Шэнь Фэн сжимал медный ключ так, что костяшки пальцев побелели. На краю дверной рамы виднелся мох, но он не обратил на это внимания и шагнул внутрь. Инструментальная комната была небольшой, в нос ударил запах ржавчины, смешанный с древесиной. Третий ящик заело, и когда он его выдвинул, раздался скрип, похожий на чей-то смех за спиной.
Он вытащил короткую мотыгу, взвесил в руке — лёгкая, как игрушка. Но стоило выйти за дверь, как запястье отяжелело, и мотыга едва не приземлилась на ногу — эта штука, хоть и выглядела изящно, на деле оказалась тяжёлой.
Тропа на задней горе вилась ухабисто, по обеим сторонам буйно разрослась трава, ветви то и дело задевали плечи. Он шёл, спотыкаясь, а в голове всё ещё висели золотые символы задания: «Выращивание особой культуры (0/1)». Обратный отсчёт показывал, что осталось семьдесят один час сорок три минуты.
Участок для рассады представлял собой ровный склон, почва — сероватая, на поверхности мерцала мелкая россыпь молний, словно соль, рассыпанная по грязи. Он присел и протянул руку, чтобы коснуться — кончики пальцев защипало, и он поспешно отдёрнул руку.
Системный интерфейс вывел предупреждение: «Текущая концентрация стихии молнии в почве превышает норму на 370%, уровень подавления жизненной активности: высокий».
— То есть это не возделывание земли, а электротерапия для риса? — пробормотал он, воткнул мотыгу в землю и начал рыхлить.
Первый же удар застрял.
Камень застрял под лезвием мотыги, он стиснул зубы, пытаясь поддеть его, но рука соскользнула, и мотыга отлетела на полметра. Он перевёл дух, подобрал её, сменил угол и попробовал снова. Через три минуты ему наконец удалось вскопать первую борозду рыхлой земли.
Но едва он её выровнял, система снова подала сигнал: «Обнаружен дисбаланс стихии, рекомендуется немедленно провести регулировку».
Он поднял голову, огляделся — никого, только шум листвы на ветру. Но он знал: Яэ Мико наверняка где-то поблизости наблюдает.
— Ты говоришь, это влияет на эффективность... А могу ли я, наоборот, использовать твои данные? — тихо пробормотал он, закрыл глаза, сосредоточился и попытался ощутить частоту вибрации той «нити» в груди.
И правда, ладонь слегка нагрелась, словно кто-то через одежду мягко коснулся его запястья. Он подстроился под этот ритм и направил ту мягкую силу, что была внутри, медленно пропитывая ею вскопанную землю.
Молнии на поверхности почвы начали сжиматься, словно во время отлива уходя обратно в землю. Раздался системный сигнал: «Концентрация стихии снизилась до безопасного уровня, можно производить посев».
Он достал из-за пазухи мешочек с семенами, который дала ему Мико — размером с ладонь, из грубой ткани, горловина перевязана красной нитью. Когда он развязал его, на ладонь выкатилось несколько тёмно-зелёных крупинок. На ощупь они были тёплыми и влажными, и в них чувствовалась слабая пульсация, словно биение сердца.
— Живые? — нахмурился он, не решаясь сжимать их, и осторожно рассыпал по борозде, присыпал землёй и примял.
Едва он засеял десять ростков, как земля внезапно издала лёгкий треск.
Из травы рядом выползла тонкая, как волос, синяя искра и нырнула в один из только что засыпанных холмиков. Следом ещё в девяти местах одна за другой замелькали слабые электрические дуги.
Система взорвалась тревогой: «Обнаружено внешнее вливание энергии молнии! Концентрация колеблется резко!»
Шэнь Фэн резко поднял голову, взгляд его скользнул в глубину теней деревьев. Ветви качнулись, мелькнул розовый кончик волос за стволом — быстро, словно показалось.
— Ну дела, надзиратель ещё и саботажник? — усмехнулся он. — Ладно, если тебе так хочется, я принимаю вызов.
Он перестал бездумно использовать силу успокоения, а вместо этого вызвал системную историческую диаграмму волн и сравнил частоту тех нескольких нитей молнии. И действительно, она почти совпадала с ритмом, в котором Яэ Мико играла с шарами молнии у него на глазах.
— Так вот что тебе нравится, — прищурился он, собрал силу в ладони, и больше не пытался нейтрализовать, а, наоборот, начал имитировать эту частоту, мягко посылая её вовне.
Словно они тянули канат: он сначала сделал два шага в её сторону, поддавшись её силе, а затем добавил своего толчка. Стихия молнии в почве больше не буйствовала, а, направляемая, закручивалась вокруг семян, словно миниатюрные водовороты, питающие корни.
Меньше чем через пять минут земля над первым ростком, который был задет, слегка вздулась.
Молодой побег пробил почву, весь отливая зеленью, и на его верхушке медленно зажглась точка света, словно кто-то включил ночник.
За ним — второй, третий... За шесть часов десять ростков выстроились ровным рядом, их свечение мерцало стабильно, каждый был достаточно ярок, чтобы осветить линии на ладони.
Система вывела сообщение: «Прогресс первого этапа достигнут, эффективность роста +40%».
Он с размаху сел на межу между грядками, прислонившись спиной к черенку мотыги, тяжело дыша. Пот стекал по вискам, капал на колени, расплываясь тёмными пятнами.
— Уморили... Это не возделывание земли, а создание симфонии стихий.
Только он это сказал, как сверху донёсся тихий смех.
— Ого, ещё можешь говорить на одном дыхании, видно, тебя не выжали до дна.
Шэнь Фэн поднял голову.
Яэ Мико стояла, прислонившись к стволу Священного Сакура-дерева, лисьи уши насторожены, хвост лениво качнулся пару раз. В руках она крутила нить молнии, словно скручивала шерсть.
— Ты всё это время была здесь?
— М-хм, — она спрыгнула, юбка взметнулась, подошла к ближайшему светящемуся ростку и присела на корточки. — Я думала, ты просто в ярости начнёшь долбить землю мотыгой.
— Если бы я так и сделал, тебе бы пришлось устраивать мне поминки.
Она тихо рассмеялась, кончиком пальца коснулась листка ростка:
— Они очень по-особенному поглощают энергию молнии — не пассивное сопротивление давлению, а... используя силу противника. Ты использовал мою частоту?
— Догадался, — он вытер пот. — Каждый раз, когда ты пускаешь разряд, я запоминаю вибрацию. Чем больше раз, тем легче уловить суть.
— Умно, — она выпрямилась, взгляд остановился на его лице. — Но не радуйся слишком рано. Это только начало.
— Я знаю, — он опёрся на черенок мотыги, пытаясь встать, но ноги подкосились, и он снова плюхнулся на место.
Яэ Мико покосилась на него, внезапно подняла руку, и на кончике её пальца сверкнула молния — тонкая струя устремилась к последнему ростку, который ещё не до конца развернул листья.
Росток резко вздрогнул, его свечение то гасло, то разгоралось, словно готовое погаснуть.
Зрачки Шэнь Фэна сузились, он мгновенно прижал руку к земле, и сила хлынула наружу. На этот раз он не стал имитировать, а активно выстроил мягкое резонансное поле, преобразуя этот удар в мягкие колебания, которые, наоборот, стимулировали деление клеток.
Нежный лист снова расправился, свечение усилилось от слабого к яркому, став на одну долю ярче, чем у остальных девяти.
Она приподняла бровь:
— Ты ещё и осмеливаешься использовать это в обратную сторону?
— А ты разве не хотела посмотреть, сколько я выдержу? — тяжело дыша, ответил он. — Раз ты даёшь «удобрение», я пью его как питательный раствор.
Яэ Мико несколько секунд смотрела на него, а потом внезапно улыбнулась.
— Хм, занятно. — Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Завтра утром в это же время я должна увидеть, что они подросли на один цунь.
— Ты каждый день в одно и то же время отмечаешься?
— А то как же? — она обернулась, лисьи уши слегка дрогнули. — Я всё-таки главная жрица, контролировать прогресс — моя обязанность.
— Тогда притащи сюда стул и сиди тут.
— Не торопись, — уголки её губ приподнялись. — Когда-нибудь, когда ты сможешь зажечь всё поле, я угощу тебя особыми охранительными рисовыми шариками из храма.
— Звучит как взятка.
— Это награда. — Она махнула рукой, и её фигура начала таять в лесной чаще. — Работай хорошо, не дай мне подумать, что ты просто болван, умеющий переворачивать землю.
В роще стало тихо.
Шэнь Фэн сидел не двигаясь, взгляд скользил по десяти ровно светящимся росткам. Их свечение отражалось в его глазах, мерцая в такт.
Он опустил голову и посмотрел на свою ладонь — тепло ещё не рассеялось.
Вдалеке лист на дереве внезапно, без всякого ветра, колыхнулся и дрогнул.
Его пальцы тоже дрогнули на полтакта.