Дождь всё не прекращался.
Линь Чэнь стоял с кинжалом в руке у входа в Обычную Обитель, холодный пот с пальцев смешивался с дождевыми струями, но он не ослаблял хватку ни на миг. Тень в глубине переулка всё ещё была там, тусклый уличный фонарь вытягивал её длинной, чёрная сумка в руке качнулась, словно подавая сигнал.
— Это я, из людей Глаза Ястреба, позывной «Ночной Сокол».
Тень шевельнулась, зашагала по лужам на каменных плитах, шаги были очень лёгкими, как у кошки. Только приблизившись, можно было разглядеть — мужчина в чёрной куртке, козырёк кепки низко опущен, на подбородке, виднеющемся из-под неё, шрам от ножа, чёрная сумка в руках испачкана в грязи — очевидно, прибыл из-за города.
Линь Чэнь убрал кинжал, на кончиках пальцев ещё оставалась шероховатость рукояти:
— Глаз Ястреба тебя послал? У Лао Чжоу проблемы?
— Хуже, чем проблемы. — Ночной Сокол положил чёрную сумку на прилавок, расстегнул молнию, внутри оказался аккуратно сложенный белый халат. — Из больницы только что сообщили, сегодня ночью состояние Лао Чжоу ухудшилось. Чжао Лэй отправил двух человек «навестить» его в реанимации. Тебе нужно переодеться и пробраться туда, опоздаешь — будет поздно.
Пальцы Линь Чэня замерли на белом халате. Лао Чжоу был когда-то водителем его отца и единственным выжившим в аварии, в которой погибли родители. Три года назад клан Чжао под предлогом «последствий аварии» отправил его в санаторий, и только в прошлом месяце Глаз Ястреба нашёл его и перевёл в Первую больницу Цзянчэна. Линь Чэнь всё не решался пойти, боясь спугнуть добычу, но сейчас…
— Су Цин там? — внезапно спросил он.
Ночной Сокол кивнул:
— Глаз Ястреба уже сообщил доктору Су. Она дежурит у входа в реанимацию, представляется твоей «дальней родственницей по материнской линии», чтобы удобнее было прикрывать.
Линь Чэнь больше не стал говорить, взял белый халат и накинул его на себя. Хлопковая рубашка сменилась длинным белым халатом, рукава как раз скрывали шрам на тыльной стороне ладони. Человек в зеркале мгновенно приобрёл более интеллигентный вид, стал похож на врача, только что из лаборатории. Он спрятал Армейский Кинжал во внутренний карман халата, прижав к поясу, затем вытащил из ящика стола материнскую закладку — бледно-розовую с узором персикового цвета, края уже стёрлись — и сунул её в карман халата, словно взял с собой частичку памяти.
— Пошли.
Дождь всё лил. Ночной Сокол вёл неприметный чёрный автомобиль, припаркованный у входа в переулок. Дворники за окном мелькали туда-сюда, размывая ночной пейзаж Цзянчэна. Линь Чэнь откинулся на пассажирском сиденье, бессознательно поглаживая кинжал во внутреннем кармане. Вспомнил, как три года назад в Золотом треугольнике Су Цин перевязывала его — она тоже была в белом халате, руки у неё были очень твёрдые, даже когда пули свистели мимо ушей, ни разу не дрогнули.
— Люди, которых послал Чжао Лэй, из Банды Зелёной Змеи, у них есть стволы. — Внезапно заговорил Ночной Сокол, поворачивая руль, чтобы объехать яму с водой. — Глаз Ястреба сказал, ты постарайся не ввязываться в драку, раскрыть себя будут проблемы.
— Знаю. — Голос Линь Чэня был очень тихим, взгляд упал на мелькнувшую за окном вывеску больницы. Красные иероглифы «Скорая помощь» горели в дожде, словно кусок раскалённого железа, обжигая глаза.
Запах дезинфектора из больницы смешался с запахом дождя, ударив в лицо. Линь Чэнь последовал за Ночным Соколом через вход для скорой помощи. Свет в коридоре был мертвенно-бледным, медсёстры торопливо толкали тележки с лекарствами, колёса грохотали по кафельной плитке — «гу-лу, гу-лу», словно похоронный звон. Реанимация была на третьем этаже. Только поднявшись по лестнице, они увидели фигуру в розовой медсестринской форме, прислонившуюся к стене. Волосы были собраны в пучок, на запястье поблёскивал серебряный браслет — это была Су Цин.
— Брат Чэнь. — Голос Су Цин был тихим, глаза покраснели, в руках она сжимала историю болезни. — Лао Чжоу ненадолго приходил в себя, бормотал «Драконья метка», «Сломанный нефрит», а потом снова впал в кому. Врач сказал… может, не переживёт эту ночь.
Линь Чэнь взял историю болезни, его пальцы коснулись руки Су Цин — холодной, как лёд. В истории болезни были нацарапаны какие-то каракули, особенно резали глаз слова «последствия повреждения ствола мозга». Он вспомнил отчёты о медосмотре отца — такие же пустые несколько строчек, которые прикрыли убийство.
— Там внутри двое. — Су Цин кивнула в сторону двери реанимации. — В чёрных куртках, на рукавах татуировки Банды Зелёной Змеи. Говорят, «дальние родственники» Лао Чжоу. Я пыталась войти, они меня не пустили.
Линь Чэнь посмотрел в указанном направлении — на скамейке у дверей реанимации сидели двое мужчин. Один играл в телефоне, другой курил, прислонившись к стене, окурки бросал на пол, не затаптывая, искры в мертвенно-бледном свете то разгорались, то гасли. Он заметил, что у курящего мужчины на поясе была выпуклость, по форме напоминающая пистолет, а не простую металлическую трубу.
— Иди на пост медсестёр, скажи, что в реанимации сработала сигнализация на аппаратуре, приведи сюда медсестру. — Линь Чэнь застегнул пуговицы на халате до самого верха, голос звучал приглушённо, как у обычного врача. — Ночной Сокол, ты охраняешь лестничный пролёт, чтобы они не сбежали.
Су Цин кивнула, повернулась и пошла к посту медсестёр, серебряный браслет издавал мелкий звон. Линь Чэнь глубоко вздохнул и направился к двери реанимации, шаги медленные, словно врач, обходящий палаты. Курящий мужчина поднял голову, взгляд скользнул по его белому халату, не придал значения и продолжил курить.
— Доктор, как там больной внутри? — внезапно спросил мужчина, игравший в телефон, голос слегка хриплый, будто он только что плакал.
Линь Чэнь остановился, рука в кармане халата коснулась узора персикового цвета на закладке:
— Пока под наблюдением. Родственникам лучше не курить у дверей, это мешает другим больным.
— Понял, понял. — Мужчина сунул телефон в карман, встал. — Мы только одним глазком взглянем и сразу уйдём.
В этот момент с поста медсестёр донесся голос Су Цин:
— Сестра Чжан! Монитор в 302-й реанимации запищал! Идите скорее посмотрите!
Двое мужчин переглянулись, в глазах мелькнула паника, они развернулись и бросились к лестнице. Рука Линь Чэня метнулась, как ветер, из внутреннего кармана он вытащил кинжал, не обнажая лезвия, и с силой ударил рукоятью по затылку игравшего в телефон. Мужчина глухо охнул, рухнул на пол, пистолет выпал из его руки и скользнул в угол стены.
Увидев это, курящий мужчина выхватил пистолет и направил его в грудь Линь Чэня. Линь Чэнь уклонился в сторону, ногой подцепил стоящую рядом стойку для капельницы. Металлическая стойка с грохотом рухнула на пол, заслонив мужчине обзор. Линь Чэнь рванул вперёд, левой рукой перехватил запястье противника, правой приставил кинжал к его горлу — движения были быстрыми, не давая тому шанса выстрелить.
— Кто вас послал? — голос Линь Чэня был холоден, как лёд, лезвие кинжала уже касалось кожи мужчины. — Чжао Лэй велел вам что сделать?
Кадык мужчины дрогнул, по лицу струился холодный пот:
— Я… я не знаю, мы просто посмотреть пришли, ничего такого…
— Ничего такого? — Линь Чэнь чуть сильнее нажал кинжалом, прочертив кровавый след. — Где «Сломанный нефрит», о котором говорил Лао Чжоу? Вы его искали?
Выражение лица мужчины изменилось, очевидно, он знал о Сломанном нефрите. Он внезапно рванулся, пытаясь оттолкнуть Линь Чэня, но не ожидал, что у того окажется такая чудовищная сила. Линь Чэнь ударил мужчину коленом в поясницу, тот взвыл от боли, пистолет выпал на пол. Ночной Сокол подбежал с лестничного пролёта, наступил ногой на пистолет и надел на мужчину наручники.
— Не убивай, оставь живьём. — Линь Чэнь убрал кинжал, вытер кровь с рукояти. — Выведай, где Сломанный нефрит.
Ночной Сокол кивнул, потащил обоих мужчин к лестнице. Линь Чэнь повернулся и толкнул дверь реанимации. Запах дезинфектора стал сильнее. Лао Чжоу на больничной койке лежал с кислородной трубкой, лицо мертвенно-бледное, как бумага, глаза закрыты, но губы слегка шевелились, будто он что-то говорил.
Линь Чэнь подошёл к кровати, наклонился, приблизив ухо к губам Лао Чжоу. «Сло… ман… ный… неф… рит… Зем… ля Пред… ков … сте… ла…» — голос Лао Чжоу был очень слабым, дыхание едва теплилось. «Чжа… Чжао… Лэй… со… би… ра… ет… ся…»
Он не договорил, голова его склонилась набок, монитор разразился пронзительным «ди-ди», сердечный ритм на экране превратился в прямую линию. В палату вбежали медсёстры, засуетились вокруг кровати. Су Цин тоже вошла и, увидев это, покраснела глазами.
— Брат Чэнь… — голос Су Цин дрожал. — Не спасли…
Линь Чэнь молчал, взгляд упал на тыльную сторону ладони Лао Чжоу. Рука Лао Чжоу была крепко сжата, будто он держал что-то. Линь Чэнь осторожно разжал его пальцы. Внутри оказался кусок разбитого нефрита — зеленовато-белого цвета, с вырезанной половиной драконьего узора, который точно подходил к нефритовой подвеске на его собственной груди. Очевидно, это были части одного и того же разбитого нефрита.
— Сломанный нефрит… Стела на Земле Предков… — Линь Чэнь погладил кусок нефрита, ощутив кончиками пальцев ледяное прикосновение. — Чжао Лэй собирается на Землю Предков, он хочет найти остальные части.
Су Цин подошла, протянула ему бумажную салфетку:
— Брат Чэнь, не волнуйся, Лао Чжоу уже ушёл. Нам нужно сначала устроить его похороны, а потом думать об остальном.
Линь Чэнь взял салфетку, вытер пот с руки Лао Чжоу, бережно положил кусочек нефрита в карман белого халата, рядом с материнской закладкой. «Похоронами займусь я». Он поднялся, взгляд упал за окно — дождь всё ещё лил. «Ночной Сокол выведает, где находится другая часть Сломанного нефрита, и нам нужно будет отправляться на Землю Предков. Чжао Лэй не будет ждать слишком долго».
Су Цин смотрела на его спину и чувствовала тревогу. Линь Чэнь, которого она знала, был тем, кто в Золотом треугольнике мог заслонить её собой, Божественным Воином. Но сейчас он больше походил на слишком туго натянутую струну, которая грозила лопнуть от малейшего прикосновения.
— Брат Чэнь, на Земле Предков может быть засада. Раз Чжао Лэй осмелился туда пойти, он наверняка взял людей, возможно, даже наёмников.
— Я знаю. — Линь Чэнь повернулся, холода в глазах поубавилось, прибавилось усталости. — Но у меня нет выбора. Это единственная ниточка, оставленная моими родителями, я должен идти.
В этот момент зазвонил его телефон. Звонил Ночной Сокол. Линь Чэнь принял вызов, голос Ночного Сокола был встревоженным:
— Брат Чэнь, я выведал! Другая половина Сломанного нефрита находится на заводе стройматериалов клана Чжао. Чжао Лэй завтра собирается послать людей, чтобы забрать её, а затем отправится к стеле на Земле Предков, чтобы соединить обе части! Кроме того, он связался с наёмниками из Тёмного Павильона, сказал, что будет «ждать» тебя на Земле Предков!
Пальцы Линь Чэня сжали телефон, суставы побелели. «Понял». Он повесил трубку, посмотрел на Су Цин:
— Завтра я отправляюсь на завод стройматериалов. Ты проследи за больницей, чтобы люди клана Чжао больше не приходили и не устраивали беспорядков.
Су Цин кивнула, но схватила его за руку:
— Брат Чэнь, будь осторожен, не рискуй собой так, как раньше. Если с тобой что-то случится, я…
Она не договорила, слёзы потекли по её щекам. Она вспомнила, как три года назад в Золотом треугольнике Линь Чэнь отравился, лежал в её палатке и, даже теряя сознание, твердил: «Нужно выяснить правду о родителях». Прошло три года, а он всё ещё был занят этим делом, ни дня не отдыхал по-настоящему.
Линь Чэнь поднял руку и вытер её слёзы. Движение было очень лёгким, словно он боялся что-то разбить:
— Не волнуйся, со мной ничего не случится. Я ещё не выяснил, отчего погибли мои родители, ещё не заставил клан Чжао заплатить, как же я могу погибнуть.
Он развернулся и вышел из реанимации, полы белого халата задели стоявшую у двери стойку для капельницы, издав лёгкий звон. За окном всё ещё лил дождь, стуча по стеклу — словно провожал Лао Чжоу в последний путь, словно бил в барабан перед завтрашней тяжёлой битвой.
Линь Чэнь дошёл до выхода из больницы, вытащил нефритовую подвеску с груди и кусок Сломанного нефрита из кармана. Два куска нефрита сложились вместе, образовав цельный драконий узор, но посередине была трещина — как шрам, которому никогда не зажить. Он сжал оба куска нефрита в кулаке, взгляд устремился в сторону Земли Предков — там были тайны его родителей, заговоры клана Чжао и ожидавшие его наёмники.
В пелене дождя медленно подъехал чёрный автомобиль, фары слепили глаза. Линь Чэнь знал — это машина, которую за ним прислал Ночной Сокол. Завтрашняя вылазка на завод стройматериалов обещала быть неспокойной. Он убрал оба куска нефрита в карман, поправил воротник белого халата и шагнул под дождь.
Ветер в тёмном переулке всё ещё дул, принося запах крови. На этот раз он был не «Чэнь Фанем», отсиживающимся в Обычной Обители, а Линь Чэнем, который должен был найти правду, Владыкой Зала Боевого Божества. Стела на Земле Предков, заговоры клана Чжао, иностранные наёмники — ему предстояло встретиться со всем этим лицом к лицу, даже если впереди была гора ножей и море огня, он не повернёт назад.
Только он не заметил, что в углу у дверей реанимации какой-то мужчина в чёрной куртке снимал его на телефон и отправлял видео тому, кто был записан в контактах как «Господин Чжао». На экране телефона ответ Чжао Лэя был всего из четырёх иероглифов: «Рыбка клюнула».