Лин Чэнь три дня провел в уединенной тренировке в своем небольшом домике. Используя остатки духовной энергии Кристалла Линси, он не только окончательно стабилизировал свою базу совершенствования на четвертой стадии Концентрации Ци, но и довел Поступь Быстрого Ветра до такого совершенства, что при движении его фигура почти сливалась с ветром. Даже члены клана, охранявшие дом снаружи, с трудом могли уловить его перемещения.
В это утро, едва он завершил практику, дверь тихонько постучали.
— Лин Чэнь, глава клана просит тебя зайти в зал совещаний, — донесся голос Великого старейшины, в котором чувствовалась едва уловимая тяжесть.
Сердце Лин Чэня встрепенулось. Он встал и открыл дверь. Снаружи Великий старейшина с нахмуренными бровями увидел его и низким голосом произнес:
— Семья Ли начала действовать.
В зале совещаний царила торжественная атмосфера. Лин Сяотянь сидел во главе стола, по обе стороны — ключевые старейшины клана Лин, на лицах каждого застыла суровость. Увидев входящего Лин Чэня, Лин Сяотянь жестом пригласил его присесть:
— Только что получили известие: Ли Хун вчера отправился в резиденцию градоначальника и весь вечер провел в тайных переговорах с градоначальником и Чжан Юэ.
— Они хотят объединиться против меня? — прямо спросил Лин Чэнь, и в его глазах не было ни тени страха.
Седовласый старейшина, поглаживая бороду, обеспокоенно заметил:
— Ли Хун не может смириться с болью утраты сына, а Чжан Юэ точит зуб на Кристалл Линси и твою необычную Первородную Ци. Если градоначальник, желая сохранить баланс сил, даст им молчаливое согласие… боюсь, это действительно может обернуться против тебя.
— Хм, если семья Ли и Чжан Юэ осмелятся тронуть людей нашего клана Лин, им придется хорошенько подумать! — вспыльчивый старейшина ударил по столу. — В крайнем случае, будем сражаться с ними до конца!
Лин Сяотянь поднял руку, пресекая споры, и перевел взгляд на Лин Чэня:
— Пока они не осмелятся действовать открыто. Ты уже признанный гений нашего города Цинъян, и поспешные действия будут стоить им расположения людей. Но нужно остерегаться их методов исподтишка. Через три дня состоится ежегодная конференция боевых искусств города Цинъян. По традиции, три великие семьи и резиденция градоначальника делегируют туда своих представителей. Семья Ли и Чжан Юэ вполне могут использовать это событие, чтобы спровоцировать тебя.
Лин Чэнь всё понял. Конференция боевых искусств лишь с виду кажется обменом опытом, а на деле — это арена для демонстрации силы. Если семья Ли и Чжан Юэ решили свести с ним счеты, они непременно будут задирать его, либо вынуждая выйти на бой, чтобы потом подавить силой, либо унижая другими способами, чтобы дискредитировать его и весь клан Лин.
— Глава клана, не волнуйтесь. Враги придут — дам отпор, нападут — буду защищаться, — голос Лин Чэня звучал спокойно. — Если они хотят поиграть, я поддержу их до конца.
Его хладнокровие немного разрядило обстановку в зале. Лин Сяотянь кивнул:
— Хорошо! Твои слова успокоили меня. В день конференции я лично буду сопровождать тебя. Кроме того, не трать эти три дня зря. Я прикажу принести тебе хранящийся в семье свиток с техникой Кулак, Разбивающий Ветер. Это жесткий и стремительный стиль, в сочетании с твоей Поступью Быстрого Ветра его мощь возрастет на тридцать процентов.
Следующие три дня Лин Чэнь попеременно изучал Кулак, Разбивающий Ветер и тренировал технику циркуляции энергии. Хотя духовной силы в Кристалле Линси оставалось совсем чуть-чуть, каждая ее кроха была невероятно чистой, непрерывно закаляя его меридианы и делая контроль над Первородной Ци все более тонким. Время от времени он выходил из домика на тренировочную арену клана Лин, отрабатывая приемы: свист кулаков, то напоминающий яростный шторм, то разящий, как острый клинок, заставлял младших членов клана замирать в изумлении и глубоком почтении.
В это время глава семьи Ван, Ван Кунь, прислал щедрые дары, якобы в знак благодарности за помощь Лин Чэня в секретном пространстве, хотя на самом деле это было проявление лояльности. Лин Чэнь понимал правила игры великих семей, поэтому спокойно принял подношения, но не стал давать никаких обещаний — перед лицом абсолютной силы любые союзы остаются временными.
Три дня спустя. Центральная площадь города Цинъян была наводнена людьми. Арена для конференции боевых искусств была уже готова: три сажени в высоту, она была выложена из твердого Черного узорчатого камня, а вокруг были начертаны руны укрепления защиты.
Когда Лин Чэнь вместе с Лин Сяотянем и остальными прибыли на место, площадь уже гудела от голосов. Члены семьи Ли и резиденции градоначальника были на месте. Ли Хун сидел слева на почетной трибуне, впившись в Лин Чэня злобным взглядом, даже не пытаясь скрыть враждебность. Чжан Юэ стоял за спиной градоначальника; его лицо по-прежнему было бледным, а взор, направленный на Лин Чэня, напоминал отравленный клинок.
Градоначальник, сидящий на главном месте, при виде Лин Чэня слегка кивнул, но в глубине его глаз промелькнуло сложное чувство.
— Лин Чэнь пришел!
— Смотрите, это же тот гений, что отобрал Кристалл Линси у приглашенного мастера Чжан Юэ!
— Интересно, выйдет ли он сегодня на площадку, очень хочется увидеть, насколько высока его сила!
Ропот толпы нарастал, в основном выражая любопытство и предвкушение. Лин Чэнь, не глядя по сторонам, сел с остальными членами семьи Лин на трибуну справа и спокойно окинул арену взглядом.
Конференция началась довольно быстро: сначала выступали юноши из разных семей, зрелище было шумным, но лишенным ярких моментов. Пока один из молодых учеников семьи Ли, находившийся на пятой стадии Концентрации Ци, не одержал три победы подряд. Ли Хун удовлетворенно хмыкнул и громко произнес:
— Мои сородичи из семьи Ли поистине замечательны! Интересно, найдется ли в семье Лин хоть кто-то, кто осмелится выйти на арену за советом?
Это обращение было явно направлено против семьи Лин. Юноши из семьи Лин помрачнели от гнева, но, видя высокий уровень мастерства соперника, не решались выйти.
В этот момент Чжан Юэ внезапно подал голос. Его слова прозвучали негромко, но ясно разнеслись над всей площадью:
— Глава Ли, к чему же ставить в неловкое положение младших? По-моему, молодой друг Лин Чэнь обладает выдающимися способностями, несмотря на юный возраст, почему бы не дать ему размять кости?
Взгляды всех присутствующих тут же сфокусировались на Лин Чэне. Ли Хун поспешил подхватить:
— Приглашенный мастер Чжан прав! Молодой друг Лин Чэнь, будучи на четвертой ступени Концентрации Ци, осмелился бросить вызов тем, кто на восьмой! Мой родственник хоть и на пятой, но тоже хотел бы поучиться у вас!
Это был явный капкан для истощения сил: сначала его измотали бы соперником пятой стадии, а затем вышел бы сам Чжан Юэ или кто-то из семьи Ли с еще более высоким уровнем.
Лин Сяотянь уже хотел возразить, но Лин Чэнь уже поднялся и, поклонившись в сторону трибун, произнес:
— Раз у главы Ли и приглашенного мастера Чжан есть такое желание, я, младший, покажу, на что способен.
Сказав это, он сделал прыжок и с легкостью, словно упавший лист, опустился на арену, спокойно взглянув на ученика семьи Ли:
— Прошу, наставляйте.
Юноша из семьи Ли, увидев своего ровесника, презрительно усмехнулся и с яростным воплем ринулся в атаку. Его кулаки были исполнены такой мощью, что было ясно — он тренировал технику твердого тела.
Лин Чэнь изменил шаг, применил Поступь Быстрого Ветра и, словно призрак, уклонился от ударов в тот самый момент, когда его собственный кулак, наполненный Первородной Ци, уже начал исполнять начальную стойку Кулака, Разбивающего Ветер.
— Слишком медленно, — буднично произнес он.
Едва он договорил, как кулак, подобный порыву ветра, врезался в грудь противника. Тот издал вскрик и подобно разорванному воздушному змею отлетел назад, тяжело рухнув за пределами арены, где и потерял сознание.
Победа с одного удара!
Площадь на мгновение замерла, а затем взорвалась громом аплодисментов.
— Какая скорость! Какая сила удара!
— Четвертая стадия Концентрации Ци победила пятую за секунды? Как это возможно?
Лицо Ли Хуна вмиг посерело от гнева, а в глазах Чжан Юэ вспыхнула еще большая ярость. Стоя в центре арены, Лин Чэнь обвел взглядом трибуны и громко спросил:
— Есть еще желающие поучиться?
Голос его не был громким, но в нем чувствовалась пугающая острота, которая эхом отдавалась по всей площади.
Под звуки аплодисментов подспудно назревала буря, а истинная мощь Лин Чэня только начинала раскрываться.