Линь Луми, сверяясь с картой из руководства, направилась к общежитию.
Её поместили в одну комнату с Хуа Тянь. Едва войдя, Хуа Тянь ещё с любопытством и придирчивостью оглядывалась по сторонам, а Линь Луми уже проворно подошла к своей кровати и бросила поклажу. Она сотворила Очищающее Заклинание, смахнула пыль, затем начала стелить постель и разбирать шкаф — двигалась так быстро, что Хуа Тянь не могла в это поверить.
В конце концов, она считала, что все они, как-никак, дочери чиновников, а Линь Луми так ловко делает эту прислужную работу?
Линь Луми краем глаза заметила недоумение Хуа Тянь и тихо заговорила:
— Хотя раньше в усадьбе у меня была служанка, я понимаю простую истину: вдали от дома приходится рассчитывать на себя. К тому же это вовсе не такое уж трудное дело.
С этими словами Линь Луми уже застелила кровать. Она взглянула на Хуа Тянь, которая так и стояла не двигаясь, и, нахмурившись, спросила:
— Ты что, не умеешь?
Хуа Тянь покраснела и отвернулась:
— Разве этим не прислуга занимается? Ничего удивительного, что я не умею.
— Не умеешь — учись. — С этими словами Линь Луми скомкала свою постель. — Повторяй за мной, сделай так же.
Хуа Тянь была поражена уверенными движениями Линь Луми и на мгновение потеряла дар речи. Но, поразмыслив, поняла: раз уж вступила в орден, служанок больше не будет. Если она продолжит капризничать, жить станет только труднее. Делать нечего — пришлось, скрепя сердце, учиться наводить порядок.
Видя, что Хуа Тянь взялась за дело, Линь Луми повалилась на кровать:
— Я немного посплю. Разбуди, когда пойдём есть.
— Хорошо. — Хуа Тянь ответила бодро — она тоже вымоталась.
Кто бы мог подумать: едва они присели, как сон нахлынул волной. Обе проспали до самого заката.
В конце концов их разбудил голод.
— Хуа Тянь, ты тоже уснула?
Хуа Тянь сонно протёрла глаза:
— Десять дней в повозке — устала.
— И то верно. — Линь Луми потянулась. — Пошли, посмотрим, есть ли что поесть в столовой.
— Уже так поздно, столовая ещё открыта? — встревожилась Хуа Тянь.
— В руководстве написано, ужин подают до конца часа Сюй. Если пойти сейчас, должны успеть, а позже — уже не факт, — ответила Линь Луми, уже спускаясь с кровати.
Услышав это, Хуа Тянь мигом проснулась и поспешно спрыгнула обуваться.
Когда они вышли из общежития, уже совсем стемнело. Ночной ветер в горах дул прохладой. Чтобы сэкономить время, Линь Луми выбрала на карте короткий путь — тропинку.
По обеим сторонам тропинки не горели фонари, кругом стояла тьма. Хуа Тянь перепугалась до смерти и почти приклеилась к Линь Луми, вцепившись мёртвой хваткой в её руку.
Линь Луми, вздыхая, вынуждена была одной рукой нести масляную лампу, а другой — вести Хуа Тянь. Слабый огонёк колыхался, отбрасывая длинные тени.
— Луми... — голос Хуа Тянь дрожал. — Как думаешь, здесь так темно — могут быть привидения?
Линь Луми слегка опешила:
— Если бы в месте для культивации бесовщина завелась, разве это не подорвало бы репутацию Восточного пика Духовной Оси?
— Правда?... Но ты ничего не слышишь? — Хуа Тянь сглотнула. — Будто женщина-призрак вопит.
Услышав это, Линь Луми тоже остановилась. Действительно, из недалёкого переулка доносились женские крики, перемежающиеся смехом.
Но этот переулок был единственным путём к столовой.
— Луми, может, вернёмся?
Линь Луми достала книжечку и показала карту:
— Пройдём через этот переулок, ещё несколько шагов — и мы у столовой. Не волнуйся, здесь не может быть никакой нечисти.
С этими словами она снова зашагала вперёд.
Вступительные испытания и отбор во внутренние ученики проводились в этом же месяце, так что сейчас здесь были либо экзаменаторы, либо испытуемые. Если экзаменаторы — бояться нечего. Если испытуемые — раз кто-то так кричит, возможно, столкнулся с трудностями, а с учётом смеха — скорее всего, какая-то группка травит одного.
В любом случае, она не думала, что грозит опасность.
В крайнем случае — ввяжется в драку.
Хуа Тянь хотела сбежать, но возвращаться одной было ещё страшнее, так что она предпочла держаться Линь Луми.
По мере того как они приближались, крики становились всё отчётливей. Слабый свет лампы осветил дорогу впереди, и взгляд Линь Луми постепенно холодел.
Посреди переулка группа учениц в орденской форме окружила другую девушку. Кто-то схватил её за затылок, грубо дёрнув за волосы, силой запрокинул ей голову назад. Другая замахнулась и с размаху влепила ей одну пощёчину за другой — звонкие шлепки в ночной тишине раздавались особенно резко.
Окружённая девушка была бледна, из уголка рта сочилась кровь, она отбивалась крайне слабо. Крики о помощи почти не пробивались — лишь прерывистые всхлипы из горла.
Хуа Тянь оцепенела, вмиг побелела и инстинктивно попятилась. Она хотела утащить Линь Луми, но увидела, что та застыла и смотрит на происходящее без тени страха.
Хотя она знала, что Линь Луми очень сильна, на тех, кто стоял напротив, была форма орденских учениц. Даже если это всего лишь внешние ученицы, они всё равно гораздо сильнее их, новичков на испытаниях.
По идее, в такой момент надо развернуться и уйти, даже если придётся проглотить обиду. Но Линь Луми будто приросла к земле — ни шагу назад.
Вскоре те ученицы заметили их. Движения резко прекратились, в переулке остались только тихие всхлипы избитой, что дрожала всем телом. Они повернулись и оглядели двоих.
Та, что била, убрала руку и скрестила их на груди, глядя на них:
— Судя по вашей одежде, вы явились на испытания?
Линь Луми кивнула:
— Верно. Но, глядя на вашу одежду, вы, должно быть, внешняя ученица какого-то ордена?
— Да, пока ещё внешняя, но через несколько дней перейду во внутренние. Что до вас... — Девушка шагнула вперёд, протянув раскрытую ладонь. — Раз уж увидели, будьте умницами — отдайте жетоны общежития.
Хуа Тянь побледнела, рефлекторно прикрыв рукой яшмовую табличку на поясе:
— Это же наши квалификационные жетоны на испытание! Если отдать — это всё равно что отказаться от теста?
Девушка фыркнула, в глазах плескалось презрение:
— Похоже, ты поняла? Верно, я хочу, чтобы вы отказались от испытания — за то, что увидели то, чего не следовало. По-хорошему убирайтесь сами из Восточного пика Духовной Оси, чтобы не нарваться на неприятности.
Воздух сгустился, атмосфера давила так, что было нечем дышать.
Линь Луми подняла взгляд, в глазах её застыл холодок:
— А если нет?
Девушка замерла — сердце её вдруг сжалось. Всего одно мгновение взгляда, и ей почудилось, будто её подавляют, словно напротив стоит не девчонка, впервые пришедшая на испытание, а хищный зверь, прячущий когти.
До чего же смешно — она позволила запугать себя какой-то малышке! Но вскоре она поняла причину.
Она вскинула подбородок:
— Похоже, у вас красные рекомендательные письма? Из какой страны?