Ночь на Земле Предков была тише, чем в Переулке Реки, даже сверчки попрятались в щели между синими кирпичами, остался только ветер, что обнимал сырые холодные дождевые нити и под карнизами главного здания завывал с жалобным воем, будто кто-то, затаившись в темноте, тихо плакал. Линь Чэнь полуприсел на груде щебня в потайной комнате, кончиками пальцев только что коснувшись свежей царапины — следа, оставленного стальным ломом, когда взламывали дверь. Запах металла, смешанный с затхлостью, забивался в ноздри, напоминая ему запах, когда десять лет назад в джунглях торговцы наркотиками рубили лианы мачете.
В конце предыдущей главы он как раз разглядел несколько незнакомых отпечатков обуви на полу — сорок второй размер, резиновая подошва, с намеренно укреплённым рисунком на носке. Не мартинсы археологической экспедиции и не дешёвые кеды Банды Зелёной Змеи, скорее тактические ботинки, какие обычно носят иностранные наёмники. Сейчас он вглядывался в тёмно-красное пятно у края следа, потёр его пальцем, поднёс к носу и принюхался: кровь, уже наполовину высохшая, с привкусом ржавчины. Не человеческая, скорее... животная? Может, взломщик порезался о щепку, когда взламывал дверь, и небрежно вытер руку об пол.
— Щёлк.
Свет фонарика на телефоне мигнул, остался всего один процент заряда. Линь Чэнь нахмурился, сунул телефон во внутренний карман рубашки и, пользуясь лунным светом, просачивающимся сквозь разбитую оконную решётку потайной комнаты, продолжил обыскивать углы. В прошлой главе он не успел как следует осмотреть глубину комнаты — всё его внимание тогда было приковано к взломанной деревянной двери и кровавому пятну на полу. Теперь же он заметил, что несколько кирпичей в углу расшатались, будто их грубо выковыряли, а потом кое-как засунули обратно.
Он подцепил пальцем один расшатанный синий кирпич, резко потянул, и с шумом «хуа-ла» несколько кирпичей посыпались следом, открыв тайник внутри. В тайнике не было ни золота, ни драгоценностей, только свёрток бамбуковых планок, завёрнутый в промасленную ткань. Ткань уже заплесневела, крошилась от прикосновения, но бамбуковые планки сохранились довольно хорошо, только края были изъедены жучками в нескольких местах, тушь на бамбуке расплылась, некоторые иероглифы стали неразборчивыми.
Линь Чэнь осторожно развернул бамбуковые планки, провёл пальцами по шероховатой бамбуковой поверхности — это ощущение было ему слишком знакомо. В детстве, в старом доме на Земле Предков, отец часто сажал его к себе на колени и учил распознавать древние знаки на бамбуковых планках, говоря: «Знаки рода Линь нужно узнавать на ощупь, тогда запомнишь крепко». Он затаил дыхание, при свете луны разбирая знаки. На бамбуке была вырезана печать, линии энергичные и сильные, несомненно, почерк отца: «Страж ключа драконьего логова — долг рода Линь. Опасность при Разбитом Нефрите. Союз Дракона и Феникса».
«Страж ключа драконьего логова...» — кадык Линь Чэня дёрнулся, палец замер на знаке «ключ». Эти два слова, словно ключ, внезапно открыли шлюзы памяти:
...Лето, когда ему было десять. Тоже на Земле Предков. Он гнался за бабочкой и забежал в бамбуковую рощу у колодца, где наткнулся на отца, разговаривающего с несколькими людьми в кителях. Отец стоял к нему спиной, голос был очень тихим, но он всё же расслышал несколько фраз: «...Ключ драконьей жилы трогать нельзя, это ответственность поколений рода Линь, дело касается судьбы государства... Клан Чжао следит пристально, вы будьте внимательнее...» Потом он подбежал и дёрнул отца за полу пиджака, отец сразу замолчал, присел и погладил его по голове, в глазах была строгость, которой он раньше никогда не видел: «Чэньэр, запомни, мы, род Линь, храним одну очень важную вещь. Когда вырастешь, ты тоже должен будешь её хранить и не позволить, чтобы она попала в плохие руки».
Тогда он не понял, только чувствовал, что руки отца очень тёплые, а ветер в бамбуковой тени пахнет пряно. И только после того, как родители погибли в аварии, разбирая вещи в старом доме, он нашёл в ящике отцовского кабинета шкатулку из красного дерева. Шкатулка была пуста, внутри лежала только записка с простым рисунком Тотема Дракона и подписью «Направление Часа Тигра» — тогда он посчитал это просто наброском отца, но теперь понимал: это и была подсказка к Ключу драконьей жилы.
Линь Чэнь свернул бамбуковые планки и сунул за пазуху. Холод бамбука через рубашку пробрал до кожи, и он вздрогнул. Он встал, оглядел захламлённую потайную комнату — деревянные стеллажи, где, должно быть, хранились семейные книги, валялись на полу, доски были разбиты на куски, повсюду валялись осколки фарфора. Это была любимая ваза матери в стиле цинхуа. В детстве он случайно разбил одну такую, мать не ругала его, только сказала: «Разбилась — и разбилась, главное — не порежься».
Теперь, оглядываясь назад, многие странности в поведении родителей при жизни находили объяснение.
За полгода до аварии отец вдруг переписал большую часть акций завода стройматериалов на какого-то дальнего родственника, сказав: «Поменьше вникай в дела завода, побольше проводи время с матерью». Мать же начала часто перебирать старые вещи, перетаскивать старые деревянные сундуки из дома на чердак и на каждый сундук клеила полоску бумаги с надписью: «Вскрыть, когда Чэньэр станет совершеннолетним». Однажды ночью он встал попить воды и увидел, как родители в гостиной разглядывают карту. На карте был рельеф Земли Предков, отец обвёл красным карандашом какое-то место, а мать вытирала слёзы рядом и спрашивала: «Неужели так надо? Не слишком ли это опасно?»
Тогда он думал, что родители беспокоятся о делах, теперь же понимал: они готовились охранять Ключ драконьей жилы и, возможно, уже почувствовали угрозу со стороны клана Чжао.
«Клан Чжао...» — Линь Чэнь стиснул зубы, побелевшие костяшки пальцев сжались в кулак. В предыдущей главе он выяснил, что клан Чжао скупил завод стройматериалов по дешёвке, используя поддельные долговые расписки; в этой главе вскрыли потайную комнату, очевидно, тоже ради Ключа драконьей жилы. Родители отказались отдавать ключ — и клан Чжао устроил аварию, сфабриковал полицейские архивы, вынудил уйти ключевого свидетеля... Всё это было не случайностью, а давно спланированным убийством.
Он подошёл к взломанной деревянной двери, провёл рукой по трещинам на створке — их выбили стальным ломом, с большой силой, на двери осталось несколько вмятин, будто по ней били ногами. Он вспомнил то тёмно-красное пятно, которое нашёл за дверью в прошлой главе, тогда не присмотрелся, а теперь, приблизившись, понял: это не кровь, а немного засохшей красной краски, точно такого же цвета, как краска на грузовиках с завода стройматериалов клана Чжао.
Выходит, в потайную комнату проникли люди клана Чжао.
Линь Чэнь достал из-за пазухи Сломанный нефрит, оставленный Лао Чжоу. Нефрит тускло мерцал в лунном свете, узоры на его поверхности смутно перекликались со знаком «дракон» на бамбуковых планках. Он вдруг вспомнил строку из дневника родителей: «Опасность при Разбитом Нефрите, требуется Союз Дракона и Феникса». Сломанный нефрит был с иероглифом «Чжао», значит, должен быть и ещё один, с иероглифом «Е»? Какое отношение Тотемический узор феникса на руке Е Цинюань имеет к «Союзу Дракона и Феникса»?
Эти вопросы, словно клубок спутанных ниток, вертелись в его голове. Но одно он мог сказать наверняка: смерть родителей точно связана с Ключом драконьей жилы; цель клана Чжао — не просто скупка завода стройматериалов, а захват Ключа драконьей жилы. Зачем им ключ, пока неясно, но ничего хорошего в этом точно нет.
«Отец, мама, я всё понял, — тихо произнёс Линь Чэнь, обращаясь к пустой потайной комнате, голос его был слегка хриплым. — Вас убили за то, что вы охраняли ключ. Я не позволю вашей жертве быть напрасной. Клан Чжао задолжал нам, я буду взыскивать с них по крупицам».
В этот момент он услышал снаружи потайной комнаты лёгкие шаги — не археологов, шаги были очень тихие, с равномерным ритмом, каждый шаг приходился на щель между синими кирпичами — явно человек, прошедший профессиональную подготовку. Линь Чэнь мгновенно затаил дыхание, спрятался за опрокинутым стеллажом, рука легла на Кинжал Глубины Дракона у пояса — этот кинжал он нашёл в тайнике в потайной комнате в прошлой главе, тогда не успел как следует рассмотреть, а теперь заметил, что на рукояти вырезан тот же Тотем Дракона, что и на бамбуковых планках.
Шаги приблизились, остановились у входа в потайную комнату. Линь Чэнь выглянул из-за щели в стеллаже и увидел человека в чёрном плаще, стоящего в дверях. В руке он держал фонарик, луч света шарил по комнате и остановился на куче щебня на полу. Черты лица человека в свете были расплывчатыми, но Линь Чэнь всё же узнал его — это был тот мужчина, что следил за ним у реки в прошлый раз. На руке у него была татуировка в виде змеи — знак Организации Пожирающих Дракона.
С чего это Организации Пожирающих Дракона здесь? Какие у них отношения с кланом Чжао?
Сердце Линь Чэня ушло в пятки, рука, сжимавшая кинжал, напряглась ещё сильнее. Он пока не знал силы противника, необдуманная атака могла спугнуть зверя, к тому же он ещё не нашёл точного местонахождения Ключа драконьей жилы и не мог здесь раскрыть себя.
Человек в Чёрном постоял в дверях некоторое время, будто что-то проверяя, затем достал из кармана миниатюрную камеру, сделал несколько снимков комнаты, нагнулся, посмотрел на следы обуви на полу, вынул из кармана маленький пузырёк, налил немного прозрачной жидкости на след. Как только жидкость коснулась следа, она засветилась слабым голубым светом.
«Точно, люди клана Чжао здесь были, — тихо произнёс Человек в Чёрном, голос у него был низким, с лёгким иностранным акцентом. — Но они, похоже, не нашли ключ. Линь Чэнь... где же ты всё-таки спрятал ключ?»
Зрачки Линь Чэня резко сузились — этот человек знал его имя!
Человек в Чёрном постоял у двери ещё несколько минут, не обнаружив ничего подозрительного, развернулся и ушёл. Шаги постепенно затихли вдали, и только тогда Линь Чэнь перевёл дух и вышел из-за стеллажа. Он подошёл к двери, посмотрел в сторону, куда исчез Человек в Чёрном, и нахмурился ещё сильнее — Организация Пожирающих Дракона тоже ищет Ключ драконьей жилы, и они, кажется, знают о его существовании. Это означало, что его дальнейшие действия станут ещё опаснее.
Он опустил голову, взглянул на бамбуковые планки за пазухой, потрогал Сломанный нефрит у себя на груди и вдруг вспомнил Тотемический узор феникса на руке Е Цинюань. «Союз Дракона и Феникса». Неужели Е Цинюань тоже связана с Ключом драконьей жилы? Она привела археологическую экспедицию на Землю Предков — действительно ради археологии или с какой-то другой целью?
Линь Чэнь вышел из потайной комнаты, прикрыл разбитую деревянную дверь и подпёр её несколькими кирпичами. В лунном свете стела на Земле Предков отливал холодом, Тотем Дракона и Феникса на стеле будто ожил в лунном сиянии: узор дракона был обращён на восток, узор феникса — на запад, и между ними, казалось, протянулась невидимая нить.
Он вдруг вспомнил слова отца, сказанные когда-то: «Направление Часа Тигра». Час Тигра соответствует северо-восточному направлению, а на северо-востоке Земли Предков как раз находится та самая бамбуковая роща, которую огородила археологическая экспедиция, — там как раз и ведут раскопки люди Е Цинюань.
Неужели Ключ драконьей жилы находится под бамбуковой рощей?
Линь Чэнь направился к бамбуковой роще, шаги его были лёгкими, но в душе бушевали волны. Он не знал, что ждёт его впереди — засада клана Чжао или ловушка Организации Пожирающих Дракона? Но он знал, что должен идти. Ради родителей, ради ответственности рода Линь и ради того, чтобы защитить Ключ драконьей жилы, от которого зависит судьба государства.
Дойдя до опушки бамбуковой рощи, он увидел, что в палатке археологической экспедиции всё ещё горит свет, силуэт Е Цинюань мелькал внутри — казалось, она разбирает какие-то бумаги. Линь Чэнь остановился в нерешительности: стоит ли пойти к ней сейчас и спросить о связи узора феникса с Ключом драконьей жилы?
В этот момент его телефон вдруг завибрировал — пришло анонимное сообщение, всего одна фраза: «Сегодня ночью клан Чжао нападёт на археологическую экспедицию. Будь осторожен».
Сердце Линь Чэня резко упало. Он поднял голову и посмотрел на Е Цинюань в палатке, крепче сжав Кинжал Глубины Дракона у пояса. Похоже, этой ночью на Земле Предков не будет покоя.