— Этот парень пробрался внутрь? Когда? Как ему это удалось?
Голову Чжоу Кэ и витающие вокруг нее вопросы со скрежетом скрутила Призрачная рука, щеки прижались к дверному полотну, деформируясь, а глаз был вынужден сфокусироваться на дверном глазке. То, что он увидел, лишь усилило его страх.
За дверью, прямо перед входом, раскачивалась, то приближаясь, то удаляясь, высокая размытая черная тень, сопровождаемая ритмичными ударами в дверь. В то же самое время засов медленно отползал назад, а дверная ручка бешено вращалась, словно готова была сорваться с места в следующую секунду.
— Плохо дело, так я сто процентов приду к смертельному финалу… — Чжоу Кэ попытался упереться руками в дверь, но так и не смог избавиться от давления Призрачной руки на затылке.
Теперь, когда человеческих сил было явно недостаточно, оставалось одно — пустить в ход нечеловеческие таланты.
— Волк пришел!
Посеребренная серая книга возникла в воздухе, страницы медленно перелистывались, отражая запыленный свет. В глазах Чжоу Кэ свет пыли постоянно менял форму: рост, вес, запах, выражение лица, манеры, движения, грубость и тонкость волос…
Складывая части, он завершал образ.
Складывая части, он придавал ему форму.
По мере использования Истины у входа появился человек, в точности повторяющий облик и одежду Чжоу Кэ. Он одарил кого-то вызывающей усмешкой, развернулся и бросился в темный коридор, где эхом отозвались шлепки ног по полу.
В этот момент убийственный звон прекратился. Давление на затылок Чжоу Кэ ослабло, и он, не раздумывая, оттолкнулся от двери и отпрыгнул назад. Он предпочел бы отбить себе задницу при падении, лишь бы оказаться подальше от входа.
Практически в тот же миг, как он коснулся пола, он почувствовал, как созданный при помощи Истины фантом был разорван на куски. Спустя мгновение у двери снова раздался звонок. На этот раз в нем явно слышалась обида из-за того, что его обманули.
— Хорошо, что я среагировал быстро, иначе бы точно попался тебе.
【Волк пришел: расходует минимальное количество Эфира, создавая фантом виденного ранее монстра, чтобы обмануть других и запугать их. Доступно два раза каждые двадцать четыре часа.】
Чжоу Кэ только что создал свой собственный двойник, использовав его как приманку для Призрака дверного звонка. Концепция монстра расплывчата: ядовитые насекомые могут быть монстрами, кровожадные звери тоже. Следовательно, человек точно так же может быть классифицирован Чжоу Кэ как монстр.
— Этот трюк с подменой хорош, жаль только, что есть лимит использований. Лучше поберечь его, да и кто знает, попадется ли противник на одну и ту же удочку дважды.
Чжоу Кэ коснулся мокрого от склизкой жидкости затылка, его выражение лица сменилось с задумчивого на брезгливое:
— Нечистоплотный ублюдок, смотри у меня, прибью.
Динь-дон!
Видимо, решив, что ловить здесь больше нечего, звонок раздался в другом месте. Похоже, Призрак дверного звонка покинул седьмой номер, но Чжоу Кэ не собирался рисковать, чтобы проверить наверняка. Он развернулся и вошел в ванную.
Сейчас ему нужна была предельно ясная голова.
За матовой стеклянной дверью скрывалась ванная комната, такая же дешевая, как и сам отель. В узком пространстве в каждом углу копилась грязь, вокруг унитаза виднелись большие коричневые пятна, которые в тусклом свете старой лампочки напоминали смесь крови и экскрементов.
О каком-либо разделении зон и речи быть не могло, душевая лейка падала на грязный пол, а из-за нее то и дело показывались тараканы.
— В таком месте даже призраки не живут, — Чжоу Кэ поморщился и подошел к относительно чистой раковине. Он повернул кран, но из труб послышалось лишь шипение воздуха. Ни капли воды.
— Даже воды нет, это уже никуда не годится.
Лицо Чжоу Кэ стало суровым. В условиях, когда неясно, сколько продлится эта игра в стук, физиологические потребности становятся вопросом жизни и смерти. Здравый смысл подсказывает: обычный человек без еды продержится максимум три недели, а без воды — от трех до семи дней, даже в идеальных условиях.
Чтобы выжить, им нужно найти способ выбраться из Врат Гуйцзиньян, а на это уйдет много сил, так что потребность в воде и еде возрастет многократно.
— Сначала поищу в комнате питьевую воду и закуски, — сказал он, хотя сам понимал, что надежды мало. В такой паршивой гостинице, где даже воду отключили, не стоит ждать заботы о жильцах.
— Если не найду, завтра притащу труп из первого номера, — шокирующе заявил он.
Возможно, обычный человек долго мучился бы моральными дилеммами перед лицом каннибализма, но господина Чжоу сложно было назвать обычным человеком. У него отсутствовало чувство уважения к мертвым, и муки совести были ему чужды. Конечно, он не был безумным психопатом. Он был бы весьма благодарен и с чувством глубокого уважения к своему щедрому донору распорядился бы сердцем, печенью, селезенкой, легкими, почками, кровью и даже костями… использовав каждую частицу, чтобы ничего не пропало зря.
После мимолетного чувства благоговения Чжоу Кэ посмотрел на лужицу воды в раковине. Кто знает, как долго она там стояла, пить ее было нельзя.
— В нынешних условиях особо не повыбираешь, — он зачерпнул рукой немного воды и грубо плеснул себе в лицо.
Многие могли бы сказать, что у господина Чжоу брезгливость, и что это противоречит его характеру. Но нет, нет. Его брезгливость касалась только тех вещей, к которым прикасались другие, или если кто-то без разрешения касался его самого. А грязь, нечистоты или останки его ничуть не пугали.
Кап-кап…
Мутноватые капли воды скатывались по линии челюсти. Чжоу Кэ уставился на свое отражение в зеркале, зацепил пальцами уголки рта и растянул их в фальшивой улыбке. Это была его привычка… или странность. Это помогало ему сохранять улыбку и хладнокровие весь остаток дня.
— Пока что только несколько пунктов, — поразмыслив, Чжоу Кэ намочил палец и начертал на грязном зеркале несколько кратких фраз:
Один: не подглядывать.
Два: не приближаться к двери.
Три: не реагировать на дверной звонок.
Четыре: не отступать назад.
Эти четыре гипотетических правила он вывел, основываясь на своих недавних действиях. Обычно их нарушают случайно, и они довольно убедительны. Были и другие варианты, вроде «не дышать» или «не бояться», обычные клише из ужастиков, но, поскольку ими невозможно управлять сознательно, он записывать их не стал.
Хотя нельзя было со стопроцентной уверенностью утверждать, что причиной визитов Призрака дверного звонка является одно из этих правил, это было куда лучше, чем верить в сомнительные советы из Правил проживания. Осторожное соблюдение опыта, полученного на практике — лучший способ избежать опасности.
— Похоже, заперта дверь или нет, на нападения не влияет. Теперь нужно найти больше улик, чтобы подтвердить это… — пробормотал Чжоу Кэ, вышел из ванной и сел на кровать. Спать он не собирался, и вовсе не из-за страха, что призраки придавят во сне, просто оставалась незавершенная работа.
— Волк пришел, — прошептал Чжоу Кэ, открывая Истину.
Он снова прочитал с самого начала обрывки этой бессмысленной сказки, а затем достал из прикроватной тумбочки шариковую ручку. Черный стержень коснулся Истины, которая не должна была иметь физической оболочки, но краска вдруг расплылась, оставив след!
— Как я и думал, эта сказка еще не закончена, — Чжоу Кэ ожидал этого.
В первый раз, когда он листал Истину, он подсознательно чувствовал странное зудящее недовольство, будто читал книгу, публикации которой внезапно прервались. Несмотря на пренебрежение к содержанию, ему хотелось получить завершенный финал.
— В конце концов, эту Истину изначально написал я, вполне естественно, что я могу ее дополнить.
Говоря правду, он чувствовал, что его сомнения только растут. Если он закончит историю, изменится ли способность Истины?
Честно говоря, его нынешняя Истина была не особо полезна, никакой атакующей силы. По сравнению с образом главного героя романа, которым он себя считал, это выглядело как-то несоответствующе. Как раз недавно он пережил множество удивительных событий, вдохновение било ключом, и Чжоу Кэ, преисполненный ожиданий, принялся писать.
Тем временем в номере 5.
Здесь обстановка и чистота были на несколько порядков выше, чем в седьмом номере. Если бы Чжоу Кэ это увидел, он бы непременно напросился сюда жить. А Великий мастер Линху, в соответствии со своим характером, наверняка пнула бы этого типа своей нефритовой ножкой, порвав его школьную форму.
— Как же так…
Но сейчас Линху Шиюй было не до того. Она опустилась на белоснежные колени, ее холодная красота померкла, зрачки сильно дрожали:
— Как же так?
Опрокинутая корзина для мусора каталась по полу, из нее выпал мятый лист бумаги, который Линху Шиюй сжимала в руке так, словно это была ее собственная жизнь. На бумаге значился заголовок Список арендаторов.
Зарегистрированные имена, пол и прочая информация были зачеркнуты, разобрать что-либо было невозможно. Но не это волновало Линху Шиюй.
Ее беспокоило другое… В этом списке было зачеркнуто всего шесть строк, и зарегистрировано было также лишь шесть человек.
— Почему всего шесть строк? Невозможно, невозможно, неужели это…
В тот самый момент, когда в ее голове возникло леденящее душу предположение, за дверью раздался стук.
Динь, дон!