.......
Линь Луми слегка склонила голову набок:
— С чего бы мне тебе говорить.
Женщина опешила, но в глубине души почувствовала облегчение. Будь она действительно из крупного государства, наверняка бы сразу назвала себя и попыталась задавить авторитетом, а не мялась в нерешительности. Раз уж скрытничает, значит, всего лишь абитуриентка из мелкого царства — бояться нечего.
Она вскинула бровь с надменным видом:
— Однако дерзишь ты изрядно.
С этими словами женщина и вся её группа медленно приблизились к Линь Луми:
— Сами виноваты, что угораздило вас шляться в такую поздноту и наткнуться на это. Будете умницами — сами отдадите табличку и уберётесь по-хорошему. А нет — я не прочь и раскрасить ваши хорошенькие мордашки.
Взгляд Линь Луми стал чуть тяжелее, но голос оставался на удивление спокойным:
— По-моему, это ты зазнаёшься, девица.
Она скользнула взглядом по фигурам той группы и остановилась на девушке, что сжалась в комок в углу переулка. Та свернулась калачиком, обеими руками отчаянно закрывая лицо — черт не разобрать, но кровь на одежде недвусмысленно говорила о том, что её только что избивали ногами и кулаками.
Похоже, в каком бы мире ни оказалась, от школьной травли никуда не деться.
Линь Луми вздохнула и бесшумно сложила пальцы в печать.
— Ты сперва избиваешь собственных соучеников, а теперь угрожаешь абитуриенткам... Девица, ты совсем страх потеряла? Что, родня такая влиятельная, что даже правила Восточного пика Духовной Оси тебе нипочём?
Та холодно отозвалась:
— Правила созданы, чтобы сдерживать таких низших, как вы. А я, между прочим, цзюньчжу государства Мин. Даже если я их нарушу — что с того?
— Государство Мин? — в глазах Линь Луми мелькнуло удивление, но не из-за могущества этой страны, а потому что Мин было родиной Главной героини этого романа, чьей истинной личностью и была цзюньчжу Мин.
То есть цзюньчжу перед ней — та самая ложная госпожа, что двадцать лет занимала место Главной героини.
В оригинале эта ложная госпожа уже сталкивалась с Главной героиней в Восточном пике Духовной Оси и постоянно её задирала. А когда Главная героиня нашла своих настоящих родителей, ложная госпожа ещё и вывернула всё наизнанку, свалив на неё все свои прежние пакости. И без того сложные и отчуждённые семейные отношения стали только хуже: посыпались недопонимания, обиды, и родственные узы окончательно рассыпались в прах.
В конце концов Главный герой забрал Главную героиню из государства Мин, подальше от её ужасной родни — только тогда она и обрела покой.
Что за чушь собачья! Выходит, эта ложная господина ещё и осталась в выигрыше?
Постойте...
Она вдруг замерла и медленно перевела взгляд на ту самую избитую девушку, что скорчилась в углу. Хрупкие плечи её вздрагивали — совсем как у загнанного зверька.
Не может быть, — Линь Луми приподняла бровь. — Неужели это Главная героиня?
Если так, упускать такой шанс, который сам плывёт в руки, никак нельзя.
Она снова посмотрела на стоявшую перед ней женщину и, улыбнувшись, заговорила:
— Так ты, выходит, цзюньчжу Мин — Вэнь Цзин.
Та на миг удивилась:
— Надо же, моя слава гремит так далеко, что о ней слышали даже в твоём захудалом царстве. Но теперь ты можешь говорить что угодно — поздно. Я дала тебе шанс убраться, ты не ушла. Эй, взять её!
Едва она договорила, как вся группа бросилась вперёд.
В тот же миг Линь Луми свистнула.
В лунном свете отовсюду — из теней, из-под карнизов, с ветвей — хлынули бесчисленные чёрные тени. Мгновение — и крыши, углы домов, верхушки деревьев оказались сплошь усеяны воронами. Крылья мелькали, сливаясь в сплошную черноту, разноголосый грай разрывал ночную тишину так, будто сама тьма рассыпалась на осколки.
Вэнь Цзин подняла голову, и сердце её на миг дрогнуло, но она всё же заставила себя сохранить спокойствие:
— Ах, ты зверолов. Что же не призвала зверей посвирепее? Думаешь, кучка ворон сможет мне хоть чем-то навредить? Я как-никак на поздней стадии Сгущения Ци — раздавить стаю ворон для меня раз плюнуть.
— Я, конечно, знаю, что цзюньчжу перебить ворон проще простого. Но эти вороны не для нападения — они зрители. Ты убьёшь одну, убьёшь десять, а сотню? Стоит мне только приказать — и они полетят прямо в Зал Закона и Наставлений и расскажут всё как было. Ты же знаешь, что глава Зала Закона и Наставлений — искусный зверолов и умеет чувствовать с животными заодно. Если цзюньчжу уличат в тайной драке и срыве экзамена — исход, сама понимаешь, будет куда серьёзнее, чем просто потеря лица.
Услышав это, Вэнь Цзин запаниковала.
— Ты смеешь мне угрожать!? — лицо Вэнь Цзин резко изменилось, беззаботный тон мигом сорвался.
Сейчас как раз решающий момент — экзамен учеников внутренней секты. Глава Зала Закона и Наставлений известен своей строгостью. Если он узнает о её тайной драке, экзаменационную квалификацию точно отменят.
— Чёрт возьми! — выругалась Вэнь Цзин и, тыча пальцем в Линь Луми, разразилась бранью: — Говори! Как тебя зовут!?
— Я не настолько глупа, чтобы называть своё имя и ждать мести. Но предупреждаю сразу: если я узнаю, что ты строишь какие-то козни, я без колебаний доведу это до сведения главы. Интересно, кто больше опозорится, когда цзюньчжу целого государства несколько лет не сможет попасть во внутреннюю секту?
Вэнь Цзин поперхнулась от этой фразы:
— Ты...!
Линь Луми холодно оборвала:
— Уже поздно, цзюньчжу. Не пора ли вам отдохнуть?
— Ладно, хитро берёшь. — Вэнь Цзин ткнула пальцем в Линь Луми. — Если узнаю, что ты донесла, я сделаю так, что тебе и могилы не найдут! Уходим!
Группа с громкими криками удалилась, и шаги постепенно затихли в конце переулка. Оседающая пыль искрилась в лунном свете, в воздухе ещё звучало запоздалое карканье ворон — обстановка оставалась напряжённой и давящей.
Линь Луми с прищуром подождала, пока те уберутся подальше, и тут же быстрым шагом направилась к женщине, что скорчилась в углу. Она нагнулась и бережно помогла ей подняться.
— Ты в порядке? — спросила Линь Луми.
Женщина была бледна, рукава разорваны, на губе запеклась кровь. Она с трудом выпрямилась, опёрлась спиной о холодную кирпичную стену, перевела дыхание и, подняв глаза на Линь Луми, дрожащими губами выдавила:
— Зачем ты мне помогла?
В её взгляде читалась настороженность, но прекрасное, хоть и хрупкое лицо с упрямым выражением вызывало лишь сочувствие.
Сердце Линь Луми дрогнуло — она почти не сомневалась, что перед ней та самая Главная героиня, которую она искала.
Она опустила глаза:
— Ни за чем. Просто не выношу, когда наглые пользуются своей силой. Как тебя зовут?
Женщина явно опешила, в глазах мелькнули сложные чувства, затем она нахмурилась и пристально уставилась на Линь Луми:
— Если догадалась, тебе лучше уйти. Свяжешься со мной — добра не жди.
Ночной ветер пронёсся по переулку, стало ещё холоднее и пустыннее. Вороны уже разлетелись, лишь у стены покачивался тусклый фонарь, отбрасывая мерцающий свет и делая её лицо смутным и неверным.
Но Линь Луми не тронулась с места. Она молча смотрела на неё и повторила:
— Так как тебя зовут?
Женщина долго молчала, затем сглотнула и наконец медленно выдохнула два слова:
— Цзян Юннун.
Так и есть — это она.