— Всё кончено, всё кончено…
Верховный старейшина бормотал это себе под нос, его голос звучал хрипло, словно его терли наждачной бумагой, и каждое слово было пропитано отчаянием, проникающим до костей. Его пустой взгляд был устремлен на ревущих в небесах злых духов, а в мутных зрачках, казалось, уже отразилась картина грядущего апокалипсиса: Секта Цяньцзи, превращенная в выжженную землю, и души учеников, разлетающиеся в прах.
Верховный старейшина Храма Пожирания Душ внезапно возник перед ним, его сухие костлявые ладони, охваченные черно-синей зловещей аурой, подобно железным клещам впились в череп противника, а суставы пальцев глубоко вошли в кость, оставив кровавые следы. На его лице играла болезненная жестокая усмешка, а голос звучал пугающе пронзительно:
— Не стоит так, зачем же сразу падать духом? Я еще не успел вдоволь поиграть.
— Не бойся, я не дам тебе умереть слишком быстро.
— Я хочу, чтобы ты собственными глазами увидел, как мой Храм Пожирания Душ вырывает души и переплавляет их, как все твои ученики кричат от боли, когда их души разрывают и пожирают злые духи, издавая вой, еще более пронзительный, чем у озлобленных призраков!
— А в конце я вырву твою душу и превращу её в Знамя Душ, чтобы ты вечно следовал за мной, рабствуя и страдая, только так можно успокоить блуждающие души всей моей семьи!
Закончив, он издал серию жутких смешков, похожих на шипение змеи, которые, вплетаясь в звуки битвы снаружи, проникали глубоко под кожу, заставляя всех собравшихся культиваторов ощутить ледяной холод.
Но в следующий миг резкий свист разорвал воздух. Огромный меч, сияющий звездным светом, словно падающая звезда, с разрушительной мощью устремился в спину Верховного старейшины Храма Пожирания Душ! Это была Ин Лин, вложившая все свои силы в управление фантомом Великого массива Звёздного Цяньцзи. Сейчас она, не заботясь о собственном истощении духовной энергии, думала лишь об одном — спасти Верховного старейшину.
Движения фантома были стремительны, как молния, а давление духовной энергии уровня пика Трансформации Духа, исходящее от клинка, заставляло пространство вокруг вибрировать, казалось, даже сам свирепый ветер был разрезан пополам, а само пространство вот-вот готово было треснуть.
Зрачки Верховного старейшины Храма Пожирания Душ сузились, и ему пришлось разжать пальцы, вцепившиеся в голову старика, чтобы поспешно развернуться и сформировать защитную печать.
— Дзынь!
Раздался звон металла, и ударная волна мгновенно разметала в пыль окрестных злых духов. Он пошатнулся, отступив на два шага назад, и посмотрел на Ин Лин с нескрываемой жаждой убийства.
Тем временем, схватка Верховного старейшины Секты Цяньцзи Цинь Уцзю с Владыкой Дворца Пожирания Душ уже превратилась в одностороннее избиение. Цинь Уцзю был сплошь покрыт ранами, роскошный парчовый халат пропитался кровью, а под разорванной тканью виднелись жуткие раны, обнажающие кости. Даже рука, державшая меч, неистово дрожала. Он был похож на крысу, с которой забавляется кот, покорно пытаясь уклоняться, уже почти не имея сил для ответного удара.
Владыка Дворца Пожирания Душ парил в воздухе, заложив руки за спину, и на его губах играла глубокая насмешка:
— Цы-цы, великий Верховный старейшина Секты Цяньцзи, будучи всего лишь на пике Трансформации Духа, посмел играть с нами в игры, используя чужой нож для убийства?
— Хотел с помощью Храма Кровавого Духа устранить инакомыслящих и захватить власть в Секте Цяньцзи? Ты был слишком самонадеян.
У Цинь Уцзю потемнело в глазах от ударов, грудь сдавило, и он едва не выплюнул полный рот крови. Инстинкт самосохранения заставил его резко развернуться в сторону главного зала и закричать изо всех сил:
— Владыка! Спаси меня! Скорее спаси меня!
— Владыка Храма Пожирания Душ, остановись! Мы же свои!
— У меня был уговор с Владыкой Храма Кровавого Духа! Вы должны были помочь мне убить Верховного старейшину, а потом помочь утвердиться в роли главы секты, это… это не то, о чем мы договаривались!
Его голос дрожал от страха и мольбы, он цеплялся за призрачную надежду, что кто-то из зала придет ему на помощь.
Внутри зала Шэнь Янь, Мэн Шуанхуа, Шэнь Вэй и старик в черных одеждах Шэнь Лэй по-прежнему сидели за столами. Шэнь Янь небрежно перебирал край чаши, его выражение лица было отстраненным; Шэнь Вэй сжимал и разжимал рукоять меча, не сводя глаз с фантома снаружи; Шэнь Лэй же безразлично попивал духовное вино, словно происходящая снаружи резня его не касалась.
Лишь Мэн Шуанхуа первой заметила отчаянный призыв Цинь Уцзю. Она повернулась к Владыке Храма Кровавого Духа Сяо Ту, слегка поклонилась и произнесла спокойным голосом:
— Владыка, у меня есть вопросы к этому человеку, можно ли сначала втащить его внутрь?
Сяо Ту кивнул и коротко взмахнул рукой в сторону Е Уя, стоящего рядом:
— Третий, иди, переломай ему руки и ноги и брось сюда, госпоже нужно его допросить.
Е Уя, получив приказ, словно призрак метнулся прочь из зала и мгновенно оказался за спиной у Цинь Уцзю. Цинь Уцзю, почувствовав опасность, хотел развернуться, чтобы поставить защиту, но Е Уя успел первым — его ладони, как стальные когти, впились в запястья врага, пальцы нажали на ключевые точки меридианов, и он с яростной силой рванул!
Раздался резкий хруст, сопровождаемый невыносимой болью от разрыва сухожилий и костей. Обе руки Цинь Уцзю были буквально оторваны, и кровь фонтаном хлынула на каменные плиты пола, мгновенно заливая всё вокруг.
— А-а-а!
Цинь Уцзю издал искаженный от нестерпимой боли вопль, но Е Уя, не давая ему опомниться, выхватил сверкающий длинный нож и, взмахнув им, одним ударом отсек врагу ноги. Цинь Уцзю, подобно марионетке с перерезанными нитями, рухнул с неба и тяжело ударился о землю.
Не успел он даже дернуться, как подоспевший Владыка Дворца Пожирания Душ наступил ему прямо на голову, с силой вдавив в землю, и проговорил с ноткой неудовольствия:
— Цы-цы, братец Уя, ты был слишком жесток, это была добыча, с которой я мог играться полдня.
— Ну вот, теперь ты его испортил.
Е Уя поклонился, виновато улыбаясь:
— Прошу прощения, Владыка, что испортил вам удовольствие. У господина был приказ, госпоже нужно его допросить, промедление недопустимо, надеюсь на понимание.
Владыка Дворца Пожирания Душ бросил взгляд на зал, больше ничего не сказал, схватил Цинь Уцзю за шиворот и, как назойливого цыпленка, потащил его вместе с Е Уя внутрь.
Снаружи битва все еще продолжалась с неистовой силой. Ин Лин левой рукой крепко прижимала к себе ослабевшего Верховного старейшину, непрерывно передавая ему духовную энергию, чтобы поддержать дыхание жизни, а правой отчаянно управляла фантомом, сдерживая натиск Верховного старейшины Храма Пожирания Душ.
Ей приходилось не только остерегаться смертоносных приемов врага, но и следить за дерзкими атаками двух других мастеров Трансформации Духа. Пот катился по её вискам, пропитывая свадебное платье. Каждый взмах фантома разрезал целые стаи злых духов, и там, где проходил свет клинка, черная аура исчезала без следа. Однако в небесах продолжал работать массив Пожирания Душ, из его черного центра непрерывно появлялись новые духи — казалось, им нет конца, стоило уничтожить одну партию, как другая с рычанием бросалась в атаку.
Хорошо, что мощи уровня пика Трансформации Духа, которую поддерживал фантом, хватало, чтобы удерживать оборону хотя бы на какое-то время. Старейшины Острова Сянься и Горы Духовного Меча наблюдали за этим с замиранием сердца. Они пытались прорваться через своих противников, чтобы помочь, но враги тоже были на поздней стадии Трансформации Духа, использовали пугающие техники и действовали подло — обе стороны схлестнулись насмерть, и они никак не могли вырваться, вынужденные просто смотреть, как Ин Лин в одиночку с трудом удерживает натиск.
Внутри зала Е Уя бросил Цинь Уцзю на пустой пол перед столами, и кровь, стекающая с его обрубков, оставила на чистой поверхности длинный, леденящий кровь след. Цинь Уцзю, терпя нестерпимую боль в местах ампутации, содрогаясь всем телом, изо всех сил задрал голову.
Потускневшими глазами он уставился на Сяо Ту, его голос дрожал, а в словах сквозила мольба:
— Владыка… у нас же был уговор… вы поможете мне убить Верховного старейшину… я помогу вам найти Звездную Карту Цяньцзи… не убивайте меня… я еще могу быть полезен… не убивайте меня…
Сяо Ту тихо вздохнул, и в его тоне слышалось нетерпение и холод, словно он смотрел на бесполезный мусор:
— Брат, не вини меня.
— Планы никогда не поспевают за переменами. С того самого момента, как мы ступили на порог Секты Цяньцзи, ты должен был понять, что эта ситуация уже вышла из-под твоего контроля.
Сказав это, он перевел взгляд в сторону, больше не желая смотреть на жалкого Цинь Уцзю.
Мэн Шуанхуа медленно вышла вперед, и исходящая от неё жажда убийства стала почти осязаемой, казалось, даже температура воздуха в этот миг упала на несколько градусов. Она смотрела на Цинь Уцзю сверху вниз, её голос был холоден, как лед:
— Говори, как ты заставил Ваньгэ согласиться выйти за тебя? Где сейчас настоящая Ваньгэ?
В конце её голос резко сорвался на крик, в глазах бурлила неудержимая ярость, а руки, спрятанные в рукавах, мелко дрожали:
— Что ты сделал с моей Вань-эр? Если скажешь хоть слово неправды, я клянусь, что сделаю так, что ты будешь молить о быстрой смерти!
Сидящий рядом Сяо Ту при этих словах заметно замер — ему послышалось «моя Вань-эр»? Он чуть не решил, что ослышался, и подсознательно посмотрел на Мэн Шуанхуа с потрясением и недоверием. Е Уя, стоявший неподалеку, так и вовсе дернулся, его взгляд забегал, он боялся даже взглянуть на Мэн Шуанхуа, дыхание предательски замерло.
Цинь Уцзю, все еще умолявший о пощаде, застыл, а его зрачки сузились до размеров игольного ушка. Ранее, когда он пил вино с притворяющейся Су Ваньгэ, он догадывался, что Мэн Шуанхуа — близкий человек для Су Ваньгэ, но он никак не мог предположить, что она окажется родной матерью девушки!
Абсурдная и пугающая мысль пронеслась в его мозгу: нынешняя жена главы Горы Сунъу — Шэнь Яня — на самом деле замужняя женщина, у которой к тому же есть ребенок от другого?
Е Уя тихонько отодвинулся подальше от Сяо Ту, пронеся про себя: «Это величайшая тайна, если она узнает, что я слышал такое, то не замедлит стереть меня в порошок, лучше держаться поближе к Владыке, может, останусь в живых».
Сяо Ту, Е Уя и Владыка Дворца Пожирания Душ в один момент синхронно отвели взгляды, приняв вид: «ничего не слышал, ничего не знаю», даже боясь коситься в сторону Шэнь Яня.
Шэнь Янь хранил молчание, но колебания духовной энергии вокруг его пальцев выдавали его волнение; Шэнь Вэй всё сильнее сжимал рукоять меча, в его глазах читалась сложная гамма чувств; Шэнь Лэй слегка нахмурился и замер с кубком в руке — хоть он и был в курсе ситуации, но то, что Мэн Шуанхуа так прямо всё выложила, показалось ему опрометчивым. «Действительно, любовь лишает рациональности. Даже самый хладнокровный человек теряет самообладание, когда речь заходит о кровных узах», — подумал он.
Цинь Уцзю не успел оправиться от шока, как Мэн Шуанхуа уже холодно произнесла:
— Говорят, искусство вырывания душ Владыки Дворца Пожирания Душ лучшее в мире. Раз он не хочет говорить сам, попрошу тебя, Владыка, вырвать его душу, я допрошу его лично.
Цинь Уцзю очнулся и закричал изо всех сил:
— Нет, нет! Я скажу! Я всё скажу! Я сообщу вам всё, что знаю!
Но не успел он договорить, как пронзительная боль пронзила его с головы до пят: Владыка Дворца Пожирания Душ уже вытянул руку, и его ладонь, окутанная тьмой, прошла сквозь темя Цинь Уцзю, вырывая его душу наружу. Призрачный силуэт души отчаянно пытался вырваться из ладони Владыки Дворца, издавая леденящие душу вопли, но невидимая сила намертво удерживала её, не давая сбежать.
Владыка Дворца Пожирания Душ протянул душу Мэн Шуанхуа, почтительно произнеся:
— Прошу посмотреть, госпожа. Его душа подавлена моей силой, он не сможет солгать даже в мелочи, спрашивайте, о чем хотите.
Мэн Шуанхуа устремила взгляд на дрожащий сгусток души, в её голосе не было ни капли тепла:
— Говори, где Ваньгэ? В каком месте ты её спрятал?
Душа Цинь Уцзю, скованная силой Владыки Дворца Пожирания Душ, не могла противиться и начала выкладывать всё без остатка:
— Я… я угрожал ей безопасностью всех членов секты… если она откажется от свадьбы… в секте начнется хаос… только поэтому она согласилась…
— Я не прятал Су Ваньгэ. Если она не бросила сектe и не сбежала, то единственный её шанс спасти положение — это отправиться в Запретную зону на поиски Верховного предка, чтобы тот восстановил справедливость.