Как раз когда конвейер на площадке для колки дров работал всё более слаженно, а люди трудились с большим энтузиазмом, на краю площадки незаметно появились несколько фигур.
Впереди всех шел облаченный в простое белое одеяние, с утонченными чертами лица, Великий старейшина внешней секты Гу Юэ. Следом за ним, выглядя несколько стесненно, шли глава Управления чернорабочих Сунь Дэхай и несколько сопровождающих его распорядителей.
Старейшина Гу Юэ отвечал за управление всеми структурами внешней секты: от Зала заданий, где выдавались поручения, и Дворца передачи знаний, где преподавалась техника культивации, до Зала ста ремесел, управлявшего ресурсами, и семи других отраслевых ведомств — всё находилось в его ведении. В этот момент он как раз инспектировал работу различных подразделений внешней секты, и с расстояния его внимание привлекли необычайный порядок и эффективность на площадке для колки дров.
Увидев, что старейшина Гу остановился и пристально наблюдает, Сунь Дэхай почувствовал, как сердце ушло в пятки, и поспешно подошел вперед, чтобы объясниться:
— Старейшина, это Управление чернорабочих испытывает новый метод работы. Всем руководит ученик по имени Ли Цзюань. Молодой человек занимается всякой ерундой, потревожил покой старейшины, я сейчас же...
Однако старейшина Гу Юэ слегка поднял руку, останавливая его. Его проницательный взгляд был устремлен прямо на юношу, который, хоть и был одет просто, держался спокойно и уверенно отдавал команды. Еще больше его внимание привлек кусок дерева, на который юноша время от времени поглядывал — на нем, по-видимому, была начертана четкая диаграмма.
— Ты, подойди сюда, — голос старейшины Гу был спокоен, но в нем звучало непререкаемое достоинство.
Ли Цзюань мгновенно оценил ситуацию, понимая, что настал решающий момент. Он глубоко вдохнул, быстро подошел, отвесил поклон, держась с достоинством:
— Ученик-разнорабочий Ли Цзюань приветствует старейшину Гу и главу Суня.
— Кто обучил тебя этому методу? — старейшина Гу Юэ перешел сразу к делу, впившись в Ли Цзюаня взглядом, казавшимся почти осязаемым.
Ли Цзюань ответил невозмутимо:
— Смею доложить старейшине, этот метод никто не преподавал. Наблюдая за повседневным трудом, я видел, что братья-ученики работают изо всех сил, но эффективность трудно было повысить. Я размышлял о том, что в Зале ста ремесел движение материальных ценностей требует планирования путей, во Дворце артефактов при выплавке магических артефактов необходимо разделение труда, даже в Зале алхимии при обработке лекарственного сырья есть строгая последовательность процессов. Проводя такие аналогии, я самостоятельно разработал эту систему разделения труда и оптимизации процессов, стремясь сэкономить время и силы, чтобы повысить результативность.
— Самостоятельно разработал? Провел аналогии? — в глазах старейшины Гу Юэ вспыхнул острый блеск. Он много лет управлял внешней сектой и видел несметное количество гениев, но редко встречал ученика с таким видением в подобных вопросах, особенно среди учеников-разнорабочих с низкими природными задатками. — Расскажи подробнее, в чем заключается суть твоего метода?
Ли Цзюань понимал, что это ключевой момент для демонстрации своей ценности. Он собрался с мыслями и четко изложил:
— Ученик полагает, что суть заключается в трех аспектах.
Во-первых, разложение процессов и специализация рабочих мест. Сложный труд, такой как рубка дров, разбивается на независимые этапы: транспортировка сырья, первичная рубка, тонкая обработка, перемещение и складирование, обслуживание инструментов. Каждый брат-ученик сосредотачивается на том звене, где он наиболее искусен, подобно тому как в Дворце артефактов кто-то отвечает за контроль огня, а кто-то — за придание формы. Это позволяет значительно повысить мастерство и скорость в каждом конкретном звене.
Он указал на площадку:
— Например, брат Шитоу обладает недюжинной силой, поэтому он отвечает только за первичную рубку, требующую наибольших энергозатрат. Брат Чжан и брат Ли обладают ловкими руками — они отвечают за тонкую обработку до стандартных размеров. Остальные же братья, исходя из своих физических возможностей, занимаются транспортировкой, складированием и прочим. Это позволяет реализовать сравнительные преимущества каждого.
Во-вторых, сопряжение процессов и управление узкими местами, — продолжил Ли Цзюань спокойным и уверенным тоном. — Необходимо обеспечить, чтобы процессы, подобно ручьям, вливающимся в реку, стыковались гладко. Я слежу за работой на площадке именно для того, чтобы в режиме реального времени наблюдать, эффективно ли движутся потоки материалов и информации, и своевременно обнаруживать и устранять то, что ограничивает общую эффективность. Например, если транспортировка не поспевает за рубкой, я подгоняю их, а если штабеля загромождают проходы, их немедленно убирают. Мы обеспечиваем максимальную пропускную способность всей системы.
В-третьих, количественная оценка и непрерывное улучшение. — Он поднял деревянную табличку с нарисованными простыми таблицами и графиками трендов. — Ученик записывает показатели выработки за каждый час, время, затраченное на каждый этап, износ инструментов и другие ключевые данные. Сравнивая эти данные, можно четко увидеть, насколько выросла эффективность и где находятся узкие места, чтобы целенаправленно вносить корректировки и оптимизации. Этот метод не является незыблемым, он требует постоянной итерации на основе реальной обстановки в стремлении к совершенству.
Его речь была ясной, а логика железной. Он излагал ключевые идеи современного управления проектами — такие как структурная декомпозиция работ, теория узких мест и постоянное улучшение — языком и примерами, понятными местным культиваторам. Это привело в изумление не только Сунь Дэхая и управляющего Вана, но даже сопровождающие распорядители смотрели на него с удивлением, тихо перешептываясь.
Старейшина Гу Юэ слушал, и выражение его лица из первоначальной проверки постепенно сменилось изумлением, а затем перешло в серьезность и одобрение. Его глубокий взгляд, казалось, проникал в самую суть души Ли Цзюаня. Этот метод, на первый взгляд простой, на деле соответствовал великим принципам координации и оптимизации ресурсов! Если его внедрить повсеместно, это даст неисчислимое повышение эффективности работы всей внешней секты! Обработка лекарственного сырья в Зале алхимии, первичная обработка руды во Дворце артефактов, подготовка материалов в Зале талисманов и даже процессы распределения и приемки задач в Зале заданий — в бесчисленных звеньях существовало пространство для оптимизации!
— Превосходно! Поистине превосходно! — старейшина Гу Юэ хлопнул в ладоши. В его голосе послышалось едва уловимое волнение. — Упростить сложное, каждому поручить свое дело, выстроить звенья в цепочку, опираться на данные! Это не мелочное искусство — это подлинный путь управления! Кто бы мог подумать, что в Управлении чернорабочих нашей Секты Цинъюнь скрывается столь необработанный алмаз, умеющий наблюдать и искусно планировать!
Он повернулся к Сунь Дэхаю, выражение лица которого было сложным, и произнес твердым, как сталь, тоном, который разнесся по всей площадке:
— Глава Сунь!
— Я здесь, — поспешно склонился Сунь Дэхай.
— Метод Ли Цзюаня обладает огромной ценностью! Приказываю немедленно назначить Ли Цзюаня на должность распорядителя по оптимизации процессов внешней секты. Он может сам выбирать задачи во внешней секте, чтобы продолжать испытывать, совершенствовать и распространять свой метод! Глава Сунь, ты лично возьми мою жетон-печать и оповести глав всех дворцов, управлений и управляющих внешней секты — они обязаны оказывать полное содействие, ошибок не допускать! Любые необходимые для этого условия буду координировать лично я! Этот старейшина хочет увидеть, каким образом этот метод проявит себя во всей нашей внешней секте!
Сунь Дэхай поспешно сказал:
— Старейшина, во внешней секте нет такой должности, как распорядитель по оптимизации процессов. К тому же Ли Цзюань находится лишь на первой ступени Ляньци, он...
Не успел он закончить, как старейшина Гу Юэ перебил его:
— Ничего страшного, нет должности — создадим. А что касается уровня культивации, то пускай старательно совершенствуется. Секта всегда высоко ценила таланты. Иди, — он передал жетон-печать Сунь Дэхаю.
— Будет исполнено, старейшина! — Сунь Дэхай принял жетон и почтительно ответил. Его взгляд на Ли Цзюаня был полон противоречивых чувств, но в нем появилось куда больше уважения.
Старейшина Гу Юэ напоследок перевел взгляд на Ли Цзюаня — в нем читались проверка, ожидание и нечто глубокомысленное:
— Ли Цзюань, работай старательно. Секта не похоронит ни одного ценного таланта и не оставит без внимания ни одного вклада, приносящего пользу секте.
Сказав это, старейшина Гу Юэ развернулся и в окружении свиты удалился. Однако это назначение на должность распорядителя по оптимизации процессов и приказ об оказании полного содействия словно тяжелый камень, брошенный в гладь озера, подняли волны по всему Управлению чернорабочих и даже за пределами внешней секты.
На площадке воцарилась тишина, которая тут же сменилась огромным шумом. Все ученики-разнорабочие понимали: с этого момента Ли Цзюань больше не просто ученик на первой ступени Ляньци, он — распорядитель Ли, заручившийся личной поддержкой Великого старейшины внешней секты и держащий в руках «драконий меч» полномочий!
Менеджер проектов Ли Цзюань, благодаря успешному пилотному проекту по оптимизации процессов на площадке для колки дров, не только завоевал первоначальное доверие коллег, но и сделал огромный шаг вверх, получив официальное назначение и поддержку ресурсов от высшего руководства внешней секты. Его практика управления в мире совершенствующихся, наконец, совершила ключевой переход из теории в плоскость официальной стратегической поддержки со стороны секты. Дорога впереди, казалось, стала намного шире.