренировок Линь Сяо наконец совершил прорыв, став воином Ступени Превращения Духа.
На этой ступени он стал настоящим мастером, на которого многие смотрели бы с завистью.
К тому же он довел Теле Дикого Быка до шестого уровня, удвоив силу своего тела, которая достигла теперь тридцати двух тысяч цзиней.
Если он ударит в полную мощь, даже без использования истинной сущности, сможет ли кто-нибудь из мастеров девятого уровня Ступени Прохода каналов устоять перед ним?
— Хм? Почему сегодня в секте так тихо?
Линь Сяо недоумевал. Секта Цингуан была немаленькой, занимая всю гору, и даже в глубине, у задних склонов, обычно доносились звуки жизни.
Сегодня же царило необычное затишье.
Впрочем, Линь Сяо не придал этому значения и решил заняться приготовлением еды.
Вскоре к нему поспешила Чжан Жолин, на лице которой застыла невыразимая тревога.
— Жолин, что такое? — удивленно спросил Линь Сяо.
— Младший дядя-наставник, скорее собирайся и уходи из секты Цингуан! — вскричала она.
— Что? Уходить? Зачем?
— Армия Алого Пламени государства Чу под руководством князя Ван Чжэньнаня идет сюда! Многие ученики уже сбежали, если не уйдешь сейчас, будет поздно!
Линь Сяо был ошеломлен. Армия государства Чу идет на штурм?
Неужели из-за того, что я убил Девятого принца?
Но это невозможно!
В тот день никто не должен был его узнать, а у королевского двора не было причин так быстро проводить расследование.
— А как же ты? А как же старший брат?
— Отец просил меня забрать тебя и уйти, но он сам остается, а значит, и я не уйду, — покачала головой Чжан Жолин, в чьих глазах читалась твердая решимость.
— Это...
Линь Сяо был поражен: он не ожидал, что Чжан Жолин и ее отец предпочтут смерть бегству.
— Младший дядя-наставник, твоя сила невелика, твое присутствие мало что изменит. Скорее собирайся, пока армия не прибыла!
— Жолин, если вы не уходите, имею ли я право бежать? — Линь Сяо покачал головой.
Всё началось из-за него, и даже если другие имели право сбежать, он — нет.
— Младший дядя-наставник, не веди себя безрассудно! Кроме отца, ты мой единственный родной человек, я не хочу твоей смерти! — взмолилась девушка.
— Жолин, ты сама сказала, что мы родные. Разве я могу уйти и оставить вас здесь на верную гибель?
— Младший дядя-наставник, ты...!
Жолин пришла в отчаяние. Она стиснула зубы, выхватила длинный меч и приставила его к собственной шее:
— Если ты сейчас же не уйдешь, я умру у тебя на глазах!
Линь Сяо оставалось только молчать. До чего же строптивая девчонка!
— Хорошо, хорошо, ладно! Я ухожу!
Он поспешил успокоить её.
— Уходи немедленно!
— Уже ухожу!
Линь Сяо для вида собрал кое-какие вещи и провизию, взвалил мешок на плечи и отправился вниз по склону.
Разумеется, он не собирался уходить далеко: на горе, где располагалась секта, было много густых лесов, где он легко мог скрыться.
Увидев, что Линь Сяо ушел, Чжан Жолин опустила меч, и на её лице появилась слабая улыбка.
— Живи долго, младший дядя-наставник.